Нити Дочерей Ночи - Евгения Санакоева

время родители, не выдержав горя, уехали, никому не сказав, куда направляются. Вероника пыталась что-то разузнать, но мы так и не нашли их.

Теперь Бон все знал.

Принц остановил Стоика и, перехватив поводья Рыси, потянул их на себя. Затем соскочил с коня и встал рядом с рыжей кобылицей, вглядываясь в лицо наездницы, обрамленное каштановыми волнами.

– Ох, О́ни, я понимаю, как непросто тебе было на это решиться, но я рад, что ты наконец мне все рассказала.

И хотя в глазах Бона она не увидела той самой жалости, которой так боялась, но после сказанных вслух слов Теона почувствовала себя еще более отверженной, чем обычно. Навеки привязанная к станку, воспитанная Замком Теней, грустная сиротливая Ткачиха… Да уж, лучшей партии для принца не сыскать.

– Конечно, этот разговор не совсем подходит для проселочной дороги. Но я же, в конце концов, принц! Если бы я знал об этом раньше, то мы, возможно, уже бы нашли твоих родителей, у отца есть специально обученные люди для таких дел. Но… почему ты вспомнила об этом именно сегодня?

Самая сложная часть. Теона мысленно пожелала себе удачи.

– Их уже искал Орден. Надежды, что кто-то сможет сделать больше, чем они, нет никакой. Но когда Вероника узнала, что мы собрались в Келс, то призналась, что теперь там живет та самая сумасшедшая.

На следующие слова девушке потребовались все ее силы.

– Я хочу посмотреть ей в глаза. – В голосе Теоны, вначале таком тихом и потерянном, теперь слышались решимость и холодная ярость. Ткачиха хотела, чтобы Бон понял: она сделает это с ним или без него. Ведь на ее бедре уже саднила ранка от ножен, в которые вложено орудие ее мести.

Бон шарил глазами вокруг. Он перевел задумчивый взгляд с Теоны на гриву Стоика, потом на деревья, нависающие кронами над дорогой, потом снова взглянул на девушку и сказал:

– Хорошо, но мы едем вместе.

Теона с облегчением улыбнулась. Он не стал ее отговаривать! Более того, Бон пойдет с ней, какой бы странной ему ни казалась эта затея.

– Но как ты собираешься ее искать? Мы будем ходить по улицам и заглядывать в глаза прохожим, пока не увидим в них блики безумия?

– Я знаю, как ее зовут. Леонида. Вероника проговорилась несколько лет назад. Я бесконечно просила ее пересказывать все, что она помнит, надеясь, что рано или поздно всплывут новые подробности и я найду зацепку, сумею отыскать родителей. Но после того как она выдала мне имя похитительницы, рассказы прекратились. Не думаю, что в Келсе много сумасшедших с таким именем. Поспрашиваем у людей, на ярмарку всегда собирается много народа.

– А что, если она сменила имя? – не унимался Бон.

Это усложняло дело, но Теона все предусмотрела.

– Она живет там не больше пяти лет. Значит, должна быть в книге переписи. Я взяла с собой деньги – заплатим управляющему, чтобы он показал нам списки горожан.

Бон раскрыл рот, чтобы возразить, но не нашелся, что сказать. Наконец он с восхищением в голосе выпалил:

– Я не узнаю вас, леди Теона! Какая стратегия, какой напор! Не ошибся ли я домиком за холмом, встречая утром Ткачиху, замирающую при любых непонятных обстоятельствах?

Теоне было необходимо отвлечься, чтобы сделать следующий рывок. Две недели ожидания, волнений, тренировок с кинжалом дались ей непросто, поэтому она с удовольствием включилась в игру:

– На самом деле ваша Ткачиха сидит в чулане, связанная своими же нитями судьбы. Хорошо же вы ее знаете, если только сейчас заметили подмену!

Тембр голоса Теоны изменился, теперь он звучал низко и приглушенно – она смело примеряла образ уверенной в себе похитительницы чужих жизней. Бон усмехнулся и натянул самую милую улыбку из своей коллекции. В его серо-голубых глазах запрыгали солнечные зайчики.

– Ну что же, раз мы стали невольными попутчиками, должен спросить – как мне можно вас называть? Леди Разбойница?

Парень подвел своего коня совсем близко и посмотрел Теоне прямо в глаза, словно создавая невидимый мост между ними. «Обычная» Теона разрушила бы его в тот же момент. Но эта Теона была другой. Она понимала, что клинок, привязанный к талии, не сработает в руках старой Теоны, ей нужен был новый образ, в котором она будет действовать и в котором закончит то, что задумала. Поэтому девушка не отвела взгляда, а, напротив, посмотрела на принца с вызовом.

– Однако… – протянул парень. – Умеешь ты удивить. А если так?

Бон воспользовался тем, что девушка вытащила ногу из стремени. Он вставил в стремя нос своего сапога и, потянувшись вверх, оказался с ней лицом к лицу. Принц легонько провел кончиками пальцев по щеке Ткачихи. Теона по старой привычке вспыхнула, но затем ее новая версия лишь надменно скосила глаза на руку принца, хитро улыбнулась, а потом резким движением выбила ногу юноши из стремени. Он зацепился за ремешки седла, чтобы не упасть, и снова оказался на земле.

Теона сжала бока лошади, огибая ошарашенного принца, и бросила через плечо:

– Вы можете называть меня Тико Бесстрашная, ваше высочество.

Бон рассмеялся, запрыгнул на Стоика и последовал за ней.

* * *

Чем ближе они подъезжали к Келсу, тем оживленнее становилось движение на дороге. Этот небольшой городок, существующий за счет праздников и карнавалов, никогда не переставал гудеть. Заканчивалась ярмарка начала лета, начиналась ярмарка летнего равноденствия, а между ними проводились Восточный фестиваль, праздник Первого урожая, Ночь венков на воде и бесчисленные забавы, посвященные всему подряд, – начиная с Дня ложки и заканчивая конкурсом на самые длинные пальцы на ногах. Уютные узкие улочки, заполненные лавками и тавернами, украшали тематические бумажные гирлянды, флажки и ленты.

Но если четырнадцать дней назад Бон и Теона собирались на ярмарку исключительно ради веселья и зрелищ – девушку особенно интересовали необычные угощения, представления и возможность увидеть салют, – то сейчас Ткачихе не было дела до окружающей шумихи. Она равнодушно проводила взглядом несколько человек на высоченных ходулях, приглашающих на вечернее представление, прошла мимо лавки с цветочными венками и, что совсем уж не было на нее похоже, проигнорировала яблоки в карамели, которые обычно поедались десятками.

Розоватые стены города имели такой романтичный оттенок благодаря глине, которую добывали в карьере неподалеку. Когда месторождение обнаружили, управляющий Келса выкупил у короля право монополии на использование необычной глины для строительства городских сооружений. Он хотел сделать Келс особенным. И ему это удалось.

Бон, находивший Бесстрашную Тико забавной и дерзкой, все равно выглядел несколько встревоженным. Он озирался по сторонам, точно ждал, что кто-то внезапно выпрыгнет на них из-за