У жизни свой план. Самоподдержка в периоды тревоги и перемен - Екатерина Латушкина

женщины! Ежемесячные гормональные скачки могут влиять на всё — от настроения и уровня энергии до голоса и внешнего вида. Я, например, стараюсь по возможности переносить все задачи, требующие моей энергии, на первую фазу цикла и не планировать ничего сверхважного на вторую. Женщина рожает детей, восстанавливается. Сталкивается с давлением общества: получай образование, строй карьеру, выходи замуж, скорее становись мамой, «а почему только один ребенок?», ухаживай за собой, развивайся, занимайся спортом, бытом… Нередко всё это звучит чересчур требовательно и беспощадно.

И к сожалению, не каждый мужчина умеет оказывать ту поддержку, которая при всей своей простоте способна в корне изменить отношения в семьях и парах, — внимание к чувствам партнера и человеческое присутствие.

Мне очень хочется, чтобы вместо обвинений и выяснения, кто больше виноват, мы посмотрели на ситуацию не как на поле боя между мужчинами и женщинами, а как на задачу, которую можно решить только совместно, действуя заодно.

Традиционно считается, что женщины больше подвержены депрессии. Но в 2013 году исследование Лизы Мартин с коллегами заставило в этом усомниться. Ученые выяснили: если учитывать «мужские» симптомы депрессии (раздражительность, агрессию, злоупотребление алкоголем, рискованное поведение), то статистика выравнивается[16].

При этом в России мужчины реже обращаются за психологической помощью, умирают на десять лет раньше, чем женщины, и в шесть раз чаще, чем женщины, лишают себя жизни.

Бедные всесильные мужчины! В них с детства воспитывают ощущение «ты должен». Им говорят:

Мужчины не плачут.

Мужчина обязан обеспечить семью.

Настоящий мужчина должен справляться со своими проблемами сам.

Молча.

Такие убеждения формируют мужскую привычку определенным образом обходиться со своими эмоциями — чаще всего игнорировать их, потому что проживать их — это не по-мужски.

Мы нередко забываем, что эмоциональная нагрузка ложится и на тех, кто держит всё на своих плечах, и на тех, кто не умеет просить о помощи. Это действительно неочевидно. В восьмой главе мы поговорим о том, что и многим женщинам сложно попросить поддержку, чтобы не показаться слабой.

В наши дни некоторые известные мужчины только-только начинают открыто говорить о том, что депрессия реальна, что они проходят психотерапию, что отказываться идти за помощью, когда тебе хреново, — значит быть врагом себе и своим близким[17]. Но традиционная общественная установка по-прежнему звучит иначе: будь мужчиной, показывать эмоции стыдно, превозмогать сложности нужно молча, стиснув зубы.

В то же время мы всё чаще ждем от мужчин противоположного: быть чутким, эмпатичным, уметь выслушать, поддержать, контейнировать собственные эмоции. Это непростой и противоречивый вызов, который сложно сформулировать даже для себя. Мужчины его ощущают как давление неясных требований и не понимают, что с этим делать. Особенно если в детстве им никто не показал, что с чувствами можно быть в контакте.

Такие разнонаправленные ожидания создают замкнутый круг: женщина ждет эмоциональной вовлеченности и большей чуткости, которые ей действительно очень нужны. Женщине нередко бывает стыдно, что она не чувствует себя счастливой рядом с надежным мужчиной. Начинает казаться, что она «с жиру бесится», раз несчастлива, когда с виду всё нормально.

При этом довольно естественно не замечать, насколько трудно мужчине переступить через внутренние барьеры для создания эмоциональной близости. Он ведь может толком не знать, что происходит у него внутри, не говоря уже о том, чтобы понять происходящее с женщиной.

Когда мужчина закрывается и не признает, что он живой человек, которому свойственны уязвимость, тревожность, боль, страх, он создает напряжение не только в собственной душе, внутри себя, но и снаружи — в своей семье. Это говорит не о слабости мужчин, а о том, что культурный код до сих пор стигматизирует заботу о психическом здоровье, как будто это что-то постыдное.

Да, то, что я сейчас описываю, звучит как гендерные стереотипы. Но не называя проблему, которая довольно распространена, мы никак не помогаем с ней справиться, и многим парам так и не удается понять друг друга. Хочу отметить, что в некоторых случаях бывает и наоборот: чувствительный мужчина, а рядом с ним женщина, которая не терпит сантиментов, ведет себя слишком резко и болезненно для партнера.

Дело не в мужчинах и не в женщинах, а в том, что поддержка должна быть взаимной, чтобы каждый мог ее попросить и оказать, когда это необходимо. А для этого нужно понимать свои эмоции и уметь выдерживать эмоции другого. Следить за своим внутренним состоянием — это такая же взрослая ответственность, как следить за здоровьем зубов.

Материальная забота не заменяет эмоциональную, однако именно из этой посылки рождается много недопонимания в парах. Поэтому я считаю важным поднимать такие вопросы, чтобы мы с вами стали теми, кто постепенно меняет эти тенденции.

Заметь меня, пойми меня

И я, и мой бывший муж — мы оба искренне хотели быть рядом, но говорили на разных языках: я получала от него поддержку, но не ощущала ее. Выливала на него поток своих переживаний и размышлений. Он слушал меня. Много, терпеливо. Мне не хватало обратной связи. Запрашивать ее я тогда не умела.

Этот момент сложно объяснить, если видеть только рациональную сторону вопроса: он много слушал, но я не чувствовала ни контакта, ни понимания. А когда это очень значимая для человека потребность, пусть даже не всегда осознанная, он старается добиться своего любой ценой или тихо страдать от неудовлетворенности.

Я заводила разговоры, которые должны были направить нас в русло той жизни, о какой я мечтала. Если разговоры не имели успеха, я картинно молчала, чтобы муж спросил, всё ли в порядке, не грущу ли я. Вбрасывала какие-то свои желания намеками в надежде, что он догадается, поймет.

Бывало у вас такое?

В ожидании чуда

Вспоминая тот период, я теперь понимаю, что всё ждала какого-то разговора, в котором случится близость, инсайт, понимание. Я ждала некоего большого сдвига, большого изменения. Мы говорили много, но, как казалось мне тогдашней, всё не о том, чего я ожидала. И откровенно говоря, у моего бывшего мужа не было шансов меня понять.

Во-первых, многие мои представления того времени были весьма незрелыми и частично исходили из травматичного опыта. К тому же моя циклотимия накладывала один из фильтров: либо я говорила, что я неудачница, у меня ничего не выйдет, я ничего не умею, либо же, наоборот, идеализировала происходившее (и свои способности заодно) и строила нереалистичные планы.

Во-вторых, на ценностном уровне мы оказались разными. У нас много общего, мы можем быть отличной командой, но на глубинном уровне нам важны совсем разные вещи. А это так или иначе просачивается