Озерные страсти - Алюшина Татьяна

Ох, Анечка, Анечка, ну что тебе стоило проехать по той тропинке чуть попозже, хотя бы минут через десять, когда болезный клиент практически уже мирно испустил дух.

– А во-вторых? – спросила неожиданно девушка и снова посмотрела на него: – Вы сказали «это во-первых». А во-вторых?

– А во-вторых, если мы уйдем, то сюда может прийти кто-то другой и изменить картину места преступления или вообще унести труп. И тогда мы с вами попадем в еще более сложную ситуацию: полицию вызвали, место преступления есть, трупа нет.

– Кому может понадобиться перетаскивать этого человека куда-то? – недоуменно посмотрела она на него.

– Например, тому, кто в него стрелял, – пожав плечами, пояснил Антон. – Для того чтобы спрятать более надежно. – И поделился безмятежным тоном своими наблюдениями, сделанными после короткого осмотра трупа в яме: – Этого человека явно убили в другом месте, а сюда привезли, причем вниз головой. И что-то подсказывает мне, что убийца намеревался избавиться от трупа куда как более продуманно, а в яму пристроил временно. Видимо, кто-то его спугнул.

– Убийца?… – протянула потрясенно Аня и, неосознанно схватив Антона за руку, заозиралась испуганно по сторонам, спросив с тревогой: – А если он действительно вернется и стрелять в нас начнет?

– Не начнет, – уверил ее Северов.

– Откуда вы знаете? – уставилась на него своими светло-зелеными глазищами, расширившимися от испуга, девушка.

«Охо-хо, эти твои взгляды, девочка, охо-хо, – засмотрелся Антон, тяжко вздыхая про себя, пропадая в этих зеленых озерах…» И эти тонкие пальчики, ухватившиеся за его руку, м-м-да, вот так оно получилось.

«Ну, ладно, фигня война, главное – маневры», – одернул себя Северов любимой присказкой, – «разберемся».

– Сейчас утро, и по лесу могут ходить люди, грибники или такие же любители утренних прогулок, как мы с вами. К тому же он толком и одно-то тело не смог спрятать, а три – это уже кинематографический перебор. Да и ушел он из леса давно, – объяснял он ровным, уверенно-спокойным тоном, разгоняя ее страхи.

– Да, наверное, – подумав, согласилась Анна.

И, как-то сразу поверив его словам, Анюта вдруг совершенно перестала трястись, бояться и рефлексировать, успокоенная той невозмутимой внутренней уверенностью и силой, исходившей от этого мужчины, которую она явственно чувствовала. И только сейчас заметила, что продолжает с силой сжимать его руку, смутилась, торопливо отпустила, извинившись:

– Простите.

– Ничего, мне приятно, – улыбнулся он ей по-дружески открыто.

– Как вы думаете, когда они приедут? – торопливо спросила Анюта, чувствуя легкую неловкость и странные эмоции, что вызывал в ней этот его теплый, какой-то особенный взгляд.

– Нескоро, – не порадовал Северов. – Пока они там в своем районном отделении расчухаются, пока согласуют с вышесидящим начальством, так просто с кондачка не поедут. Кто ж захочет добровольно подставляться под чиновников и богатеев, живущих в «Озерном»… А начальство еще разбудить требуется, оно пока спит. Значит, не меньше получаса только согласовывать будут, назначать крайних, передоверяя друг другу полномочия и ответственность. Это в лучшем случае, потом, пока соберутся, пока доедут, тоже часа полтора, не меньше. Так что сидеть нам с вами, Анечка, минимум часа два. Но мы все же облегчим себе задачу, – улыбнулся ей Северов, достал телефон и пояснил: – Озадачим поселковую администрацию происшествием на их территории. Взбодрим немного любимую вашей Бибиси общественность, так сказать.

И, набрав номер Аристарха Марковича, кивнул ободряюще Анне, поднявшись с подстилки, отошел в сторонку и о чем-то довольно продолжительно разговаривал.

Анна не прислушивалась к его разговору, откинулась на ствол сосны, закрыла глаза, расслабилась и только сейчас почувствовала, как звенит от напряжения и усталости все тело. Немудрено, все-таки она пережила серьезный стресс, носилась тут по лесным кочкам и ухабам, трясясь на велике, нервничала ужасно. Если бы Анюта не пыталась помочь этому несчастному, скорее всего, она бы намного спокойней реагировала на обнаружение убитого человека. Нервничала, понятное дело, испугалась, переживала, но не до такой степени, а когда вот так – не знаешь, чем помочь, а человек стонет и умирает, истекая кровью, – брр-р-р! Тут же постаралась прогнать эту выскочившую в воображении ужасную картинку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Вам, наверное, надо позвонить тетушке? – вывел ее из ленивой задумчивости голос мужчины.

Видимо, она немного задремала, потому что совершенно не слышала, как он закончил разговор и подошел к ней, а открыв глаза, увидела прямо перед собой смартфон, который протягивал ей Антон Валерьевич.

Посмотрела-посмотрела, но брать трубку не спешила.

– Знаете, – подняла она на него взгляд снизу вверх. – Моя бабушка говорила, что если нет срочной необходимости, то с плохими новостями лучше повременить.

– Мудрая у вас бабушка, – убирая телефон в чехол на ремне, улыбнулся он ей и опустился рядом на подстилку.

– Вообще-то она моя прабабушка, – улыбнулась Анюта, вспомнив любимую бабуленьку. – Но я всегда называла ее бабушкой Мусей. И да, она была очень мудрой.

– По-моему, я вас разбудил, – присмотрелся к ней мужчина.

– Да я так, немного задремала. Наверное, последствия стресса, у меня так бывает, – оправдываясь, объяснила она.

– Это называется «адреналиновый откат», – объяснил Северов и вдруг предложил: – Давайте-ка, Анюта, вы устроитесь поудобней и покемарите.

И переложил рюкзачок, похлопав по нему приглашающим к отдыху жестом.

– А вы? – не стала отнекиваться Анна, чувствуя, что ее действительно буквально вырубает какое-то внезапно навалившееся, прямо непреодолимое сонное бессилие.

Может, на самом деле этот, как он там сказал? Откат?

– Спите, я вас постерегу, – пообещал ей мужчина.

Она легла на бок, головой на рюкзачок, пристроив как-то колени-ноги и безотчетно уже проваливаясь в первую сонливость…

– Я на чуть-чуть, просто отдохну… – прошелестела слабым шепотом, уже засыпая.

Северов присел на корточки перед почти мгновенно отключившейся девушкой, порассматривал сделавшееся безмятежным и спокойным ее лицо, все поражаясь, как же его так угораздило.

Ладно, поднялся он на ноги. Надо бы осмотреть вокруг, что и как, пока представители правоохранительных органов всех мастей не понабежали. В том, что срочным порядком к этому делу будут привлечены следователи из центрального областного правления, он не сомневался ни на минуту. Вопрос только, на каком этапе?

– Значит, у вас, гражданочка Погодина, была назначена встреча на берегу дальнего озера с гражданином Северовым? – в который уже раз повторил свой вопрос следователь.

– Да не было у нас ничего назначено с гражданином Северовым! Ни на ближнем озере, ни на дальнем, и вообще нигде! – негодовала от бесполезности попыток объяснить, как все было на самом деле, Анна и начинала повторять в очередной, сбившись со счета, который уже раз: – Я же вам говорила уже, что каждое утро езжу на велосипеде на дальнее озеро, – непроизвольно начала произносить она слова четко, с нажимом, как дебиловатому ребенку, ученику-бестолочи, который не понимает простейших вещей и доходчивых, разумных объяснений. – Вот как проснусь утром, так сажусь на велосипед и еду. Спонтанно, понимаете? Не в какое-то определенное время.

– А зачем едете? У вас ведь в поселке озеро есть, совсем рядом? – безразличным тоном спросил следователь.

– Нравится мне! – изнемогала от тупости этого разговора Анюта. – Моцион такой, вместо зарядки. Спорт называется. На дальнем озере есть залив, в котором вода нагревается, мне нельзя в холодной воде, – и вскидывалась возмущением. – Послушайте, зачем вы в который раз задаете эти глупые вопросы? Я же уже все объяснила вам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Вот я и говорю, – не отреагировав на всплеск ее возмущения никоим образом, тем же постным, плоским тоном продолжил задавать вопросы следователь. – Ездите через лес, а на озере у вас назначена была встреча с гражданином Северовым. Для каких целей назначена? Вы состоите в любовной связи?