Любовница понарошку - Салли Лэннинг

– Именно.

Айрис подняла на него удивленные глаза.

– А ты был когда-нибудь влюблен?

– Когда мне было лет шестнадцать. Я сходил с ума по своей соседке.

– То есть, став взрослым, ты ни разу полностью не отдавал себя женщине? Разделяя с ней не только постель, но и мысли, и чувства?

– Конечно же, нет.

– Нет? – недоуменно переспросила Айрис. – Может, тебе попробовать влюбиться, потерять голову, сойти с ума? Это чувство, я обещаю тебе, перевернет всю твою запротоколированную жизнь вверх тормашками!

Джералд очень нежно провел пальцем по изгибу ее щеки до уголка рта, наблюдая, как расширяются ее зрачки.

– Секс между нами был бы страстным, изобретательным и незабываемым. Но я бы не стал называть это романом или, тем более, любовью.

– Ты никак не станешь это называть, потому что этого просто не произойдет.

– Я мог бы попробовать убедить тебя.

Айрис бессознательно сделала шаг назад.

– Когда в последний раз женщина говорила тебе «нет»? Вероятно, очень давно.

– Если ты думаешь, что я буду тебя упрашивать, ты глубоко ошибаешься.

Айрис внезапно почувствовала, насколько она устала.

– Мне надоело говорить на эту тему. Мы зашли в тупик. Когда мы завтра выезжаем?

– В десять.

– Хорошо. Увидимся утром.

Айрис поставила стакан на столик и пошла к двери.

– Тупик это или нет, но мы еще не закончили разговор.

Она оглянулась на него через плечо. Джералд спокойно стоял на своем месте. Весь – воплощение властности и силы.

– Пока я не пойму, что ты веришь мне, веришь, что я никогда не была склонна к беспорядочным связям, что я не меняла любовников, как перчатки, до тех пор я постараюсь держаться от тебя подальше. Мы с тобой – два человека, которые в обычных условиях не согласились бы и чаю выпить друг с другом. – Айрис отвела прядь волос от лица. – Разве ты не видишь, как я стремлюсь к правде в своих работах? Это для меня очень важно… Я не хотела бы сейчас читать проповеди. Прости.

Джералд молча смотрел на нее в полной тишине, которая казалась бесконечной.

– Но не думай, что если ты вдруг заявишь, что веришь мне, я сразу же брошусь тебе на шею. Я вообще не хочу иметь с тобой ничего общего.

Джералд отреагировал мгновенно.

– А вот сейчас ты врешь. – Он говорил очень тихо, и почему-то именно это испугало ее.

– У нас договор, и нам придется его выполнять, – вздохнув, напомнила Айрис.

– Так ты все еще не сдаешься?

– А ты хотел бы, чтобы я униженно ползала у тебя в ногах?

Он внезапно весело рассмеялся.

– Это очень трудно представить.

– Если я могла притворяться, что влюблена в тебя, почему я не могу сыграть низкопоклонство и подхалимаж? – раздраженно заявила она, затем сменила тему. – Завтра к десяти я буду готова.

– Айрис, ведь мы не всегда притворялись – ты и я.

– Спокойной ночи, – сказала она ему безразличным голосом и вышла.

Раздеваясь в своей комнате, она не могла сосредоточиться на своих мыслях, которые кружили, подобно белке в колесе. Я его ненавижу. Я хочу его. Не могу дождаться, когда же мы навеки распрощаемся. Как же я буду жить без него? Я ни за что не лягу с ним в постель. Но очень хочу.

Айрис подняла глаза и поймала свое отражение в зеркале. Скульптура разгневанной женщины, подумала она про себя. Или, если быть точной, разочарованной женщины. Как бы ей хотелось, чтобы Джералд был здесь, рядом с ней, чтобы он держал ее в объятиях, чтобы его горячие губы скользили по ее лицу и шее…

Она залезла под одеяло и решила, что больше не будет думать о Джералде.

Осталось пять дней.

7

Сказать, что Айрис была потрясена домом Джералда в Альпах, значит, не сказать ничего. Из аэропорта в Женеве они добирались на вертолете, который вел сам Джералд. Они летели над белоснежными пиками гор, над извилистыми дорогами, петляющими внизу, над престижными лыжными курортами и живописными деревушками. Айрис задержала дыхание от восторга. Простор и свобода. Безмятежность и покой.

Вскоре вертолет снизился и мягко опустился на площадку у шале, построенного из мореного кедра и каменных плит. Дом, казалось, объединял в себе не сочетаемое: аристократизм архитектуры и обстоятельную прочность, свойственную непритязательности. Они выбрались из вертолета, и в звенящей тишине Джералд сообщил:

– За домом присматривают мои помощники – Анри и Феликс. Днем мне нужно провести несколько встреч, а наши гости осмотрят деревню с местным гидом. Так что ты свободна до половины восьмого. Прошу тебя, не надевай сегодня ничего вызывающего.

Он почти не смотрел в ее сторону. – Завтра я тоже буду занят делами. Располагай свободным временем по своему усмотрению. А послезавтра мы улетаем.

Воздух сладковато пах соснами и мхом, и ощущение гор поблизости заставляло чувствовать мелочность всех своих проблем. Кроме того, она ведь обещала не выходить из себя. Поэтому Айрис искренне проговорила:

– Как здесь красиво! Я рада, что приехала. Он смерил ее взглядом, таким же холодным, как окружающий воздух, не оставив без внимания ни одной детали ее облика. Айрис стояла перед ним в объемном шерстяном свитере, узких джинсах и модных кроссовках, радостно возбужденная новизной ощущений и разрумянившаяся.

– Солнце запуталось в твоих волосах, – внезапно проговорил он хрипловато. – Они сверкают, как будто высечены из бронзы.

– Зачем ты это говоришь? Ведь здесь нет зрителей.

– Я говорю то, что хочу сказать.

– Ты веришь в то, что у меня не было никого после Клема?

Он ответил не сразу.

– Не знаю.

– Тогда можешь держать при себе свои комплименты.

– Ты совсем не такая, как другие, – с неожиданным чувством проговорил Джералд. – Я вращаюсь в кругах, где женщины переходят от одного любовника к другому быстрее, чем меняется курс на фондовой бирже. Верность считается старомодной, а мимолетные связи – всего лишь одна из форм ежедневных развлечений.

Ее охватила липкая ревность, тем более неприятная, что Айрис ее совсем не ожидала.

– Это ты и о себе говоришь?

Что-то незнакомое мелькнуло в его глазах.

– Я уже устал от этих игр. Но я извлек из них важный урок – помани женщину деньгами и она твоя.

– Могу поделиться с тобой уроком, который я получила в художественной школе. За деньги можно купить далеко не все. Талант, например, не купишь, это дар Божий. И мне твои деньги ни к чему.

– Я это уже понял.

Джералд опять замолчал, и в его глазах появилась нехарактерная для него неуверенность.

– Даже если я поверю в то, что Клем тебя оболгал, нам никуда не деться от твоего разлюбезного отчима. Не думай, что я сам придумал эту историю о его мошенничестве. Факты неопровержимо указывают на него.