Невинность и страсть - Линси Сэндс

— Разве ты не понимаешь, Сюзетта? В глубине души к Дикки всегда ощущал чувство вины за то, что выжил в пожаре, при котором погиб его брат.

Дэниел хмыкнул. У Ричарда не было абсолютно никаких причин чувствовать себя виноватым. А Джордж вообще не обладал способностью испытывать вину. Однако Лиза еще не закончила:

— Встреча с Кристианой и любовь к ней стали бальзамом для его раненой души, — самым серьезным тоном и продолжала младшая из сестер. — Но потом они поженились, переехали сюда и стали жить почти рядом с пепел и тем, где погиб его бедный брат. Это место ежедневно напоминало Дикки о смерти брата. К нему вернулось чувство вины. Вернулось и усилилось. Теперь он ощущал вину не только за то, что выжил, но и за то, что нашел любовь и счастье, которых никогда не испытает его бедный брат. Все муки от душевных ран он изливал на Кристиану, свою любимую женщину, разрушая тем самым и ее любовь, и свои отношения с ней. Чувство вины поглотило все.

Дэниел был настолько поражен драматической силой бессмыслицы, которую Лиза сумела построить на основании одного простого замечания, что едва не расхохотался во весь голос. У этой девицы слишком много романтических иллюзий. Такое может привести к беде. За ней надо присматривать. Дэниел непременно укажет на это Ричарду. Если друг решит сохранить брак с Кристианой, он должен будет заботиться и о свояченице.

— Неужели такое возможно? — тоном подозрительной старой нянюшки спросила Сюзетта. Дэниел был хорошо знаком с подобной интонацией, правда, слышал он ее не от няни, а от матери. Воображение его разыгралось. Он вдруг представил себе Сюзетту в роли этой несуществующей няни, правда, наряд ее оказался таков, что ни одна уважающая себя няня не решилась бы его надеть, — он так мало скрывал итак много открывал. И вот эта воображаемая няня стала приближаться к нему с порочной улыбкой на губах и плеткой в руках…

— Накажи меня, — выдохнул он, но тут же поправился: — Нет, сначала я накажу тебя. — В голове тотчас возникла новая картинка. Няня повернулась, приподняла свою скандально короткую — лишь до щиколоток — юбку и открыла его жадному взору великолепные…

На этом видение рассеялось — голос Ричарда, насквозь пропитанный мелодраматичными нотами, вернул Дэниела к реальности.

— Чувство вины может заставить человека вести себя очень дурно и совершать самые глупые поступки.

Дэниел едва сдержался, чтобы не фыркнуть от смеха. Он стоит тут в темноте, в обнимку с трупом, и предается сладострастным мечтаниям о Сюзетте. И при этом все время ждет момента, чтобы незаметно выскользнуть из дома. О да, вина и некоторые другие чувства способны толкнуть человека на самые глупые поступки.

— Сюзетта, пожалуйста! — раздался жалобный голос Лизы. — Давай по крайней мере выслушаем его.

Последовало молчание, потом Сюзетта сердито ответила:

— Ну хорошо. Но я соглашаюсь лишь из-за Кристианы.

— Я знала, — снова начала Лиза, — что ваши ухаживания за Кристианой не могли быть одним только притворством. — В ее голосе звучало счастливое удовлетворение, он понемногу стихал — как видно, собеседники удалялись от двери.

Дэниел приложил ухо к щели, прислушиваясь ко все более неразборчивым звукам беседы. Как только разговоры совсем затихли, Дэниел осторожно взялся за ручку и приоткрыл дверь, но сначала удостоверился, что собеседники действительно ушли, а не замолчали на пару минут. Посмотрев в обе стороны широкого коридора и увидев, что он пуст Дэниел шагнул наружу вместе со своим грузом, но тут же вернулся в комнату — одна из дверей вдруг распахнулась.

Скрипя зубами от злости, Дэниел наблюдал в оставленную щелочку, как мимо него прошла горничная, которая прежде спала в комнате, смежной со спальней хозяина. Должно быть, это горничная Кристианы, решил Дэниел. Она двигалась легко и неслышно, как эльф, и Дэниел забеспокоился, что не услышит, как она спустится с лестницы, а потому не поймет, когда можно будет уйти. Вздохнув, он прислонился к стене и начал считать до ста, уверенный что этого времени хватит, чтобы дойти до лестницы, спуститься по ней и пройти холл.

Не дойдя и до пятидесяти, он уже почувствовал раздражение, но заставил себя досчитать до семидесяти пяти и лишь тогда приоткрыл дверь, выглянул в коридор и испустил вздох облегчения — путь был свободен. Он выскочил из комнаты и заспешил к лестнице и даже добрался до нее, но тут уловил Скрип двери, открывающейся в холле первого этажа. С отчаянно бьющимся сердцем Дэниел перегнулся через перила и посмотрел вниз. По холлу быстро шла Сюзетта. Она была одна.

Дэниел еле слышно выругался и бросился назад, недоумевая, почему Ричард не задержал сестер подольше.

Дэниел подозревал, что первоначально они с Ричардом спрятались в комнате Лизы, но это значит, что любая другая может принадлежать Сюзетте, а с его удачливостью это наверняка окажется та комната, которую он выберет. В конце концов он решил вернуться туда, где они прятались с самого начала этого приключения. Как только Сюзетта зайдет к себе, он сразу же выберется из комнаты Лизы, ведь та может подняться следом за сестрой.

Проклиная Джорджа и даже самого Ричарда за это дурацкое осложнение, Дэниел нырнул в комнату, которая, по его расчетам, принадлежала Лизе, и оставил щелку в двери, чтобы видеть, куда зайдет Сюзетта. Будет нелепо, если, избегая встречи с Лизой, он случайно попадет к Сюзетте.

Щель в двери позволяла Дэниелу видеть ближний конец холла до самой лестничной площадки. Он вдруг заметил, что беспричинно улыбается. В этот момент над перилами показалась голова Сюзетты, затем верхняя часть тела. Дэниел едва не вскрикнул от удивления, когда заметил на ее светлом муслиновом платье большое сырое пятно. Однако удивление тут же сменилось острым интересом, ибо ткань очень откровенно липла к ее груди и животу. О Боже, какое неприличное, но волнующее зрелище! Намокнув, ткань стала почти прозрачной, и Дэниелу показалось, что он различает темные круги там, где должны быть соски. Черт возьми!

Неожиданная картина так увлекла Дэниела, что он не сразу заметил, что Сюзетта направляется прямо к двери, из которой он выглядывает. Он попытался уверить себя, что Сюзетта пройдет дальше, но не мог не заметить, что угол ее движения направлен в точности туда, где он прячется. Еще мгновение Дэниел оставался в неподвижности, но, когда Сюзетта остановилась у стола рядом с дверью, взяла подсвечник и запалила свечу от канделябра в стене, он уверился, что она не пойдет дальше, что он очутился не в комнате Лизы, а в комнате Сюзетты.

Деваться было некуда. Он не успеет скрыться до того, как она сделает еще шаг и окажется у самой двери. Дэниел застыл на месте, окаменев от ужаса. Разум бессильно искал объяснение тому, что он оказался в ее комнате, да еще с трупом через плечо.