Лили. Дело 2. Букет смерти - Анна Орлова

– Должно быть, он хорошо заплатил. Джорджина умна и куда талантливее своего брата, к тому же в нашей среде она знает каждую собаку. Между нами, известность и положение Джордж Брукс приобрел именно ее стараниями. Поговаривают, она ему даже речи для суда писала. Однако с Лайонелом Далтоном она дала маху. Голосование через неделю, но давно стало ясно, что он не пользовался особой популярностью.

– Значит, он потерпел поражение? – усомнилась я.

В ресторане Далтон вовсе не выглядел несчастным (разумеется, до того, как захрипел и упал замертво), напротив, был даже чересчур оживлен. Наши столики располагались по соседству, и я волей-неволей обращала внимание на веселого джентльмена.

– Конечно, нет! – заявила мисс Булман энергично. – Меня просили быть с вами откровенной, так что расскажу все, как на духу.

– Спасибо, – я даже дыхание затаила, боясь спугнуть удачу.

– Младший Далтон понял, что помочь ему Джорджина не сумеет, и принялся обхаживать мисс Кавендиш, – сообщила мисс Булман, прихлебывая чай. – Прокурор Кавендиш очень влиятелен, знаете ли.

Выходит, покойный Далтон не просто так ухлестывал за Джулией Кавендиш? Или тут корыстный интерес совпал с велением сердца?

– Простите мое невежество, – произнесла я смиренным тоном пай-девочки. – А чем так ценна эта вакансия?

Тонкие брови мисс Булман взметнулись чуть не на середину лба.

– Разве вы не знаете?

Я покачала головой. Стала бы я иначе спрашивать.

– Квалификационная палата дает разрешение на адвокатскую практику, – объяснила она веско. – Вы ведь понимаете, какие при этом открываются возможности?

Переварив весьма прозрачный намек, я медленно кивнула, стараясь держать себя в руках. Надо же, каким бесценным источником сведений оказалась эта престарелая дама-кодификатор! Значит, Далтон рвался к корыту, рассчитывая на взятки, тайную власть и прочие приятные моменты. И помогала ему ни кто иная, как мисс Джорджина Брукс.

Только вот ума не приложу, какой ей тогда резон убивать Далтона? Вряд ли он вздумал ее шантажировать.

– Между нами говоря, деточка, – продолжила мисс Булман доверительно, – об этой его аллергии знали все.

– Все? – поразилась я, припомнив, как нынче ночью Джулия Кавендиш била себя в грудь, отрицая болезнь жениха.

– Это, конечно, слишком громко сказано, – поправилась она. – Но в офисе ассоциации множество гиппеаструмов, очень уж любит их миссис Ворм, супруга нашего председателя. А еще у нашего крыльца целая клумба лилий. К тому же на банкетах юный Далтон всегда просил, чтобы в его кушаньях не было меда и цитрусовых. Знаете ли, при таких обстоятельствах затруднительно не догадаться.

Она приятно мне улыбнулась, и я в очередной раз подивилась, как обманчива бывает внешность. За безобидной наружностью старой леди скрывались острый ум и недюжинная наблюдательность.

– А лекарство свое он никому не показывал?

Про себя я взмолилась, чтобы хоть это покойный скрывал, иначе круг подозреваемых одним махом расширится невесть на сколько.

– При мне – нет, – призналась мисс Булман с некоторым сожалением. – Однако наверняка это было самое модное и дорогое средство. Юный Далтон был очень чувствителен к таким вещам.

Я кивнула, соглашаясь с очередным метким наблюдением. Судя по отзывам его друзей и знакомых, убитый был из тех, для кого чрезвычайно важно даже в мелочах демонстрировать свое положение. Нельзя было представить на нем недорогие часы или, скажем, запонки со стразами.

– А что вы можете сказать о мисс Брукс?

Мисс Булман тут же замкнулась в себе, по-видимому, вспомнив, что с Джорджиной ей еще предстоит работать. Прожевала кусочек тоста и сказала рассудительно:

– Как я уже говорила, она умна и очень талантлива. При иных обстоятельствах она сама могла бы претендовать на это место, но женщине никогда не позволят занимать серьезные должности, она может быть только правой рукой брата или мужа. Так что выше нынешнего положения доверенного секретаря Джорджине Брукс не прыгнуть. Поверьте, мисс Корбетт, я рассказала все, что могла.

Потрясающая точность формулировок. Не «все, что знала», а «все, что могла». Впрочем, чего еще ждать от юристов?

– Последний вопрос, – попросила я, с облегчением отставив ужасный чай. – С кем дружит мисс Брукс?

– Дружит? – удивилась она. – По правде говоря, затрудняюсь ответить. Джорджина со всеми держится приветливо, но откровенничать не склонна. Во всяком случае, я ее близких друзей не знаю.

– А кто может знать больше?

Мисс Булман покачала головой, и я предположила, цепляясь за соломинку:

– Личная портниха? Косметичка? Или, быть может, парикмахер?

Ведь наверняка не я одна поверяю личные тайны своему мастеру! Надо бы, кстати, попридержать язык.

– Парикмахера я знаю, – ответила она, немного поразмыслив. – Если вам это поможет, Джорджина раз в три дня делает укладку вон там, у Розмари.

Она махнула рукой в сторону салона. Вывеска была отлично видна с террасы, на которой мы сидели.

Порадовавшись такой удаче, я принялась благодарить и расшаркиваться.

* * *

Разговорить парикмахера оказалось непросто, и все же идея была гениальной. Пришлось прибегнуть к лести и подкупу, зато теперь у меня имелись воистину бесценные сведения. Заодно мне сделали недурную укладку, хотя Розмари Фиш до моей мисс Келли было далеко.

Выйдя из парикмахерской, в ближайшем ресторанчике я выпила чашку кофе и съела пирожное, поскольку нервы мои отчаянно нуждались в подкреплении, а нёбо молило смыть вкус отвратительного чая, выпитого в компании мисс Булман. Впрочем, мерзкий напиток – не слишком высокая цена за столь важную информацию.

Оставалось два с половиной часа до встречи с Рэддоком. Можно употребить это время с пользой, например, проведав Дариана. Идти к нему не хотелось, хотя того требовали элементарные приличия, кроме того, были вопросы, на которые дать ответы мог лишь он сам. Любопытство перевесило и я, поймав такси, направилась в больницу, куда увезли моего драгоценного кузена.

Само собой, муниципальными заведениями с колючими одеялами, серыми простынями и удобствами в конце коридора Дариан пренебрег. Средств ему вполне хватало на комфортабельную палату в частной клинике. Здесь все было не в пример симпатичнее: солидное здание окружали аллеи с лавочками и уютными беседками, на балконах палат виднелись роскошные горшки с цветами, играла тихая приятная музыка.

Сразу заходить я не стала – собираясь с духом, минут десять курила в сквере у входа, расхаживая туда-сюда и повторяя про себя, что нужно выяснить у Дариана. В его присутствии из моей головы зачастую испарялись все мысли, так что такая мера была не лишней. Для верности следовало записать в блокнот, но я вообразила, как при разговоре подглядываю в шпаргалку и… Словом, перебор.

Посмеявшись над собственной нерешительностью, я направилась к дверям и едва не столкнулась на входе с красивой зеленоглазой блондинкой, пулей вылетевшей из здания. Я едва успела посторониться,