У жизни свой план. Самоподдержка в периоды тревоги и перемен - Екатерина Латушкина

предрасположенности и определенного опыта в детстве, который либо объективно был очень сложным, либо воспринимался как таковой. С первой составляющей расстройства работает фармакологическая поддержка антидепрессантами и нормотимиками[13]. Со второй, психологической, — разговорная психотерапия. Одно без другого может приносить временное облегчение, но не меняет всю картину[14].

Мне потребовалось семь лет с момента начала терапии, чтобы понять, что со мной происходит. Это долгий срок. Мой путь уже не изменить, и я рада, что сейчас у меня есть полностью подходящее лечение. Однако я могу поделиться своим опытом, чтобы ваш путь к исцелению оказался менее тернистым.

Если вы замечаете подобные «эмоциональные качели» у себя или у близких, сходите на диагностику. Этот шаг позволит либо убедиться в том, что с вами всё в порядке, а ваши скачки настроения в пределах нормы (что вполне реально), либо получить помощь. Хорошая новость в том, что с этим расстройством можно жить, и весьма неплохо, если знать, как с ним обходиться.

Кажется, мой первый психолог рассказывала мне про циклотимию еще в самом начале нашей терапии, но я тогда не слишком понимала, что это. К тому же я справлялась сама и вообще хотела быть «самой лучшей клиенткой» с быстрой и впечатляющей динамикой, у которой всё получается.

Второй психолог говорила, что со мной всё в порядке, хотя я чувствовала: что-то не то, я не могу полностью доверять своим суждениям и выводам. В тот момент моя проблема психологизировалась: я искала причину в отсутствии доверия к себе, тогда как в первую очередь она заключалась в сбое работы мозга.

Как человек, который не позволяет себе оказаться слабым, я очень-очень старалась: искала возможные причины и травмы, упорно работала с ними и много и долго терпела. Когда я поняла, что у меня уже ну очень много и понимания себя, и доверия к себе, что я могу разобраться со своими паттернами и глубинными убеждениями, а мне всё равно плохо, я сама пошла к психиатру. И там получила четкое объяснение всему, что со мной происходило: комплексное посттравматическое расстройство[15] и циклотимия.

Знание диагноза помогает:

1. Объяснить, что с вами происходит. Это может быть не просто «усталость» или «я слабак», вполне возможно, что дело в нейробиологической стороне вопроса, которую можно регулировать.

2. Увидеть другую трактовку событий. Например, вместо установки «я просто неудачница» в вашей голове появится новая мысль: я боролась с очень сложным состоянием, о котором даже не знала.

3. Узнать, что именно с этим делать. Нужна ли поддержка препаратами? Какой метод психотерапии больше подойдет?

4. Выбрать свой путь с учетом имеющихся данных.

Я долгое время не знала, что со мной происходит, и это отражалось на всех сферах моей жизни, в первую очередь на отношениях.

Еще до свадьбы, когда я только переехала к своему тогда будущему мужу, мы столкнулись с первыми сложностями. Долженствование, о котором я писала во второй главе, тянуло за собой гиперответственность и трудоголизм, а особенности работы моего мозга в период гипомании давали на это силы и энергию.

Только спустя годы я пойму, что эти сила и энергия всегда взаймы. Буквально за несколько месяцев работы в таком режиме я выгорела и заболела.

Моя стратегия всегда одна: если есть проблема, должно быть и решение. Муж поддерживал меня. Так мы справились с моим выгоранием, сыграли свадьбу, пережили его операции, одну из них — в день регистрации брака. Я ушла с работы, чтобы заниматься здоровьем, отучилась на инструктора по йоге. Мы уехали в свадебное путешествие в Индию, и казалось, что для нас открыта дорога в счастливое будущее, где мы сможем если не всё, то очень многое.

Но случился 2014 год, очередной экономический кризис, резкое падение рубля, неопределенность… Все это отразилось на муже. Сегодня, оглядываясь назад, я вижу то, чего не заметила тогда: узнаваемые признаки депрессии. Весьма частое явление для мужчин, переживших экономические потрясения. Важно: это навсегда останется лишь моей гипотезой, диагноза никто не ставил. Но опираясь на свои знания и опыт, сейчас я могу предположить, что это было за состояние.

(Много лет спустя в книге Дмитрия Викторовича Ковпака, президента Ассоциации КПТ, у которого мне довелось учиться, я прочитала такие строки: «Разумной женщине стоит понимать и осознавать весь масштаб угрозы, стоящей перед семейным благополучием, и трезво разъяснить себе, что в ее же интересах подставить сейчас свое изящное, но крепкое плечо для моральной поддержки мужчине». Я нахожу в этих строках очень здравое зерно и дальше расскажу, как именно вижу это в деталях.)

В ту пору я не знала, с чем мы имеем дело, и уж тем более не знала, чем именно я могу помочь. Муж не делился со мной переживаниями, ведь «мужчина должен решить сам». Кроме того, возможно, он не видел моей готовности участвовать. И в этом есть доля правды: из-за своего нестабильного эмоционального состояния я тогда действительно не была готова решать вопросы «взрослой жизни».

Я не замечала проблему, которую требовалось решать (в первую очередь грамотной поддержкой), — я видела лишь безынициативность и нежелание двигаться к нашим общим целям.

Жить фантазиями о будущем — всегда ловушка

Сейчас я вижу, как непросто нам обоим было тогда. Несмотря на внутренний кризис, мы много гуляли и говорили о будущем. Но эти разговоры имели в виду какое-то другое будущее, которое когда-нибудь наступит вследствие всё меняющего волшебного события.

Разговоры и рассуждения вместо действий. Сериалы вместо реальной жизни. Пустые мечты вместо маленьких шагов и ошибок, которые дают опыт и повышают мастерство. Избегание вместо проживания эмоций — радости от успехов и грусти от поражений. Поиск оправданий, почему не сейчас, вместо выхода из застревания.

Есть такой тип депрессии, которую иногда называют высокофункциональной: человек продолжает жить обычной жизнью, скрывая всю внутреннюю боль и апатию, — привычная норма, при которой ему интересна жизнь и на нее есть силы, снижается. И со временем человек привыкает к этому — к постоянной усталости, недовольству, ощущению бессмысленности и невозможности что-то изменить. Возникает ощущение, что все так живут.

«Я сам разберусь»

И тут я хочу отметить очень важную вещь. Вклад женщин в существование семьи и развитие отношений часто остается незамеченным не из-за того, что слишком мал, а потому, что исторически он сам собой разумеется.

Способность держать всё в голове, заботиться, организовывать, ответственно подходить к мелким и крупным задачам — всё это женщина может нести на своих хрупких плечах, одновременно находясь в хронической усталости и эмоциональном выгорании.

Бедные выносливые