Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 - Коллектив авторов

ГУГШ генерал-лейтенант Ю. Н. Данилов сообщал, что начальник Генерального штаба, придавая «серьезное значение раскрытию и пресечению злоупотреблений, могущих пагубно отразится на успешности нашей государственной обороны», полагал бы в то же время целесообразным не увлекаться такими вопросами в ущерб борьбе со шпионажем. Действия начальника КРО штаба МВО по «учреждению» внутренней агентуры для пресечения злоупотреблений на заводах, выпускавших оборонную продукцию, признавались нежелательными. Впредь предписывалось, не принимая каких-либо мер, направлять информацию о подобных злоупотреблениях непосредственно в ГУГШ, откуда они затем будут передаваться в соответствующие главные управления Генерального штаба.

Помимо проверки подозрительных на ведение шпионажа фактов, достаточно значительный объем в повседневной работе контрразведывательных подразделений занимали мероприятия, связанные с обеспечением безопасности войск. К их числу, например, относятся меры по поддержанию режима секретности в штабах воинских частей и соединений, оперативному обеспечению проведения военных учений др.

Так, к примеру, в августе 1912 г. в Московском военном округе проводились учения («подвижные сборы») войск, в которых приняли участие части и соединения 13-го, 17-го и 25-го армейских корпусов. В период с 19 по 22 августа войска должны были совершать маневры в районе Москва – Серпухов – Малоярославец и завершить учения в районе Подольска. Окружной генерал-квартирмейстер штаба МВО дал указание начальнику контрразведывательного отделения принять меры для воспрепятствования проникновению в район маневров иностранных военных разведчиков и других подозрительных лиц.

Для обеспечения учений фактически была сформирована оперативная группа, которую возглавил помощник начальника КРО штаба Московского военного округа ротмистр Берман. В его распоряжение были выделены два нижних чина жандармского эскадрона, состоящего при штабе округа, а также предоставлена верховая лошадь. В подчинении Бермана также находились агенты (сотрудники) КРО штаба округа П. Яковлев, К. Цвеленьев, С. Буячкин и агенты Московского охранного отделения Н. Туркин и И. Лысенков. Причем последние были снабжены временными удостоверениями, подписанными начальником КРО подполковником В. Г. Туркестановым. В удостоверениях подтверждалось, что агенты командированы в район учений войск по делам службы. Все материалы, связанные с обеспечением учений (план проведения учений, схемы, отчетные справки и т. п.) концентрировались в отдельном деле контрразведывательного отделения.

Наблюдательные агенты КРО и охранного отделения, входившие в группу ротмистра Бермана, выдвинулись в район учений еще до прибытия войск. Как правило, в период передислокации войск и непосредственного проведения учений они вели наблюдение на железнодорожных станциях (Химки, Тарасовка, Мытищи и др.), в местах временного расквартирования частей с целью выявления лиц, проявлявших интерес к учениям. Так, к примеру, была зафиксирована попытка жителя Рязанской губернии некоего Чернова сфотографировать войска. На запрос ротмистра Бермана Рязанское губернское жандармское управление сообщило, что компрометирующими материалами в отношении него не располагает.

Но в ряде случаев наблюдение носило более конкретный характер и организовывалось за лицами, в отношении которых уже имелась информация о возможной причастности к ведению шпионажа. Так, например, упомянутый выше агент С. Буячкин был целенаправленно командирован в Подольский уезд для организации негласного наблюдения на период учений за проживающим в имении Фрейнград капитаном артиллерии шведской армии В. Сальменем.

После завершения учений ротмистром Берманом был представлен подробный доклад об итогах работы его группы. Обращает на себя внимание тот факт, что поступавшая в ходе обеспечения военных учений информация о подозрительных действиях тех или иных лиц проверялась в достаточно сжатые сроки.

Работа по оперативному обеспечению проводившихся учений войск продолжалась и в последующие годы и носила в целом, как и многие другие мероприятия, рутинный, «дежурный» характер. Однако периодически в процессе своей будничной работы накануне Первой мировой войны контрразведывательные подразделения встречались с интересными неординарными приемами и способами ведения разведки спецслужбами Германии и некоторых других стран.

Так, например, в 1913 г. внимание контрразведчиков привлекло помещенное в одной из русских газет объявление следующего содержания: «Господа и дамы найдут хороший побочный заработок в качестве корреспондентов справочного бюро за сообщение справок тайного характера. Предложения направлять F.B. 14297 Rudolf Mosse, Berlin, S. W. Германия» Указанный в объявлении адрес оказался почти тождественным с адресом: «Германия, г. Берлин, С.В. 19 J. K. Рудольф Моссе», который, по данным российской контрразведки, использовался в качестве «почтового ящика», на который иностранные разведчики и агенты отправляли свою корреспонденцию из Российской империи.

Было принято решение в целях проверки направить по указанному адресу письма от имени нескольких «российских корреспондентов» с предложением услуг по сбору секретной информации.

Через некоторое время на все письма последовали ответы одинакового содержания. В них говорилось: «Наше бюро находится в службе нескольких больших специальных газет. Наша задача доставать из-за границы сведения секретного характера, которые обыкновенным путем через официальные корреспондентские и телеграфные агентуры вследствие строгой тамошной цензуры трудно получить. Кроме того, мы имеем ввиду проверку сообщений официальных агентур, так как они часто неправильны. Газеты, для которых мы работаем, служат главным образом следующим интересам:

1) авиация (усовершенствования, организация в России и т. п.);

2) железнодорожная и автомобильная промышленность (новые постройки, статистика и т. п.);

3) военно-технические и вообще военные известия.

Сведения насчет биржевых, банкирских и промышленных дел нам не нужны. Сообщения, которые уже напечатаны в русских газетах, само собой разумеется цены не имеют. Что касается гонорара, то он зависит от того, сколько цены известия имеют для нас. Определенные нормальные цены не могут быть назначены. Вообще же мы заплатим за каждое подходящее сообщение цены от 2 до 50 рублей. Если вы согласны с нашим предложением, сообщите нам, пожалуйста, из какой области вы можете доставлять сведения и из какого источника вы их получите. Вы потом получите от нас более подробные информации, совершенную молчаливость мы обещаем и сами ожидаем».

Для продолжения связи в ответах были указаны несколько адресов: 1) г. Кенигсберг (Восточная Пруссия), главпочтамп, J.A.; 2) г. Кенигсберг, главпочтамт, до востребования, господину Паулю Дирксону; 3) г. Алленштейн (Восточная Пруссия) Шиллерштрассе, 27 господину Мору; 4) г. Алленштейн (Восточная Пруссия) Шиллерштрассе 57 Паулю Дирксону; 5) г. Кенигсберг главпочтамт до востребования Агенсену Вайссу. Кроме того, для возможных встреч предлагались привокзальные гостиницы в городах Кенигсберг и Торн (Пруссия).

Хитроумная попытка немецкой разведки наладить канал поставки из России секретной информации непосредственно к себе