Лили. Дело 2. Букет смерти - Анна Орлова

надо думать, вместо плюшевого мишки. Чего-чего, а мягких игрушек у меня не водилось. – Дариан так страдал, бедняжка!

Я с трудом подавила улыбку, хотя ситуация, прямо скажем, к веселью не располагала. Страдающий Дариан, надо же такое придумать!

Или милая девушка напропалую лжет, внушая нужную ей мысль? Но зачем?

– Чего же вы хотите? – поинтересовалась я, устало потирая виски. – И почему пришли именно ко мне?

– Вы же кузина Дариана! – удивилась она простодушно, хлопая длинными ресницами. – И вы детектив, вы сможете доказать, что наша любовь тут ни при чем. Дариан не убивал Лайонела, потому что он никогда, никогда не причинил бы мне боль!

Гангстер за занавеской фыркнул, а я, поморщившись, спросила напрямик:

– То есть вы надеетесь утаить ваш роман?

Мисс Кавендиш посмотрела на меня неожиданно трезвым взглядом и спросила:

– Вы меня осуждаете?

– Глупости, – отмахнулась я рассеянно. – Я и сама, кхм…

– О, – ее красивый ротик округлился. Она покосилась на сиротливо стынущую вторую чашку и, кажется, немного покраснела. – Я помешала? Простите.

– Помешали, – согласилась я, не став уточнять, кому. – Но это не столь важно. Скажите, а почему вы считаете, что полиция не отыщет настоящего убийцу?

Мисс Кавендиш, шмыгнув носом, полезла в сумочку.

Я даже дыхание затаила, ожидая увидеть что угодно: револьвер, уличающее письмо, интимную фотографию… Она всего лишь вынула сигареты.

Кажется, перевели мы дух вместе – я и гангстеры. Громила, окончательно обнаглев, покинул убежище на кухне и подглядывал за нами из коридора.

– Я не верю полиции, – заявила она, нервно прикуривая. Сигарета ходуном ходила в ее тонких пальцах с миндалевидными ноготками. – Они даже не сумели определить, от чего умер бедный Лайонел!

– Почему вы так решили? – неподдельно заинтересовалась я. – Насколько мне известно, причиной смерти стала несовместимость лекарств.

Она покачала головой.

– Лайонел не принимал лекарств. Он был абсолютно здоров, понимаете? Абсолютно!

– Вы уверены? – поинтересовалась я как можно деликатнее. – Многие не хотят сознаваться в своих болезнях.

Некоторое время она молча курила, потом открыто взглянула мне в лицо.

– Потому что я потребовала от него справку. – Подкрашенные розовой помадой губы дрогнули. – Я панически боюсь всяких болезней, особенно заразных. Понимаете, моя мама и сестры… они…

– Не надо! – я вскинула ладонь. – Вижу, вам тяжело об этом говорить.

Она судорожно кивнула и буквально размазала по пепельнице окурок.

– Лайонел посмеялся, – выговорила она дрожащим голосом. – Но справку принес, на бланке и со всеми печатями.

М-да. Зря она так свято верит в правдивость написанных слов. Такому прожженному крючкотвору, как покойный Далтон, не составило труда обзавестись отличной липой или попросту заплатить доктору.

Во всяком случае, такой вариант выглядит куда реалистичнее, чем ошибка полицейского врача. Тем более что старые знакомые убитого о его болезни были осведомлены.

Мисс Кавендиш вдруг подалась вперед и порывисто схватила меня за руку.

– Мисс Корбетт, вы же им не позволите? Не дадите им отобрать у меня еще и Дариана? Теперь, когда Лайонел мертв…

В больших голубых глазах набухли хрустальные слезы. Сдается мне, для Дариана было бы лучше в самом деле оказаться в, кхм, полицейских застенках. Временно, разумеется.

Девица тем временем вознамерилась затопить мою квартиру слезами.

– Успокойтесь! – велела я строго, прикидывая, не надавать ли ей пощечин. У меня и без этой дурехи хватало проблем. Взять хотя бы гангстеров, от души наслаждавшихся представлением. – Дариана никто не арестовывал. Он… отравился несвежими пирожными.

– О, – мисс Кавендиш приоткрыла ротик, но рыдать, хвала богу, перестала. – Но ведь там была полиция! Мне точно сказали, там был инспектор Рэддок.

– Была, – вздохнула я, на ходу вплетая в ложь щедрую порцию правды. – Видите ли, у меня роман как раз с инспектором Рэддоком. Сегодня мы были в ресторане, и вместе поехали к моему кузену, когда узнали, что он отравился.

Кажется, получилось складно.

– О-о-о! – простонала она в панике и смятенно огляделась, отчего громила поспешил скрыться на кухне. – Значит, инспектор тут?.. Он слышал?

– Нет, – вздохнула я с непритворным сожалением. – Но может появиться в любой момент.

Намек незваная гостья поняла – вскочила, заверила, что ей давно пора и умчалась, стребовав с меня клятву во что бы то ни стало обелить честное имя Дариана. Я легко дала обещание, тем паче что это совпадало с моими собственными намерениями.

Уф. Я заперла за ней дверь и устало прислонилась к стене. Свет снова погас – подумать только, какие застенчивые бандиты! – и в темноте хлипкий гангстер спросил напряженно:

– Это правда? У вас роман с Энди Рэддоком?

Я подняла брови. «Энди»?

– Правда. Неужели это как-то повлияет на ваши действия?

Он продолжал допытываться:

– Рэддок сегодня придет?

– Да, – солгала я быстро.

Впрочем, почему «солгала»? Давно перевалило за полночь, и сегодня мы с Рэддоком непременно встретимся, тем более что в заложниках у меня остался его пиджак.

Вот он – шанс! Если сюда в любой момент может ввалиться полицейский, не лучше ли бандитам поскорее ретироваться? Они тоже это сообразили и принялись вполголоса шушукаться в темноте.

– Да врет она! – прогудел громила. – Изворачивается.

А он не такой дурак, каким кажется.

– Я не почуял лжи, – убежденно возразил хлипкий. – Разве что насчет пирожных что-то такое было, но нас это не касается.

Ничего себе, редкий талант у этого типа! Таким самое место в полиции… Впрочем, бандиты тоже нашли ему применение.

– Мисс Корбетт! – окликнул меня хлипкий, перекрывая бубнеж громилы, который все хотел допросить меня с пристрастием. Сдалась я ему! Мистер Х же, напротив, сделался очень вежлив. Неужели имя Рэддока повлияло? – Пожалуйста, отвечайте «да» или «нет». Вы знаете, где прячется Дэнни Корбетт?

– Нет! – повторила я со вздохом. Да отцепятся они от меня наконец? – Джентльмены, конечно, очень невежливо выпроваживать гостей, но я зверски устала. Быть может, мы продолжим беседу в другой раз? Заверяю вас, я представления не имею, где сейчас Дэнни и где он был последние три дня. Такой ответ вас устроит?

Разумеется, не устроил. Но они так и не придумали, что еще можно из меня выжать.

Посулив оторвать мне ноги, если соврала (инициатива громилы) и пообещав неплохое вознаграждение за сведения (а я-то думала, что хлипкий умнее), они наконец вымелись из моей квартиры.

Позабыв даже умыться, я на ходу разделась и с блаженным вздохом упала на прохладные простыни.

Спа-а-ать!

* * *

Проснулась я поздно. Поморгала, щурясь от бьющего в глаза солнца – почему я не задернула на ночь шторы? – и села на постели, разом все вспомнив. Ресторан, пирожные, Дариан, мисс Кавендиш, гангстеры…

Как была, в неглиже и босиком, я выскочила в холл. Дверь оказалась заперта, в