Любовница понарошку - Салли Лэннинг

Страх охватил ее, память навязчиво подсовывала неприятные воспоминания о том, что она чувствовала, когда была с Клемом. Снова возник тот давний ужас, который она уже начала забывать, ощущение беззащитности перед самцом, нелепый страх опять быть распластанной под ним, придавленной его телом, раздавленной властью, которую он получит над ней.

Но затем, как будто маятник качнулся в другую сторону, ею завладели совершенно другие чувства. Она отдалась новым, необыкновенно приятным ощущениям. Уверенная теплота губ Джералда, такая долгожданная и нечаянная. Его ладони, скользящие по спине… Кровь пульсировала в ее венах, и где-то внизу живота она чувствовала боль желания. Уже не думая о том, что же она делает, Айрис обняла Джералда и ответила на поцелуй.

Его губы дразнили и играли. Она почувствовала напор его языка, сметающего все преграды. Настойчивый, требовательный, жадный рот Джералда овладел, казалось, не только ее губами, но и всей ее жизнью. Она почувствовала себя вовлеченной в борьбу, на победу в которой не могла надеяться. Она гладила его плечи, затем коснулась его шеи, его волос. Поцелуй становился все яростнее, он был полон жара, к которому она была еще не готова. Его пальцы гладили изгиб ее бедра, одной рукой он нашел ее грудь и исследовал ее с неторопливой чувственностью. Айрис вскрикнула от удовольствия. Она скорее почувствовала, чем услышала его голос.

– Моя прекрасная… Айрис… Неожиданно она обнаружила, что он несет ее куда-то мимо Пикассо и Шардена. Айрис очнулась, когда поняла, что он стоит у входа в свою комнату и одной ногой открывает дверь. Она снова увидела великолепную бронзовую скульптуру на фоне огней и зелени парка. Кровать выглядела ужасающе огромной, и именно это вернуло ей голос.

– Джералд, что ты делаешь? Я…

Он поставил ее на ноги, не выпуская из своих объятий, и сказал хрипловато:

– Твое место здесь.

Айрис не успела ничего возразить, так как он накрыл ее губы своими, и охватившая ее нежность заставила забыть о Клеме. Обнимали ли ее так прежде? Может быть, и вправду спальня Джералда – именно то место, где она станет счастлива? Затаив дыхание, она ринулась в неизвестность, со страстью отвечая на ласки мужчины. Его мышцы были напряжены, прикосновение его горячего тела возбудило ее до предела. Ее руки гладили его грудь, поджарый живот, в то время как их языки переплетались и играли друг с другом в глубоком поцелуе, который, казалось, длился вечно.

Она услышала, как он прошептал:

– Я сгораю от желания с того самого момента, как ты вошла в мой кабинет. Иначе я бы никогда не придумал этот невероятный контракт. .

Айрис замерла, ее возбуждение испарилось, не оставив никаких следов. Откинув голову назад, она удивленно смотрела на него:

– Но ведь ты тогда верил всему, что Клем наговорил обо мне…

Он слегка прикусил ее губу, пробормотав:

– Сейчас не время для разговоров. Я хочу видеть тебя всю, видеть твое совершенное тело, видеть, как…

– А теперь ты убедился, что Клем был прав? – пролепетала Айрис. – Я легкодоступна, склонна к беспорядочным связям… Я знаю тебя всего четыре дня и уже готова прыгнуть в твою постель…

– Да брось ты, ведь у тебя же были другие любовники после Клема…

– Не было! Я ведь говорила тебе, что не было!

– Какая разница, – нетерпеливо проговорил Джералд, опять обнимая ее за плечи. – Мы созданы друг для друга. Все остальное – неважно.

Айрис отодвинулась от него. Ее сердце болело так, будто его окунули в ледяную ванну.

– Ты мне не веришь и считаешь, что это неважно?

– Успокойся. Если у тебя были другие любовники, это вовсе не значит, что ты склонна к беспорядочным связям.

– Ты ведь не веришь ни единому моему слову, да? – в отчаянии воскликнула Айрис, отодвигаясь от него. – Разве это не имеет значения?

Джералд резко возразил:

– Но мы ведь не женимся, из-за чего весь этот сыр-бор?

– Конечно, мы просто переспим разок. Айрис попыталась восстановить нормальное дыхание, но боль в груди не давала ей сделать это.

– Я, наверное, сошла с ума. С чего это мне вздумалось целовать тебя?

– Потому что тебе хотелось этого.

– Сама? Но с некоторой помощью Клема и Стефана Кенела, насколько я помню.

– Ты прав! – вне себя от гнева воскликнула Айрис. – Давай, тыкай меня носом в совершенные мною ошибки. Ведь ты сам их никогда не делаешь, так ведь? Видимо, ты не относишься к числу простых смертных, обладающих присущими человеку слабостями. Неужели в своей жизни ты ни разу не сделал ничего такого, в чем бы потом раскаивался?

Его пальцы впились в ее кожу железными тисками.

– Я уже не раз просил тебя держаться подальше от моей частной жизни! – бросил он ей в лицо. – Но разве ты прислушиваешься к чьим-либо советам и просьбам? Ты…

– Так ты все-таки делаешь ошибки, и, судя по твоему гневу, немалые, – ошеломленно поняла Айрис.

– Это не твое дело, – прошипел он сквозь зубы, отталкивая Айрис от себя, как будто не желал даже притрагиваться к ней.

Обиженная до глубины души, Айрис выкрикнула:

– Слава Богу, что я не успела переспать с тобой. Ты ведь не можешь предложить ничего, кроме своего тела. Но я достойна большего. Мне нужен человек, с которым я делила бы и постель, и хлеб, горести и радости, с которым я могла бы говорить о том, что наболело на душе. Но для этого и у него должна быть душа…

Айрис прикусила губу, не понимая, зачем она говорит ему все это.

– Послезавтра утром я буду здесь и полечу с тобой в Швейцарию, но до тех пор я не желаю тебя видеть.

А ведь он прав. Впервые за многие годы она жаждала мужчину, она открылась навстречу его поцелуям и объятиям, совершенно не задумываясь о последствиях. Это было настолько не свойственно ей, что Айрис показалось, будто она стала совсем другой, она не узнавала себя. Какая ирония судьбы, что именно Джералд Стоктон заставил ее почувствовать себя женщиной, – человек, которого она почти не знала, богатый, не знающий пощады и полный тайн, мужчина с великолепным телом и железной волей.

Джералд добавил безжалостно:

– Слава Богу, ты хоть не отрицаешь этого.

С трудом сглотнув, Айрис попыталась представить, как ей выкрутиться из ситуации, в которую она сама себя загнала. Единственное, что пришло ей в голову, – развернуться и сбежать из этого дома. Но что тогда будет с добрым именем Стефана?

Повернувшись к Джералду, Айрис как можно спокойнее заявила:

– На встрече с женами руководителей японской фирмы я буду хозяйкой вечера. То же самое будет и на всех остальных вечерах до конца недели. Как только все это закончится, я испарюсь из твоего дома и твоей жизни и надеюсь, что мы больше не увидимся.