Невинность и страсть - Линси Сэндс

Дэниел вздохнул. Конечно, она говорила вовсе не о том, что предпочел бы он сам. Ее цель — надеть на него оковы. Надо как-то развеять это недоразумение, объяснить, что его присутствие у нее в комнате никак не связано с надеждами на брак. К тому же пора выбираться из дома, надо найти Ричарда, подобрать труп Джорджа и… Мысль о Джордже заставила Дэниела бросить взгляд на окно, из которого он его выбросил. Брови невольно поползли вверх — внизу кто-то двигался. Вытянув шею, Дэниел разглядел, как Ричард закатывает тело Джорджа в простыню.

— Что там такое? — Сюзетта была уже не за спиной Дэниела, а стояла рядом. Дэниел расправил плечи и схватил ее за руку, чтобы утянуть от окна, но она высвободилась, пытаясь заглянуть во двор, — Мне показалось, что внизу кто-то есть. Дэниел, я… — Но слова замерли у нее на губах, когда он сделал то единственное, что смог придумать, — поцелуем заставил ее замолчать.

Попытка была отчаянной, и она удалась. Удалась в отношении обоих. Сначала Дэниел держал все под контролем: умело накрыл ее губы своими; удерживая на месте, крепко обнял и языком раздвинул ей губы, чтобы изгнать из ее головы все подозрения. Но когда Сюзетта слабо вскрикнула и прижалась к нему бедрами, мысли Дэниела смешались. В следующий миг план был забыт. Расчетливый, выверенный поцелуй превратился в дикое, жадное лобзание. Его руки заметались по ее телу в поисках блаженства, которое вдруг оказалось таким необходимым.

Глава 4

Сюзетта вскрикнула, когда рука Дэниела крепко обвила ее бедра, проскользнула между телами и легла на ее грудь, укрытую влажной тканью. Сюзетта задохнулась от незнакомого сладкого чувства. Это прикосновение к нежной плоти обожгло ее, словно огнем. Ничего подобного она еще не испытывала. Когда пальцы Дэниела поймали и слегка стиснули ее отвердевший сосок, Сюзетта, боясь в возбуждении укусить его за язык, оторвала губы от губ Дэниела и протяжно застонала.

Дэниел тотчас скользнул губами по ее щеке, нашел мочку уха, слегка прикусил ее и двинулся вниз по запрокинутой шее. Все это время его рука не отрывалась от ее груди — ласкала, стискивала, прижимала, — вызывая столь острое наслаждение, что Сюзетта боялась не выдержать и потерять сознание. Ей вдруг стало трудно дышать, грудь высоко вздымалась, но, казалось, никак не могла втянуть в себя воздух.

Эта борьба между наслаждением и удушьем так заняла Сюзетту, что она совсем не заметила, как Дэниел подтолкнул ее к постели, и очнулась лишь, когда ощутила ногами край кровати.

— Дэниел, я не могу дыша… — слабо пролепетала она, чувствуя его губы у выреза своего платья, но слова обернулись тихим возгласом, когда это самое платье вдруг соскользнуло у нее с плеч.

Оказалось, Дэниел сумел ослабить застежку корсета, а потом сдвинул вырез платья так, что одна грудь обнажилась. В следующий миг его губы уже коснулись розового бутона ее соска и с силой втянули его в рот. Сюзетта стиснула зубы, чтобы не закричать, и едва дышала, чувствуя, как язык Дэниела ласкает и мучает ее беззащитную грудь. Наслаждение было таким острым, что причиняло ей боль. Сюзетта так и не смогла понять, дышит она или нет, но сейчас ей не было до этого дела.

Теперь Дэниел стал покусывать ее сосок зубами. Этого Сюзетта уже не могла вынести. Она запустила пальцы в гриву его волос и потянула голову Дэниела вверх, страстно желая, чтобы он снова поцеловал ее. К счастью, он понял — слегка разжал зубы, выпустил сосок и вновь вернулся к ее губам. Прежние поцелуи Дэниела казались Сюзетте страстными, но их даже сравнить нельзя было с этим. Его жадные губы раздвинулись и выпустили на волю язык, который ворвался ей в рот мощным, требовательным рывком. Сюзетта отвечала с не меньшей страстью, ее руки сцепились вокруг его шеи и прижимали Дэниела с такой силой, что пуговицы его сюртука больно вдавились в ее обнаженную грудь. Она, как в бреду, отстранилась, нащупала эти застежки и торопливыми движениями стала срывать одежду с его плеч. Дэниел понял, чего она хочет, стащил сюртук и отшвырнул его в сторону, а Сюзетта на ощупь расстегнула пуговицы жилета. Дэниел тотчас стряхнул его с себя, а Сюзетта взялась за галстук и сумела развязать его. Мягкая ткань скользнула на пол, а руки Дэниела вновь сошлись у нее на талии. Сюзетта задрожала, когда жесткие волосы у него на груди коснулись ее обнаженных сосков.

Она смутно помнила, что Дэниел еще раньше уложил ее на кровать, но не обратила на это внимания, а сейчас ощутила, как тяжесть его тела вдавила ее в постель. Прохладный ночной воздух из окна коснулся ее щиколоток, потом голеней. Затуманенным от страсти разумом она отметила, что он задирает ей юбку, но не стала сопротивляться. Все ее чувства сосредоточились там, где сливались их губы. Его поцелуи будили в ней новую, непонятную жажду. Когда Дэниел оторвался от ее губ и стал целовать обнаженные груди, Сюзетта вздохнула, потом застонала, вцепилась в его плечи и выгнулась под ним дугой, всем телом ощущая желание и растущую неудовлетворенность.

Рука Дэниела скользила по обнажившемуся бедру. Легкая ткань ее платья больше ничего не скрывала. Столь дерзкие прикосновения подняли настоящую бурю. Возбуждение, предвкушение, страх боролись в душе Сюзетты, находя выход в непроизвольных Движениях бедер. Тело, непривычное к таким смелым ласкам, реагировало самостоятельно.

Дэниел тотчас оторвался от ее грудей, приподнял голову и впился в губы. Как ни странно, этот поцелуй словно бы развеял ее страх и напряжение. Через мгновение Сюзетта негромко застонала и слегка раздвинула ноги, но Дэниел не успел воспользоваться этой победой — в дверь постучали. Они замерли без движения.

— Сюзетта! — раздался из-за двери голос Лизы. Она еще раз постучалась. — Сюзетта, мне надо с тобой поговорить.

Дэниел прервал застывший поцелуй и поднял голову. Сюзетта закусила губу и впилась взглядом в дверь, надеясь, что Лиза уйдет, не дождавшись ответа. Однако получилось иначе — дверная ручка слегка звякнула, а сестра заявила:

— Я вхожу!

— Нет! — с ужасом выкрикнула Сюзетта. Дэниел соскользнул на пол, а она села в постели. К их облегчению, дверь не открылась. Сюзетта в спешке пыталась всунуть руки в рукава платья, а Дэниел, схватив жилет и сюртук, бросился к окну. — Подожди, — добавила она и вскочила на ноги, чтобы расправить платье. Обеспокоенным взглядом она следила, как он натягивает на себя одежду. Он уже сел на подоконник и перекинул наружу ноги, но вдруг замер, оглянулся и снова бросился к Сюзетте. Быстрый поцелуй, краткое обещание «завтра», и он опять у окна.

— Сюзетта! — нетерпеливо позвала из-за двери Лиза.