Крылья Огня: Пророчество о дракончиках - Белоусов Алексей

— А может, просто тогда мы дождёмся, пока они улетят, и вернёмся в пещеру?

— Опасно! Если они сидят у пещеры, значит, она скомпроментирована. Они могут устроить засаду. Но лететь и ждать встречи с моей семьёй тоже опасно, могут поймать в пути… гррр… — из носа Кречет пошёл лёгкий дымок от лёгкой злости. — Нет, всё же пещера опаснее. Вы будете слишком близко от них, чтобы убедиться, что они улетели. Они могут найти вас по запаху. А вы ещё дракончики и маскироваться не умеете. Лучше идти вниз по реке и летите, всё-таки. Вы точно так сделаете?

— Даааа… — несмело протянули драконята, не очень, на самом деле, уверенные, что их крылья выдержат такой полёт.

— Ладно, я посчитаю, что вы согласны. А теперь идём.

Они вышли из-за ручья. Мысли мамы, напряжённые от непонятности ожидающей впереди ситуации, в одно мгновение успокоились. «Это моя кузина. Это мои дети. Медноцветная горячая, не касайтесь к ней. Звёздолёт, потом остальным передай» — мысленно проговорила Кречет, выступая вперёд и шурша гравием под лапами и зачем-то нагреваясь.

Конечно же, четыре дракона, прямо как в видении, прекрасно услышали шаги. Два дракончика, явно старше пятерых, так как были уже примерно по плечо взрослым, на секунду застыли — а потом подпрыгнули и проскользили к Кречет, едва ли не врезаясь в неё и покусывая за шею в шейном объятии.

— Мама, мама! — щебетали они оба. — Тебя не было целых полгода! Почему ты к нам не залетала ни разу? — их тон и мысли несли радость и обиду одновременно.

— Я… я была занята… неожиданными обстоятельствами… — «драконятами, что стали мне такими же родными, как и вы».

Тем временем двоюродная сестра медленно подошла, шурша гравием. Её мысли говорили о том, что она наконец-то увидела, что же за драконят приютила Кречет и наконец-то эти малые не будут её дёргать:

— Эти шалопаи прилетели ко мне вчера от мамы, и сказали, что очень скучают по маме, что пропала где-то на моей части семейных земель на целых полгода, и они очень хотят её увидеть. Еле успокоила, а то ведь хотели прям начать искать сразу же, несмотря на то, что ночь была скоро. Я еле их успокоила, сказала что знаю где ты и завтра, то есть сегодня, мы к тебе прилетим.

— Да, мы хотели! Тебя так долго не было! — незнакомая медноцветная драконочка теперь отошла от мамы, лучась радостью, и Звёздочка заметил, что воздух над её телом начал преломляться. Неужели она горячее даже мамы? Она ж так и правда обжечь может. Вспомнив, что мама просила передать, он тихо зашептал об её предупреждении сиблингам, что уже отступили от неё на несколько шагов.

— Простите, маленькие, — покаянно склонила голову Кречет.

— Ничего, зато теперь мы снова с тобой и никуда тебя не отпустим! — проговорил серо-красный дракончик, наконец отпуская маму из шейного объятия и вскальзывая ей под крыло.

— Да, мы так решили! — сказала драконочка, и теперь наконец-то заметила отошедших от её мамы драконят. — Ой, а это кто?

— А это мои дети, ваши братики и сестрички. О, надо вас перезнакомить. Итак, те, кто сейчас ко мне прилетели — это Пирит и Уголёк. Если ещё не знаете, то Пирит огнечешуйка, пожалуйста не касайтесь её, пока она вам этого не позволит — получите ожог, — «и я вообще сомневаюсь, что некоторые из вас могут это сделать, так как вы не сможете отразить часть ей огня своей горячей чешуёй, как я». — А те, кто стоят за мной, это Глин, что грязекрыл, Цунами, что морекрылка, Слава, что дождекрыла, Солнышко, что пескокрылка, и Звёздочка, что ночекрыл. Хотя некоторые уже называют его Звёздолётом.

На это Уголёк высунул мордочку из-под выскользнул наружу. Драконята закружились около друг друга, высовывая язычки и принюхиваясь, запоминая каждый оттенок запаха друг друга. «Пирит и Уголёк пахнут как семья, — вдруг поняли Глин и Слава. — Мы чувствуем их родственные части. Даже не смотря сильную огненную компоненту у неё». Вслед за ними, сделав ещё один круг с трепещущими язычками, поняли и остальные.

Но новые дракончики тоже почувствовали, что эти пятеро драконят принадлежат их маме. Нет, не по родственному запаху — но по запаху защиты. Эти драконята принадлежат той, кто имеет этот запах — говорил оный их носам, ясно и чётко. Да, они были частью маминой семьи, и запах твёрдо это подтверждал.

Драконята потихоньку сблизились. Пирит подошла тоже, но не подходила слишком близко, уже привычно сохраняя дистанцию и продолжая радоваться присутствию мамы. Уголёк же наконец подошёл совсем близко, и ткнулся каждому в нос. Связь была установлена. Даже Пирит, хоть и не могла так же, но склонила голову, попытавшись заменить жестом замирения отсутствие возможности коснуться носом, и это даже более-менее сработало.

— Итак, раз вы познакомились друг с другом, можете поиграть вместе, но будьте осторожны, помните, что я говорила, — «ненавижу напоминать о том, что моя дочка горячая, у неё так вытягивается мордочка от обиды на то, что к ней так сложно прикоснуться, хоть она и пытается это скрыть…». — А я пока поговорю с кузиной.

Солнышко начала первая. Радостно пискнув, она набросилась на Уголька сверху, кусая его за спину, чувствуя противостоящую зубкам чешую. Он радостно заулыбался, чувствуя тепло её чешуи, и извернувшись, стал покусывать в ответ, пока Цунами хищно ходила кругами — а потом тоже прыгнула к ним, образуя кучу-малу.

Вскоре к общей толпе из драконят присоединилась Пирит. Она действовала очень осторожно, постоянно сосредоточенная на чём-то. Её мысли были максимально спокойны, и даже то самое искажение горячего воздуха над ней кажется исчезло.

— Простите, что я не могу полноценно с вами поиграть, — подошла она, наконец несмело коснувшись носом носа Глина, что подошёл к ней. Ему было неприятно где-то внутри, что часть его неожиданно разросшейся сиблинговой стаи отделена и явно чувствует себя неуютно, и всё его существо большого крыла требовало что-то с этим сделать.

— Но ты же сейчас вроде не обжигаешь? — проговорил Глин, который несмело обнял её крылом в жесте утешения. «Я не чувствую никакого жара».

— Пока я спокойна. Пока мои мысли текут медленно и размеренно, как научила меня семья. Если я начну с вами играть, то эмоции