Озерные страсти - Алюшина Татьяна

– Спасибо, – поблагодарил сосед. – Мне он тоже нравится.

– А чем занимаетесь вы? – спросила с любопытством Анна.

– Очень прозаичным делом, далеким от искусства, ничего возвышенного и красивого, как у вас. Но в данный момент я с удовольствием предаюсь отдыху, – ушел он от прямого ответа и спросил, откровенно уводя от темы: – Будете еще плавать?

– Нет, – отказалась Анюта и пояснила: – Пора возвращаться, тетушка на завтрак будет ждать, а ждать она не любит.

Каким-то слитным, единым движением, легко, казалось, что без каких-либо усилий, он поднялся с коврика, галантно протянул руку девушке, помогая подняться и Анюте.

– Ну, что, тогда до свидания, – попрощался мужчина и предположил: – Может, еще встретимся, когда придем сюда поплавать.

– Вполне возможно, – кивнула Анна.

– Вас проводить? – предложил он.

– Нет, спасибо, – отказалась Аня, чувствуя какую-то неожиданно охватившую ее маетную неловкость.

Быстренько сложила и затолкала в рюкзачок подстилку, закинула его на плечи и скомканно попрощалась:

– До свидания, – и, махнув рукой, заторопилась, поднимаясь по косогору наверх к тропинке, где оставила свой велосипед.

А взобравшись на возвышенность, обернулась и увидела, что мужчина за это время успел довольно далеко пройти по берегу и вдруг, словно почувствовав ее взгляд, повернулся именно в этот момент и помахал ей рукой.

Она ехала назад и, конечно же, размышляла об этой неожиданной встрече и об этом так и оставшемся загадочным мужчине. Ну а о ком?

Вообще-то, что бы ни утверждал этот сосед, но большие сомнения в том, что он мирный безобидный гражданин, оставались. Как-то с трудом верится, что мужик этот – убежденный пацифист, любитель бабочек и мимимишных видео в Сети, вот ни разу не похож. И не потому, что обладает внешностью типичного бандита или злодея какого безбашенного, нечто из классификации Ломброзо, с низким лбом и тяжелым взглядом из-под тяжелых надбровных дуг – отнюдь.

Вполне себе приятная внешность, можно сказать, даже по-мужски привлекательная, но достаточно обычная. Только чувствовалась в нем некая спокойная уверенность, внутреннее равновесие сильного духом человека, решительного, способного на мощные поступки и действия.

И, без сомнения, весьма опасного человека. Анна отчетливо чувствовала исходящую от него духовную и физическую силу. Но странное дело, тем самым своим обостренным внутренним чутьем и видением она совершенно четко знала, что ей незачем его опасаться. Мало того, когда они сидели рядом, смотрели на озеро и разговаривали, пусть и коротко, она чувствовала поразительное, абсолютное внутреннее спокойствие. Странное такое чувство, незнакомое.

И, только подъезжая к задней калитке ворот, Анюта сообразила, что они не представились друг другу и она все так же не знает, как его зовут. И расстроилась этому обстоятельству как-то уж слишком глубоко для столь незначительной мимолетной встречи и ерунды.

И утаила от тетушки с Леной факт своего полузнакомства с соседом, и ворочалась в постели, и все никак не могла заснуть, вспоминая его выразительное, интересное лицо, непростой, словно сканирующий, глубокий взгляд и красивое тело мужчины в великолепной форме, подсвеченное розовыми рассветными лучами.

А утром ехала к заливу и чувствовала непонятное нетерпение, словно спешила на свидание, и, сама себе поражаясь, остужала свою странную восторженность и нетерпеливое ожидание едкими ироничными и колкими замечаниями, напоминанием про возраст, и все равно нервничала в предвкушении возможной встречи. Трепетала.

Еще на этапе покупки и оформления участка Северов провел полную, тщательную рекогносцировку окрестностей поселка в радиусе тридцати километров. Ну так, пробежался, в легком режиме ежедневных тренировок, расширяя круги от центра – просто интересно, да и не помешает знать, где он собрался построить дом мечты и отдохновения.

Получилось с этим поселком и его желанием заиметь тут собственность все случайно и как-то внезапно. Но когда он приехал сюда и увидел воочию, а не на картинке – это озеро, сосны, в мешанине каменных глыб поднимавшиеся по периметру на скалы, – даже этот спуск к воде, состоявший, казалось бы, из одних валунов и базальтовой плиты, который он собирался приобрести, то почувствовал практически сразу – это его.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вдохнул поглубже, задержал дыхание, а на выдохе уже точно знал, что совершенно созвучен с этим местом, что оно дает ему силы, наполняет чем-то чистым, истинным и здесь у него будет тот самый дом.

Это как с женщиной: когда любишь, то сразу, и не любишь тоже сразу.

Первое время Антон редко наезжал в Озерное, такой расклад был по службе, никуда не денешься, но при любой возможности старался приехать в поселок и находиться в нем как можно дольше. Последние годы это удавалось все чаще.

Разумеется, он знал, что местные жители относятся к нему с настороженностью, считая не совсем чтобы своим, мало того, тщательно поддерживал имидж замкнутого, нелюдимого и опасного человека, чурающегося общения с другими людьми, – так оно удобней, отсеивает лишние вопросы и чужую навязчивость.

Никогда не пренебрегавший основным постулатом «Знание – сила и безопасность», Северов обладал достаточно полной информацией про всех владельцев жилья в поселке, про их домочадцев и обслуживающий персонал и, разумеется, про «крестную мать» этого элитного поселения Александру Юрьевну был прекрасно осведомлен, даже более чем. А вот ее племянницу увидел впервые.

И как-то так эта племянница его зацепила, вот прямо с первого взгляда, когда, возвращаясь с тетушкой и ее компаньонкой, очень красивой девушкой Леной, с пляжа «Майами», прошла метрах в трех от него, не заметив Антона, собиравшего между сосен сухие шишки про запас для камина, настолько увлекшись беседой с женщинами. Как, впрочем, и ее собеседницы.

А он вот засмотрелся. И долго стоял, задумчиво провожая удаляющуюся троицу взглядом.

Второй раз они столкнулись, когда Антон вернулся с рыбалки. Девушка вдруг впорхнула на причал и резко остановилась, увидев его, и уставилась изумленно. А его что-то так проняло не по-детски. Он посмотрел в эти любопытные, немного настороженные светло-зеленые глазищи и чертыхнулся про себя.

Да ладно. Да ну…

И весь последующий день, мысленно посмеиваясь и иронизируя над собой, напоминая про возраст и что там в какое ребро прилетает, хмыкая и покручивая головой, вспоминал девчонку. Вот прямо стояла она у него перед глазами.

Она напоминала Антону куколку-балетницу. Была у его деда старинная музыкальная шкатулка, у которой открываешь крышку – и выплывает из недр фарфоровая фигурка куколки-балерины на постаменте и крутится под механическую музыку. Мальчонкой он завороженно смотрел на эту куколку и осторожно трогал пальчиком, боясь повредить в ней что-нибудь хрупкое, и, наверное, благоговел, так поражало его искусство мастера, сотворившего эту маленькую куколку настолько точно, что она была как живая.

Эта девчонка чем-то очень напоминала ту саму фарфоровую балеринку: стройненькая, не худющая, а изящная, вся такая гармонично скроенная, ладненькая. Эдакий типаж женщины-девочки, в чем-то навсегда остающейся наивной, чистой, светлой.

Ну надо же, все удивлялся себе Антон. И вздыхал, признавая очевидный факт: вот так вот, Антон Валерьевич, вот так.

Приезжая в дом у озера, он всегда переключал в себе некий тумблер, перестраиваясь практически сразу же на режим отдыха и душевного расслабления. Занимался только тем, от чего получал настоящее удовольствие: рыбачил, много читал исключительно настоящие книги на бумажных носителях, много гулял, рано ложился спать, рано вставал. Для полноценного отдыха и сна Антону давно уже хватало часа четыре-пять, а здесь то ли воздух был особенным, то ли и на самом деле организм расслаблялся, но спал он часов по шесть, просыпаясь перед самым рассветом, и отправлялся в лес на пробежку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Нравился ему этот лес, дышалось тут сладко, во всю ширь, и, пробежав привычную дистанцию, там же, в лесу, на удобной полянке, он обычно делал серию ежедневных упражнений, а после по настроению: либо возвращался домой, либо добегал до дальнего озера и плавал.