Любовница понарошку - Салли Лэннинг

5

Следующим вечером Айрис без десяти минут семь вышла в гостиную. Но, похоже, теперь опаздывал Джералд. Ей не оставалось ничего другого, как рассматривать великолепные полотна, украшавшие стены комнаты.

В семь часов она услышала поворот ключа в замочной скважине. В комнату стремительно вошел Джералд, на ходу развязывая галстук. Увидев Айрис, он замер на месте.

– Ты уже готова? – удивленно протянул он.

– К твоему сведению, я не всегда опаздываю.

– Но всегда споришь. Я приму душ и через десять минут буду в полной готовности. Пока выпей что-нибудь.

Айрис вовсе не собиралась пить. Наоборот, ей нужно оставаться кристально трезвой весь вечер. Она взяла маленький блокнот и стала копировать небольшой рисунок Пикассо. Джералд Стоктон для нее ничего не значит. Совершенно ничего.

Если бы Стефан Кенел был еще жив, ему пришлось бы благодарить ее за то, что она делает для него, стоя на коленях. Хотя, если бы Стефан был жив, она бы здесь не сидела.

У нее были ледяные руки, рисунок не получался. Она швырнула записную книжку на кресло и подошла к окну, рассеянно глядя на зелень парка. Вскоре Джералд вернулся в комнату, на ходу застегивая золотые запонки. Белоснежная рубашка подчеркивала ширину его плеч. Его волосы, еще влажные после душа, заворачивались в колечки над ушами.

– Завтра – моя очередь опаздывать.

– У тебя завтра выходной. Я улетаю в Оттаву на деловую встречу и вернусь лишь к девяти часам.

Она вздохнула с облегчением, даже не стараясь это скрыть. Они вошли в лифт. Джералд сдержанно проговорил:

– Послезавтра утром мы вылетаем в Швейцарию. Не вздумай надеть что-либо подобное там.

«Не смей указывать, что мне делать», – подумала Айрис.

– А разве тебе не нравится мой наряд? – провокационно протянула она, взмахивая своими длиннющими ресницами. – Но ведь это ты мне купил, разве забыл? Ты еще сказал, что не можешь дождаться, когда же мы наконец вернемся домой и ты снимешь с меня это платье.

– Если твои бронзовые скульптуры перестанут покупать, ты всегда сможешь переквалифицироваться в актрисы для низкопробных фильмов, – отрезал Джералд. – Хозяина вечера зовут Алан, а его жену, которая имеет на меня виды, – Камилла.

– Фи, какой у нее вкус… – проронила Айрис, накидывая на плечи черную шаль.

– Прекрасная идея – взять шаль. Теперь ты наверняка не схватишь воспаление легких, чего я так боялся.

Ее изумрудно-зеленый топ имел глубокий вырез. Широкие шелковые брюки нежно скользили по ногам. Почему этот Стоктон заставляет ее чувствовать себя неуверенной школьницей? Она сто раз надевала этот костюм, и у нее никогда не возникало никаких сомнений по его поводу. Ей захотелось, чтобы этот вечер закончился, не начавшись, и она бы осталась одна в своей спальне, подальше от человека, который так выводит ее из себя.

Айрис почувствовала руку Джералда на своем плече, повернулась к нему и с изумлением ощутила, как его губы скользнули по ее шее. Ее пульс участился, а затем понесся с чудовищной скоростью. Дверь лифта открылась.

– Ты можешь оставить свои шутки. В холле никого нет, – ядовито шепнула она.

Не отрывая губ от ее кожи, он прошелестел:

– А как же скрытые камеры?

Ощущение его дыхания на коже взвинтило ее нервы. Дрожащей рукой она коснулась его густых волос, неожиданно шелковистых на ощупь, и сказал дрожащим голосом:

– Дорогой, мы и так уже опаздываем. Когда Джералд отодвинулся от нее, его рука скользнула по ее груди, и ее сердце провалилось куда-то, а соски натянули тонкую ткань. Она укуталась в накидку и почти побежала к машине. Как могло ее тело так реагировать на человека, которого она одновременно боялась и ненавидела?

Сколько раз за время их бурных отношений Клем обвинял ее во фригидности? За последние годы ни один мужчина, с которым она встречалась, так и не склонил ее к роману. Она уже давно убедила себя в том, что секс не для нее.

Но она ведь и не собирается заниматься сексом с Джералдом. Об этом не может быть и речи.

– Что-то ты тихая сегодня, – удивленно заметил Джералд, заводя машину.

Она вздрогнула.

– Я всегда такая без зрителей.

– Замерзла?

– Нет, – коротко ответила она, заворачиваясь в шаль.

– Смешно. Иногда ты ведешь себя, как девственница викторианских времен, – хмыкнул он, вливаясь в поток машин.

У Айрис защипало в глазах, она почувствовала, что слезы где-то на подходе. Но она никогда не плакала, так что и Джералду не удастся увидеть ни единой ее слезинки.

Неожиданно она сказала с яростной откровенностью:

– Я так устала от всех этих грязных намеков и презрительных ухмылок, от мужской глупости. Сколько раз в меня плевали, поверив инсинуациям Клема, забыв спросить, что я-то думаю по этому поводу. И ты такой же. Ты обвинил меня во всех грехах еще до того, как я вошла к тебе в кабинет. Мне наплевать, что ты обо мне думаешь… Но говорить с тобой я не желаю.

Айрис отвернулась к окну и прикрыла глаза. Оба молчали. Наконец они завернули на подъездную аллею, и Джералд проговорил:

– Вот мы и приехали.

Айрис выпрямилась, вытащила косметичку и проверила, не смазалась ли губная помада.

– Я выдам все, на что я способна, но не забывай, что это всего лишь игра.

Джералд сказал с опасной мягкостью:

– Айрис, когда я целовал тебя, я слышал, как бьется твое сердце. Ты меня не обманешь. Сердечный ритм подделать невозможно.

– Ну что ж, это еще раз подтверждает, что я – легкодоступна и Клем был прав, – горько произнесла она и вышла из машины.

Великолепный особняк перед ними сиял огнями. Ухоженные деревья затеняли опоясывающую дом веранду. Из любой комнаты дома можно было выйти на нее через застекленные двери с витражами, искрящиеся пестрым светом. Айрис невзлюбила дом с первого взгляда, но решительно направилась к внушительной дубовой двери. Не дойдя до своей цели, она резко повернулась к Джералду и выдохнула, сверкнув глазами:

– Видеть тебя не могу!

Вместо ответа он погрузил руку в массу ее рассыпанных по плечам кудрей, обхватил Айрис за шею и неожиданно поцеловал. Когда открылась входная дверь, он так быстро отпустил ее, что она чуть не упала. Айрис попыталась принять невинный вид и сказала мужчине, который смотрел на них во все глаза:

– Вы, должно быть, Алан.

Айрис протянула ему руку, заметив, к своему огорчению, что та дрожит. Алан деликатно не заметил ее смущения.

– Здравствуйте, добро пожаловать в наш дом… Джералд, рад тебя видеть. А вот и Камилла… Дорогая, это подруга Джералда, Айрис Крейн.

Камилла оказалась роскошной брюнеткой с высоким лбом, напоминающим яйдо Фаберже, которая, казалось, была готова проглотить ее. Внутренне ухмыльнувшись, Айрис подумала, что эта дама наверняка видела их поцелуй на ступеньках крыльца, поцелуй, от которого она сама еще не пришла в себя. Все произошло так неожиданно и так шокировало ее, что она даже не поняла, что это было. Может, и вправду Клем был прав? Холодная, бессердечная, безжалостная… Как он только ее ни называл!