Невинность и страсть - Линси Сэндс

Кроме того, все волнение бала потеряло для нее привлекательность, когда Сюзетта заметила, что Дикки и Дэниел уехали. Она решила вернуться и лечь в постель. Чем скорее она заснет, тем скорее наступит утро, которое должно принести с собой ответ Дэниела. Завтра в это же время она вполне может оказаться на пути в Гретна-Грин в обществе Дэниела.

Если случится иначе, то Сюзетте придется ехать на бал к Хэммондам, чтобы подыскать другого кандидата в женихи. Дэниел обещал ей поговорить с Дикки и убедить его не мешать сестрам посещать балы и увеселения, однако Сюзетта вовсе не была уверена, что Дэниел справится со столь нелегкой задачей. Не то чтобы ее заботило мнение Дикки. Сюзетта собиралась на этот бал в любом случае, ведь зять не в состоянии ей помешать. Дикки, как муж, может распоряжаться Кристианой, но Сюзетте он не хозяин, и она не собирается потакать его капризам. Однако она подозревала, что за ее своеволие придется платить Кристиане, и эта мысль Сюзетте не давала покоя. Возможно, не стоит идти на конфликт? Можно ведь ускользнуть на бал тайно…

Сюзетта состроила недовольную мину. Какую услугу оказал бы им Дикки, останься он мертв! Она бросила на сестру сочувственный взгляд. Именно Кристиане придется мириться с ужасными манерами этого негодяя, с его жестокостью и несговорчивостью. Пока они обкладывали тело Дикки кусками льда, Кристиана призналась сестрам, что ее брак обернулся кошмаром.

Тут Сюзетта заметила, что старшая сестра с трудом стоит на ногах. Ее сердце тревожно забилось. Сюзетта уже заметила, что Кристиана с трудом вышла из Кареты, а теперь заподозрила, что сестра могла опьянеть. Это ее не удивило. Перед отъездом с бала Кристиана случайно отхлебнула виски из бокала Роберта Лэнгли. Вполне возможно, что крепкий напиток ударил в голову непривычной к спиртному сестре. Сюзетта только уверилась в своем подозрении, когда услышала, как она пробормотала себе под нос: «Должно быть, он заключил сделку с дьяволом, потому и вернулся».

Глаза Сюзетты распахнулись от удивления. Обычно именно она позволяла себе столь несдержанные замечания, а Кристиана ее успокаивала, просила соблюдать приличия и держать дурные мысли при себе. Похоже, крепкий напиток заставил ее забыть о вежливости. Тревога вынудила Сюзетту взять на себя непривычную роль и попытаться успокоить сестру:

— Потише, слуги могут услышать.

Не успела она закончить фразу, как в дальнем конце холла появился Хавершем и заспешил к своей госпоже. Однако Кристиана жестом отослала его прочь, но не удержала равновесия и покачнулась. Сюзетта едва успела подхватить сестру под локоть.

— С тобой все в порядке, Крисси? — беспокойно спросила она. — Ты с трудом стоишь на ногах.

— Все отлично, — рассмеялась в ответ Кристиана.

— Боюсь, Лэнгли дал ей выпить лишнего. Она не в себе, — испуганно заметила Лиза и поддержала старшую сестру с другой стороны, потому что та опять покачнулась.

— Уверена, две рюмочки не могли на нее так подействовать, — возразила Сюзетта.

— Две рюмочки на пустой желудок — вполне могли, — не согласилась с ней Лиза.

— Три рюмочки, — заплетающимся языком пробормотала Кристиана.

— Три? — Сюзетта изумленно заглянула в лицо сестре. — Когда же ты выпила третью?

— Первую, — поправила ее Кристиана и замолчала, потом старательно выговорила: — Я еще раньше выпила виски из бутылки Дикки. Все… все хорошо. Я хорошо себя чувствую.

— О Господи, — пробормотала Лиза.

Сюзетта просто покачала головой. Она понятия не имела, когда Кристиана выпила третью рюмку, точнее, первую, как уверяла сестра. Однако она выпила по меньшей мере два бокала виски, да еще пунш. Неудивительно, что она опьянела, а будет еще хуже, ведь последние две рюмки она выпила всего десять — пятнадцать минут назад и они еще до конца на нее не подействовали.

— По крайней мере она хорошо себя чувствует. Наверное, в первый раз с тех пор, как вышла замуж за этого ужасного человека, — устало заметила Сюзетта, потом добавила: — Видно, он действительно заключил союз с дьяволом, чтобы вернуться.

— А… я что г-говорю, — невнятно пробормотала Кристиана и сделала неопределенный жест.

Сюзетта крепче вцепилась в ее руку, не до конца понимая, что собирается делать сестра, а Лиза жалостливо спросила:

— Что же нам делать, Сьюзи? Мы же не можем допустить, чтобы она продолжала жить с ним.

— А… — Кристиана резко качнулась в сторону Лизы, пытаясь вырвать руку у Сюзетты, но та была начеку и крепко держала ее, не позволяя Кристиане упасть. Старшая сестра прекратила попытки высвободиться и заявила: — Не тревожьтесь. Я все улажу.

— Как? — В голосе Лизы прозвучало сомнение, которое Сюзетта почувствовала в душе.

— Я разберусь, в чем тут дело, — уверенно провозгласила Кристиана и вдруг разразилась необъяснимым припадком смеха.

Сюзетта несколько секунд наблюдала за сестрой, потом перевела обеспокоенный взгляд на Лизу, которую подобная реакция привела в полное смятение. Ни одна, ни другая не видели в ситуации ничего забавного.

— Наверное, надо уложить ее в постель? — с сомнением в голосе предложила Лиза. — Мне кажется, ей становится хуже.

— Наверное, — коротко ответила Сюзетта, и сестры стали подталкивать Кристиану к лестнице.

* * *

— Вроде бы ушли.

Дэниел не сразу среагировал на шепот Ричарда. Он пытался обдумать услышанное. Похоже, Кристиана любит выпить. Больше из разговора он ничего не успел понять — сестры прошли в глубь холла, их голоса стихли. Дэниел вместе с Ричардом прятались в одной из гостевых комнат городского дома Фэргрейвов. Точнее, прятались здесь трое: он, Ричард и Джордж. Дэниел вздохнул и покачал головой — от всех этих сложностей голова шла кругом. В этом доме он оказался в ходе естественного развития событий. Собрав все возможные сведения о деятельности Ричарда «Дикки» Фэргрейва за последний год, Дэниел сообщил другу все, что узнал, и предложил выход из положения. Ричард должен заменить Джорджа и вернуться к собственной жизни так, как будто он никогда эту-жизнь и не покидал.

Как ни странно, Ричард сопротивлялся этой идее значительно меньше, чем ожидал Дэниел. Решающую роль сыграл довод Дэниела о том, что такой план избавит Ричарда от долгих судебных процессов по установлению личности графа Рэднора. Кроме того, Ричард заявил, что предпочел бы не выставлять напоказ все проделки Джорджа, не вовлекать в скандал Кристиану и ее семью, не губить женщину из-за незаконности ее брака. В конце концов, и Кристиана и ее семья — такие же невинные жертвы Джорджа, как сам Ричард. К тому же Кристиана достаточно пострадала за год семейной жизни с таким человеком. Разоблачение Джорджа не приведет к его наказанию — он теперь за пределом земной кары, а обращение к властям повлечет за собой лишь наказание невиновных.