Озерные страсти - Алюшина Татьяна

Он подошел к воде, постоял у самого ее края, о чем-то задумавшись, внезапно резко развернулся и посмотрел прямо на Анну. Вернее, на тот куст, за которым та старательно пряталась, сидя на корточках и от этого пристального взгляда непроизвольно тут же распластавшись на животе.

Стоял и выжидательно смотрел. Анюте показалось, что он смотрит прямо ей в глаза. Ее окатило как кипятком от испуга, потом сразу же резко стало холодно, а сердце все тарабанило и тарабанило, уже непонятно по каким причинам.

Он же никак не может ее видеть! Она достаточно далеко и не шумела совсем, тихо перебиралась от дерева к валунам и кустам, а сейчас так и вовсе лежит и не дышит. Или может?

– Выходите, – произнес мужчина спокойным уверенным голосом просьбу-приказ, – что вы там прячетесь?

Аня икнула с перепугу и приглашение проигнорировала.

– Не пугайтесь, я вполне мирный гражданин и на девушек не нападаю, – усмехнулся мужчина.

– А не на девушек? – пискнула из-за куста Анюта, сообразив, что напрочь рассекречена, вон он даже знает, что за ним девушка подсматривает.

– По обстоятельствам, – снова усмехнулся он.

Безнадежно вздохнув, Анна, подтянув колени, поднялась на ноги, отряхивая с ладоней и спортивных брючек налипшие частички земли вперемешку с песком.

– Здрасте, – кивнула она неуверенно и пошла к нему.

А он вдруг взял и улыбнулся.

Открыто так, весело – дивное дело! Сегодня он был чисто выбрит и смотрел на девушку веселым, приветливым взглядом, явно потешаясь над сложившейся ситуацией. И оказалось, что он совсем не такой уж угрюмый и мрачный, и гораздо моложе, чем Анне представлялось раньше, и вполне себе интересный мужчина.

Нет, опасный, без сомнения, непростой, но все же интересный.

– Я заметил вас, когда вы выехали из леса, – сообщил он остановившейся от него метрах в трех девушке.

«Что он мог там заметить?» – подивилась Анюта. Отсюда до возвышенности на кромке леса, где заканчивается тропа, добрых метров восемьдесят, не меньше. И он внизу, а она наверху. К тому же, как только Анна его увидела, и потом, все время, что кралась партизанкой по кустам, она не сводила с него взгляда, а он ни разу – вот ни разу! – не повернулся и стоял спиной к ней.

– Где ваше транспортное средство? – продолжал улыбаться мужчина, явно забавляясь ситуацией и смущением Анны.

– Там, – махнула она рукой назад, – под деревом лежит.

– Понятно, – кивнул он.

Честно говоря, было странно вести почти светскую беседу с практически голым незнакомцем, но похоже, что его это обстоятельство ничуть не смущало.

– Вы приезжаете сюда плавать? – поинтересовался он.

– Да, – подтвердила Анюта, – тут вода теплая. – И отчего-то решила объяснить данное обстоятельство: – Тут залив небольшой, мелкий, вот вода и нагревается.

– Я понял, – снова усмехнулся сосед. – Выходит, нам обоим нравится плавать на рассвете, подальше от людей.

– Выходит, так, – выдохнула Анюта, подумав, что она бы предпочла вообще без людей и голышом, да вот не судьба сегодня.

Он, наверное, понял, о чем она подумала, или прочитал по выражению ее лица и попытался как-то примирить с ситуацией.

– Я, видимо, нарушил ваше уединение, но, надеюсь, мы друг другу не помешаем.

– А я нарушила ваше, – внезапно сообразила Анна, что он, скорее всего, тоже не ожидал встретить тут кого-то столь ранним утром. – Вы же сюда не первый раз приходите?

– Не первый, – подтвердил мужчина.

И, не затягивая больше беседу, кивнул и вошел в воду. Нырнул… Анна затаила дыхание – таким красивым движением он это сделал – и все ждала, когда вынырнет. Ждала, ждала… Заволновалась… Он вынырнул уже в самом озере, под водой проплыв весь заливчик.

И поплыл – размашисто, мощно загребая руками, наверняка каким-то сложным плавательным стилем – Анна не разбиралась каким, но поставила себе заметку в памяти обязательно посмотреть в Интернете, когда вернется домой, каким он там кролем-брассом отмахивал в воде.

Стояла и как завороженная провожала взглядом удаляющуюся плывущую фигуру.

Потом вдруг словно опомнилась: а она-то чего! Он вернется, и все будет сложно и неловко, и уже не поплескаться свободно. Быстренько скинув рюкзачок, достала из него поролоновую подстилку, кинула ее у валуна, на нее полотенце, сняла одежду и побежала к воде.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Все время, что находилась в воде, Анна была как стрелка компаса, всегда показывающая на север, то есть в каком бы направлении она ни двигалась и как бы ни бултыхалась, взор ее был постоянно направлен на озеро, на плывущую в нем фигуру мужчины.

Когда мужчина, поднырнув, развернулся и поплыл назад, Анюта сообразила вдруг, что ведь придется выходить из воды и срочным порядком переодеваться, поскольку еще совсем раннее утро и на воздухе вообще-то холодно. Представила себе, как это будет неловко и конфузно, если они выйдут из воды одновременно, и заспешила, засуетилась.

Выскочила на берег, схватила свои вещички и, спрятавшись за большим валуном, быстренько вытершись, переоделась в сухое бельишко и оделась в теплое – пробирает так ощутимо, после теплой-то водицы.

И уже спокойно, неторопливо села на коврик и стала ждать соседа. Ну не сбегать же на самом деле, следует о чем-то поговорить, проявить дружескую учтивость, да и любопытство неугомонное не дремлет, может, удастся что-то про него разузнать.

Он выходил из воды, и Анюта отвернулась как бы невзначай – я тут природу лицезрею, любуюсь, ну, чтобы не рассматривать его самым неприличным образом, но не удержалась-таки, бросила короткий взгляд, мысленно представив, как можно изобразить это тело в движении и статике.

– Вы где переодевались? – спросил, выйдя на берег, самым невинным образом предмет ее изучения.

– Вот там, за валуном, – подсказала Аня, указав место.

– Да, удобная позиция, – согласился сосед, подхватил вещи и, пообещав: – Я быстро, – направился к валуну.

И действительно, быстро вернулся – прямо какой-то очень шустрый переодевальщик оказался – и, подойдя к Анюте, спросил:

– Можно? – кивнув на коврик.

– Конечно, – показательно пододвинулась она.

Поддернув штанины спортивных брюк, мужчина присел рядом. Помолчали, глядя вдаль на тихую, гладкую, как стекло, поверхность воды, на окружающую озеро панораму, уже подсвеченную с одной стороны выкатившимся из-за горы солнцем.

– Почему вы прятались и подглядывали? – внезапно спросил он.

– Сначала интуитивно испугалась, – честно призналась Анюта. – Ну знаете, когда уверен, что никого тут быть не может и весь такой расслабленный, спокойный, и вдруг незнакомый человек. В моем случае крепкий, здоровый неизвестный мужчина.

– Ну да, – согласился тот самый крепкий мужчина.

– А потом… Я вас узнала, и мне стало ужасно любопытно, – улыбнувшись, посмотрела она на него. – Вы же наш сосед из дома над озером. Ужасно таинственный, загадочный и мрачный. И было уже как-то неудобно показываться, и немного опасалась вот так выходить, и что? Представляться? Глупо получилось, – сконфузилась она и призналась совсем уж откровенно: – Я ведь действительно подсматривала за вами.

– Ожидали полного стриптиза? – усмехнулся он.

– Да нет, что вы, – уверила не самым убедительным образом Анюта и рассмеялась, сообразив, что ее лукавство очевидно. – Просто знаете, из вас бы вышел великолепный натурщик. У вас красивое, классически гармоничное тело, если бы вы решили позировать, художники бы в очередь вставали, чтобы заполучить такого натурщика.

– Пожалуй, уступлю дорогу молодым, – хмыкнул ее собеседник. – Уверен, что художники предпочтут юных мужчин с рельефными мышцами, а не возрастных потрепанных образчиков.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Смотря какие художники, – задумавшись, посмотрела вдаль Анюта.

– Вы художница? – скорее утвердил, чем спросил мужчина.

– Художница, – снова повернулась к нему Аня и сделала очередное честное признание: – Я рисовала ваш дом. Сверху. Забралась на гору, нашла хороший ракурс и нарисовала. У вас удивительный дом. Мощный, загадочный, со своим характером. Непростой.