Невинность и страсть - Линси Сэндс

— Что?! — Дэниел едва не подпрыгнул на месте. — Это я не силен в этом? — Он не верил собственным ушам. — Дорогая моя девочка, если вы полагаете, что это был поцелуй.

— Прекратите называть меня девочкой! — нетерпеливо оборвала его Сюзетта и поднялась на ноги. Волнение последних минут не позволяло ей усидеть на месте. — Вы говорите таким тоном, как будто вы мой отец, а вам все же меньше лет, чем ему.

— «Меньше, чем ему», — насмешливо повторил Дэниел. — Надо же! Да вы просто засыпали меня комплиментами! — с раздражением закончил он, тоже поднялся со скамьи и с демонстративным превосходством сообщил: — Это был не настоящий поцелуй.

— Но если вы такой мастер, то почему не, покажете мне, как это нужно делать? — предложила Сюзетта, которую уже испугало такое развитие событий. Дэниел понравился ей сразу, как только она узнала, что он — не друг Дикки, а вырывалась она лишь потому, что не желала стать мишенью для сплетен. Затем, когда Сюзетта выяснила, что Дэниелу нужна богатая невеста, у нее возникла надежда сделать его своим супругом, но злополучный поцелуй так разочаровал ее…

Додумать эту мысль до конца ей не удалось. Дэниел, решив принять вызов, схватил Сюзетту в объятия и накрыл губами ее губы. Сделал он это, безусловно, совсем иначе, чем сама Сюзетта. Его губы тоже коснулись ее рта, но сделали это не так жестко. Они, словно крылья бабочки, нежно и мимолетно ласкали губы девушки, пробуждая ее любопытство и незнакомую жажду. Интерес этот стал еще острее, когда Дэниел занялся ее нижней губой, слегка сжал ее зубами и втянул в рот, от чего по телу Сюзетты пробежала дрожь. Потом вступил в игру язык Дэниела. Он быстро скользнул по ее губам и, не успела она понять, что происходит, мягко, но решительно проник ей в рот и слился с ее собственным языком. Сюзетта испытала потрясение, незнакомые вкусовые ощущения потрясли ее. Впрочем, неприятными она их не назвала бы.

До этого мгновения руки Дэниела пребывали в покое, но теперь они тоже двигались — прижимали истискивали ее, увеличивая смятение чувств, которое уже создал в ней его дерзкий язык.

Сюзетта бессильно застонала, ее руки непроизвольно взлетели к его шее и обвились вокруг нее. Волна поразительных ощущений привела ее в полную растерянность; У нее возникло острое желание притянуть его ближе, но их тела и без того почти сливались. Ей хотелось потянуться, словно бы пробуждаясь от долгого сна. И она поддалась соблазну — выгнула спину дугой и откинулась назад, вынуждая Дэниела склониться над ней, чтобы не прерывать поцелуй. При этом бедра Сюзетты плотно прижались к его бедрам, порождая в ней новую волну удивительных ощущений.

Сюзетта решила, что теперь ей понятно то жаркое и томительное волнение, о котором писали в романах. Она чувствовала; как разливается восхитительное тепло, как рвется наружу незнакомая сила. Его поцелуй приводил ее в восторг, а язык продолжал творить все новые чудеса, с нежной настойчивостью исследуя ее рот.

Звуки чужих голосов заставили их прервать поцелуй. Честно говоря, Сюзетта никаких голосов не слышала, а если бы и слышала, то со счастливым безразличием не обратила бы на них внимания и ради этого поцелуя, не задумываясь, рискнула бы собственной репутацией. Однако Дэниел, видимо, сохранил больше самообладания, чем Сюзетта, он оторвался от ее губ и решительно, отстранил ее от себя.

— Нам надо вернуться в зал, — хрипло проговорил он и взял Сюзетту за руку, чтобы повести к террасе.

Сюзетта, у которой от поцелуя слегка шумело в ушах, послушно последовала за ним. В голове роились мысли о том, что эти самые визиты с целью производства наследников не будут ей в тягость, а язык то и дело пробегал по слегка припухшим губам. Внезапно она вспомнила, что Дэниел так и не согласился жениться на ней. Он вообще ни на что не согласился.

Помрачнев, Сюзетта замедлила шаг.

— Вы собираетесь на мне жениться?

Вопрос неприятно поразил Дэниела, и он пробормотал:

— Такие дела так не делаются, миледи.

— Не делаются, — с грустью согласилась она. — И если для вас это все слишком необычно, то, прошу вас, так и скажите, чтобы я могла сегодня же вечером подыскать кого-нибудь другого.

Дэниел замер на месте.

— Подыскать другого? Сегодня?

— Я же сказала вам, у меня на поиски приемлемого и хотя бы отчасти приятного мужа всего два вечера, — спокойно объяснила Сюзетта. — Однако теперь, когда выяснилось, что Дикки жив, положение изменилось. Завтра Дикки может помешать нам попасть на бал к Хэммондам, так что лучше сделать выбор уже сегодня. Если вы не согласны принять мое предложение, я должна буду обратиться к другому джентльмену. — Сюзетта бросила взгляд на освещенные окна и пробормотала: — Может быть, Данверс не обиделся на меня за то, что я пропустила наш с ним танец и…

— Я смогу убедить Рич… Дикки позволить вам завтра поехать на бал к Хэммондам, — сквозь зубы пробормотал Дэниел.

Сюзетта удивленно посмотрела на спутника:

— Думаете, у вас получится? То есть я имею в виду, что он никогда никого не слушает, и…

— Меня он послушает, — твердо заверил ее Дэниел. — Так что у вас будет еще один вечер.

— Прекрасно. Благодарю вас. — Сюзетта улыбнулась. Ее плечи расслабились, потом она сказала: — Отлично, теперь у меня будет запас времени, но все же, если вы не заинтересовались, думаю, мне следует пойти и поискать другого возможного…

— Нет.

Сюзетту удивило его решительное «Нет». Захлопав глазами, она повторила:

— Нет?

— Я… — Дэниел сморщился, отвел взгляд, мотнул головой. — Просто не надо… Дайте мне одну ночь… Все это так неожиданно. Я… Просто подождите одну ночь, прежде чем делать предложение другому.

Сюзетта заколебалась, потом тряхнула головой и начала:

— Милорд, это…

Но он не дал ей продолжить, слова стихли, потому что он снова поцеловал ее. На этот раз поцелуй не был ни нежным, ни медленным. Ни крылышек бабочки, ни мягкого покусывания нижней губы. Его губы твердо прикрыли ее рот, язык решительно раздвинул ей губы, заставив их беспомощно распахнуться. Сюзетта задохнулась от неожиданности и так и не вспомнила, что нужно дышать, потому что Дэниел сжал ее в объятиях и притянул к себе.

Руки Дэниела метались по ее телу. Одна твердо сжимала ее стан, другая скользнула вверх, легла ей на грудь и осторожно стиснула ее. Если первый поцелуй вызвал в Сюзетте прилив теплого, волшебного чувства, то этот разбудил странную, беспощадную жажду. Она застонала, руки ее с силой обвились вокруг его шеи, бедра беспокойно задвигались и прижались к его бедрам. У Сюзетты возникло странное желание взобраться по этому мужчине, как по дереву. Ей хотелось обхватить его ногами так же, как она обвивала его руками, и только платье помешало ей поддаться соблазну.