Бокс-офис - Владимир Прягин

хотя много раз был близок к тому. В итоге мой уровень мастерства как раз соответствует таким заведениям, где действует правило: «Не стрелять в пианиста».

— Очень удобно.

У боковой стены обнаружилась маленькая круглая сцена, примерно на метр выше уровня пола. Арина взошла на неё и сделала реверанс, приподняв руками подол воображаемого бального платья, но сразу предупредила:

— Пою не лучше.

— Да вам и петь не надо, можно просто стоять. Успех будет полный.

— Тоже так думаю, поэтому и залезла.

Полюбовавшись Ариной, я шагнул ближе. Она протянула руки навстречу, я снял её со сцены, поставил на пол.

Чуть запрокинув голову, она улыбнулась, и наши взгляды встретились. Несколько секунд мы стояли так, касаясь друг друга, а вокруг нас гулял ледяной сквозняк. В киношном салуне пахло примороженной пылью.

— Пойдём в машину, — попросила Арина, не отстраняясь, — а то я совсем замёрзла.

— Пойдём, — согласился я. — Но ты молодец, продержалась долго.

— Давай заедем куда-нибудь, где есть горячий кофе? Чай тоже можно.

Мы сели в «плимут» и выехали с территории «Сильвер Форест».

— Чайные тут на каждом шагу, — сказал я. — Смотрим по сторонам.

— Я одну уже вижу. Вон, впереди.

Заведение оказалось индийским. Интерьер не претендовал на роскошь, но смотрелся приятно — узорчатый орнамент на стенах, крупная пейзажная репродукция с видом на водопад Джог Фолс. Подавали здесь чёрный чай во всех вариациях, но прежде всего масалу. Её мы и предпочли, не мудрствуя.

Напиток был пряный (на мой вкус, даже чуть с перебором), а главное — горячий. Сделав пару глотков, я поинтересовался:

— Ну как, согрелась?

— Ага, немножко. Уютно здесь. А вообще, ситуация фантасмагорическая, согласись. Мы ведь земляки, но познакомились за тысячи километров от Петербурга…

— … зашли в ковбойский салун, а теперь пьём чай по-индийски.

— Вот именно! — подтвердила она. — Волшебная сила кинематографа. И я действительно очень рада, что побывала на студии. Буду вспоминать теперь вечерами, скучая в Зимнем дворце.

— А там действительно скучно?

— Ну, не всегда, конечно, но частенько бывает. Ты же не думаешь, что придворная жизнь — это сплошь балы и увеселения? Там всё довольно строго регламентировано. Я иногда жалею, что оказалась там в своё время. Это был просто случай — я из небогатых дворянок, титула не имею. Но попалась на глаза камер-фрейлине, и она со мной пообщалась, а потом рекомендовала императрице. Как я теперь догадываюсь, они как раз и искали бесхитростную девчонку со стороны, которая к этому не готовилась. Меня ведь к Юле определили, а та уживается не со всеми, мягко говоря… В общем, я переехала во дворец. Отец мой обрадовался ужасно — решил, что с видными женихами проблем у меня не будет…

— А разве он неправ?

Арина хихикнула, к моему удивлению:

— Помнишь, пять лет назад были споры вокруг расходов императорского двора? Ну, насчёт того, что эти расходы слишком большие? И что их, дескать, надо урезать?

— Да, помню, шум был изрядный. И ведь урезали в результате.

— Ага, в том числе расходы на фрейлин. Во-первых, штат сократили, а во-вторых, теперь фрейлинам не положено приданое от императрицы — ни денег, ни драгоценностей, ни нарядов. И получилось, что я вдруг превратилась фактически в бесприданницу.

— Да ладно тебе, — сказал я. — Сейчас не девятнадцатый век, чтобы на этом зацикливаться. Такую фантастическую красотку возьмут хоть с приданым, хоть без него. Наверняка ведь сватались много раз.

— За комплимент спасибо, но всё сложнее, чем тебе кажется. Для богатых аристократов брак со мной — всё-таки мезальянс, несмотря на новые времена. Так что желающих не так много. А те, что есть… Ну, вот, например, посватался ко мне тайный советник — очень порядочный человек, приятный в общении и весьма состоятельный…

— В чём проблема?

— Ему шестьдесят девять исполнилось. Он вдовец, а дочка у него вдвое старше меня.

— Гм, хваткий дедуля. Моё почтение.

Она засмеялась:

— Видишь? Не всё так просто. Если бы я действительно рвалась замуж любой ценой, то было бы досадно. Но я слишком легкомысленная, наверное, поэтому и не рвусь. Брожу вот со всякими подозрительными субъектами по салунам.

— Я не подозрительный. Я солидный кинематографист.

— Настолько солидный, что до позавчерашнего дня я твою фамилию ни разу не слышала.

— Что ж поделать? — философски заметил я. — Неинформированные у нас придворные дамы, оплот невежества. Грустно.

Арина поперхнулась масалой и укорила:

— Предупреждать же надо! И что за шуточки? Вот обижусь и убегу.

— Давай. Погода располагает к пешим прогулкам, ты уже оценила.

Посмотрев за окно, она констатировала со вздохом:

— Да, повезло тебе. Остаюсь.

Мы вновь заказали чаю и ещё с полчаса сидели, болтая о ерунде. А когда вернулись в автомобиль, она попросила:

— Давай послушаем радио. Интересно, что здесь передают.

Я включил приёмник, сразу поймав городские новости. Дикторша говорила:

— Синоптики наконец-то дали точный прогноз. В течение часа столицу завалит снегом. По их словам, снегопад продлится до завтрашнего утра и побьёт рекорды этой зимы. Движение в городе будет серьёзно затруднено, на улицах повсеместно ожидаются пробки…

Арина сказала:

— Ой, тебе надо срочно загнать машину в гараж, а то где-нибудь застрянем.

— Да, ты права. Доставлю тебя в отель, а машину отгоню в пункт проката.

— Она, значит, арендованная, а не твоя?

— Да. Ты разочарована?

— Разумеется! Оскорблена до предела твоим коварным очковтирательством. С этой секунды я с тобой больше не разговариваю. Не произнесу ни словечка.

— Понял.

— А когда сдашь её, как домой доберёшься? Поедешь на метро?

— На трамвае. Метро здесь нет. Город всё-таки не такой огромный, как тот же Питер.

— И я хочу на трамвае, — заявила Арина. — Поехали тогда сразу в этот твой пункт, а оттуда городским транспортом — до отеля.

— Уверена?

— Ага. Мне и правда хочется посмотреть на город в быту, без репортёров под боком. Плохо, конечно, что холодина, но выбора-то ведь нет. Завтра улетаю…

Понурившись, Арина добавила:

— Визит получился слишком короткий, всё на бегу. Вот если бы хоть две-три недельки, было бы замечательно…

— Это да.

Арина принялась крутить рукоятку настройки радио, выискивая музыкальные станции. Я затормозил на очередном светофоре, мазнул машинально взглядом по тротуару справа и хмыкнул.

— Глянь вон туда, Арина. Тебе понравится.

Глава 7

На тротуаре стояла цилиндрическая афишная тумба, и на ней был наклеен новый плакат — свежеотпечатанный, яркий. Увидев его, Арина воскликнула:

— Ничего себе!

С плаката на нас смотрели Мин-Хёк с Розанной, оседлавшие механическую птицу. Грубые буквы, стилизованные под металлический трафарет, складывались в название фильма: «Магия шита сталью».

— Почему ты мне раньше не показал этот