Саламейский алькальд (другой перевод) - Педро Кальдерон

Все помещенные в двухтомнике переводы были при редактировании сверены с последним по времени авторитетным изданием Кальдерона - "Obras completas", тт. I-II, ed. Aguilar, Madrid, 1959.

САЛАМЕЙСКИЙ АЛЬКАЛЬД

(El alcalde de Zalamea)

Точная дата написания пьесы неизвестна. По наиболее аргументированным предположениям, она была написана Кальдероном где-то между 1640 и 1645 годами. Впервые "Саламейский алькальд" был опубликован под названием "El garrote mas bien dado" в сборнике "Лучшие из лучших сборников новых комедий", Алькала, 1651.

При создании "Саламейского алькальда" Кальдерон пользовался сведениями о более или менее аналогичной подлинной истории, произошедшей в 1581 году, когда королевский презд Филиппа II двигался в Португалию, где должна была состояться официальная церемония коронации Филиппа португальской короной. История эта, произошедшая в эстремадурском селении Саламеа, рассказана в "Historia de Portugal у conquista de las islas Azores", 1591, написанной Антонио де Эррерой. О том, какие масштабы приобрела в те годы распущенность военного сословия, свидетельствует специальный приказ от 28 июня 1580 года, который приводит Эррера: "Под страхом смертной казни никто из солдат или командиров не смеет покушаться на честь женщин, к какому бы сословию те ни принадлежали".

Были у Кальдерона и непосредственные литературные источники. Так, драма с тем же названием имеется у Лопе де Вега. Кальдероновская пьеса пользовалась с самого начала настолько большим успехом, что на долгие годы заставила забыть драму Лопе. Даже когда в 1785 году испанский ученый и писатель Висенте де ла Уэрта напомнил о ее существовании и включил в свой знаменитый каталог испанского драматического репертуара, то и тогда никто не придал значения словам Уэрты, полагая, что произошла очередная ошибка и Лопе попросту приписали пьесу Кальдерона. Так, например, полагал один из серьезнейших испанистов XIX века - Валентин Шмидт. Однако с той поры, как испанскому ученому, фольклористу и поэту Агустину Дурану удалось отыскать рукопись драмы Лопе, положение изменилось, но приняло весьма неожиданный и странный оборот: за пьесой Кальдерона стали отрицать всякую оригинальность. Шак, весьма крупный испанист, прямо заявлял: "В своем "Саламейском алькальде" Кальдерон воспользовался одноименной пьесой Лопе, полностью сохранил фабулу, характеры персонажей и наиболее занимательные сцены. Таким образом, собственностью Кальдерона можно признать только его личную поэтическую интонацию". Мнение Шака решительно не соответствует действительности. Это было доказано Максом Кренкелем в параллельном издании двух "Саламейских алькальдов" (Лейпциг, 1887).

В самом деле, достаточно сказать, что два капитана у Лопе превращаются в одного у Кальдерона, две соблазненные дочери Креспо превращаются в одну у Кальдерона, у Лопе две дочери оказались доверчивыми дурочками, у Кальдерона Исавель захвачена капитаном Атайде силой. У Лопе Креспо заставляет капитанов жениться на дочерях, а потом вешает соблазнителей. У Кальдерона все гораздо логичнее - Атайде отказывается породниться с крестьянином, и тогда тот приговаривает капитана к смертной казни, не дожидаясь королевского суда. Самое же главное - если у Лопе характер Креспо дается сильно сниженным, в значительной степени комедийным, то у Кальдерона Педро Креспо сильная героическая личность с высокими и твердыми принципами.

Преимущество кальдероновского "Саламейского алькальда" признавал даже такой недружелюбно настроенный к Кальдерону исследователь, как Менендес-и-Пелайо, который, публикуя пьесу Лопе в XII томе "Собрания сочинений Лопе де Вега" (изд. 1901 г.), особо отмечал все преимущества, привнесенные Кальдероном в разработку этого сюжета, отдавая Лопе должное за его выдумку.

Однако, даже учитывая безусловный факт зависимости пьесы Кальдерона от пьесы Лопе и не вдаваясь в субъективные вопросы преимуществ той или другой пьесы в частностях, необходимо особо подчеркнуть принципиальную разницу между двумя этими произведениями как в смысле общего идеологического задания, так и в смысле обрисовки центральных героев.

Следует добавить также, что Лопе и Кальдерон располагали общим историческим источником (исходный факт, имена и т. д.). Кроме того, Лопе в большей мере, чем Кальдерон, был зависим от определенного литературного источника, а именно от 47-й новеллы Мазуччо, в которой рассказывается сходная в общих чертах история. И надо признать, что Кальдерон распорядился более свободно пьесой Лопе, чем Лопе новеллой Мазуччо.

Пьеса Кальдерона переведена почти на все европейские языки. В сценической истории ее особого внимания заслуживает постановка на сцене Театра Нации (Комеди Франсэз) в первый год Великой французской буржуазной революции в переводе одного из видных деятелей революции Колло д'Эрбуа.

Публикуемый перевод Ф. Кельина является третьим по счету русским переводом этой пьесы (имелись переводы С. КостареВа и М. Казмичова).

Револьедо - толстый, коренастый, пузатый и т. д.

Пошлем сначала комиссара - то есть интенданта, квартирмейстера.

Xакара - испанский народный танец, сопровождаемый музыкой и пением.

Куда инфант Леонский! - Древнее королевство Леон явилось первой территорией, отвоеванной у мавров в ходе освободительных войн Реконкисты. Жители Леона чрезвычайно гордились этим обстоятельством, считая себя наиболее достойными и именитыми среди соплеменников. Отсюда легко вообразить гордость, присущую, инфантам Леона.

...напоминает Лицом и станом Дон Кихота - очевидный анахронизм. События, описанные в пьесе, происходили за четверть века до написания знаменитого романа.

Весь диалог между Нуньо и доном Мендо, очевидно, навеян Кальдерону сервантесовской парой: Дон Кихотом и Санчо.

Скажите: почему идальго - идальгия - испанское среднее и главным образом мелкое разорившееся дворянство.

Немало в Бургосе у нас Обителей. - Имеется в виду знаменитый в кальдероновские времена женский монастырь в Бургосе-Сайта Мария де лас Уэльгас.

Я опять играл в пелоту - пелота - старинная испанская игра в мяч.

В жизни больше не советуй Тем, кому, как мне сегодня, Нужны деньги. Любопытно, что этой афористической концовкой воспользовался Вольтер в одной из своих характеристик гордости испанского народа. С несколько насмешливым подтекстом Вольтер рассказывает, как один нищий ответил гранду, преподавшему наставление вместо милостыни: "Сеньор мой, я прошу у вас денег, а не советов".

Можешь грамоту купить Ты дворянскую. - Во времена Кальдерона звание дворянина можно было покупать за деньги. См. соответствующее высказывание Дон Кихота в 21-й главе I части романа,

На фортунку - "боличе". - "Боличе" азартная игра, схожая с той, что в России была распространена под названием "фортунка".

Перед шарфом... - Шарф в данном случае - знак офицерского различия.

Не могло бы капитана Быть без пахаря. - Мысль, не раз варьированная в творчестве Кальдерона (например, в ауто "Великий театр мира").

Пускай за дату Нас не судят! - Весьма трудный пассаж в тексте Кальдерона. Дело тут в том, что в подлиннике романс Искры построен на ассонансе "И - Е" что и обыгрывает Револьедо, говоря "пускай это будет понедельник" (limes). Следовательно, за ключевое слово, вероятно, нужно было взять какой-то день недели и строить романс на тех ударной и заударной гласных, которые в названии этого дня содержатся.

Наставление Креспо сыну очень схоже во многих своих положениях и общем духе с наставлениями, которые давал Дон Кихот Санчо Пансо, получившему шуточное губернаторство.

Что в земле родит индийской. - Речь идет о золоте, добывавшемся в американских колониях Испании.

Отец твой стал теперь алькальдом - Надейся же на правый суд! Кальдерон обыгрывает тут народную испанскую пословицу "Quien padre tiene alcaide, seguro va a juicio" ("Имея отцом алькальда, легко добиться правого суда")

В законе есть статья такая. - В тогдашнем испанском законодательстве имелась специальная статья, запрещающая подвергать пыткам беременных женщин.

Мысль о гарроте в этот лоб - гаррота - орудие смертной казни посредством удушения, принятое в Испании того времени.

Н. Томашевский