Любовница понарошку - Салли Лэннинг

Но он не мог позволить ей догадаться об этом.

Она никогда об этом не узнает.

– Мы договорим попозже. – Джералд кивнул Шервуду. – Пойдем, дорогая, выпьем что-нибудь.

Когда они вошли под руку в зал, украшенный цветами и сотнями золотых огней, Айрис нежно прошептала ему на ухо:

– Никак не пойму, почему тебе не нравится Мелани. Вы прекрасно подходите друг другу. В ее жилах тоже течет ледяная вода.

– Ты не можешь упустить случая уколоть меня?

– Да нет, это простое наблюдение.

– Не забывай, дорогая, что как только вечер закончится, мы окажемся с тобой наедине в моей квартире.

Джералд почувствовал, как напряглось ее тело.

– Но ты ведь обещал…

– А вот и Синди… Если ты сможешь одурачить и ее, то тебе уже ничего не будет.страшно.

Синди была женой одного из исполнительных директоров и отличалась прекрасными аналитическими способностями. Но Айрис была спокойна и очаровательна. Она рассуждала о ценах на фондовой бирже так, будто что-то в этом понимала, чем необыкновенно восхитила Джералда. Он обнял ее за талию и нежно провел по ее бедру. Ее реакция была мгновенной и недвусмысленной, пролившей бальзам на его мужское самолюбие – Айрис вздрогнула, словно скаковая лошадка, и ее дыхание участилось. Но затем Джералд сказал себе – не забудь, парень, она играет, и его будто окатили ведром холодной воды.

В течение всего вечера Айрис никуда от него не отходила, даже когда Джералд обсуждал с коллегами деловые вопросы. Он танцевал только с ней, неимоверным усилием воли сдерживая свою реакцию на их близость. Когда наступила полночь, ему показалось, что этот вечер длился дня три.

Джералд обнял Айрис за плечи и сказал ей на ухо:

– Дорогая, не пора ли нам баиньки? Ее губы многозначительно улыбнулись.

– А я все думала, когда же ты сам догадаешься об этом?

Плевать на все, подумал Джералд, ослабил контроль и, не скрывая своего желания, посмотрел ей в глаза. Он увидел, как в ответ глаза Айрис расширились и краска залила ее щеки. Это ведь не могло быть игрой? Ведь люди не могут краснеть по желанию? Даже Айрис. Он сказал хриплым голосом:

– Я хочу быть с тобой.

Она облизала пересохшие губы.

– И я тоже.

На самом деле он хотел содрать с нее это платье и заняться любовью немедленно, не оттягивая ни минуты. Пытаясь выбросить из головы образ ее обнаженного тела, покорно распростертого перед ним, Джералд сказал торопливо:

– Чего же мы тогда ждем?

Как назло, все гости, мимо которых они проходили, хотели попрощаться с ними и обменяться впечатлениями от вечера. Джералд был не настолько вежлив, как обычно, и отделывался всего несколькими скупыми фразами. Наконец они вышли в фойе и им подогнали машину.

Айрис проскользнула на свое место. Джералд завел машину и набрал скорость.

Своим обычным голосом Айрис сказала:

– Ну наконец-то все позади. Не думаю, что я когда-либо еще так много трудилась.

Она как будто окатила его холодной водой. Ну конечно, она все это время играла, разъяренно подумал Джералд. Он сказал голосом, лишенным каких-либо эмоций:

– Ты была просто великолепна. Обман у тебя в крови.

Она бросила на него насмешливый взгляд.

– Куда мне до тебя! Ты хочешь поругаться? Изволь! На этой вечеринке все были уверены, что у нас с тобой бурный роман. Когда через неделю мы расстанемся, все решат, что ты просто вышвырнул меня, потому что общепринятое мнение гласит, что ни одна женщина в здравом уме не захочет уходить от твоих миллионов.

– На восьмой день мы разыграем бурную ссору в аэропорту и ты сможешь во всеуслышание послать меня к черту. По крайней мере это не будет игрой, ты сможешь отвести душу, а желтая пресса порадуется.

Джератд резко затормозил перед светофором.

– Но ты ведь не любишь сплетни, – произнесла Айрис странным голосом.

– Еще меньше я люблю притворство. – Джералд и сам не знал, что заставило его сказать это.

Он взглянул на Айрис. Она почему-то успокоилась и теперь смотрела в пол. Неожиданно она спросила его тихим голосом:

– Ты ведь не все время притворялся, правда? Не собираешься ли ты наброситься на меня, как только мы переступим порог дома? Скажи сразу. Тогда я сейчас выйду из машины и переночую в гостинице.

Прическа Айрис была уже в полном беспорядке, девушка выглядела усталой, измученной и несчастной. Его охватило сострадание.

– Ты оделась в это платье, прижимаешься ко мне весь вечер и хочешь, чтобы я вел себя как тот кусок дерева, который стоит на твоем столе? Я ведь нормальный мужчина.

– А я, к тому же, довольно симпатична.

– Беру свои слова обратно. Ты самая красивая женщина из всех тех, с которыми я встречался.

– Да ну…

– Правда!

Она повернулась к нему и заявила прямо:

– Знаешь что? Я уже запуталась, я не знаю, когда ты говоришь правду, а когда бессовестно лжешь!

– А ты думаешь, я понимаю, когда ты играешь, а когда нет?

Светофор сменился на зеленый, они продолжили свой путь, и Айрис снова спросила:

– Но ты все-таки не ответил на мой вопрос. Нужно ли мне опасаться тебя?

– Нет.

Ее пальцы все еще нервно мяли подол платья.

– А тебе можно верить?

Его глаза вспыхнули холодным огнем.

– У меня нет обыкновения насиловать женщин. Так что можешь быть спокойна.

Слабая улыбка осветила ее лицо.

– Спасибо.

Она устало вздохнула.

– Через десять минут мы будем дома, – утешил он ее.

– Это ты будешь дома, а не я.

– Давай перестанем пререкаться, Айрис. Больше она не вымолвила ни слова.

Когда они подъехали к дому, Джералд напомнил ей:

– Постарайся не выглядеть перед портье так, будто ты меня ненавидишь.

Ему так хотелось нежно поцеловать ее в нос, несчастную и измученную, вытащить оставшиеся шпильки из ее прически и рассыпать волосы по плечам. Но он просто вышел из машины и открыл перед ней дверку галантным жестом. А потом обвил рукой ее талию, на ходу здороваясь с портье.

Когда за ними закрылась дверь лифта, он отпустил ее и сказал без всякого выражения:

– Завтра мы идем на обед. Приглашены еще три пары. Я буду в деловом костюме. Будь готова к семи.

– Я заведу будильник. На этот раз я не забуду.

Обидно, что его так легко можно забыть, вот в чем дело. Джералд открыл ключом дверь и, не поворачиваясь, подождал, пока она первой войдет к квартиру. Айрис прошла мимо него и бросила на ходу:

– Сладких тебе сновидений.

С удивлением он заметил, что она прошествовала в свою комнату без обычной грации.

Джералд развязал галстук, налил себе виски и не стал разбавлять его содовой. Что там по телевизору? Комедия? Драма? Детектив? Какое это имеет значение… Какая разница… Что угодно, лишь бы забыть об Айрис и ее зовущем теле. Не забыть бы только, что она прирожденная актриса…