Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 - Коллектив авторов

К. Ксенофонтов, В. В. Фомин, И. Н. Полукаров и В. И. Савинов) по-прежнему остались в ее составе. Остальные выбыли в связи с принадлежностью к партии левых эсеров (причем В. А. Александрович был расстрелян, а М. Ф. Емельянов и Д. И. Попов объявлены в розыск) отправлены на фронт или работу в регионы, а В. В. Артишевский и П. Ф. Сидоров остались работать в ВЧК, но прекратили членство в руководящем ее органе (последний как левый эсер)[104]. В дальнейшем, с конца сентября по конец декабря 1918 г. из состава членов ВЧК выбыло значительно меньшее в процентном отношении число лиц: в конце ноября – Полукаров, поступивший на учебу в Военную академию, В. П. Янушевский, перешедший на военно-партийную работу, в начале декабря – А. И. Пузырев, командированный в Воронеж для руководства прифронтовой ЧК[105], а в первых числах января 1919 г. – назначенный наркомом госконтроля вновь провозглашенной Украинской Советской Республики Скрыпник. В 1918 г. выбывание как руководящих работников, так и специалистов в большинстве случаев было вызвано либо их увольненением (в ряде случаев с преданием суду) за те или иные служебные нарушения или политическую ненадежность, либо направлением их на чекистскую и реже партийную (как правило, подпольную) работу в провинцию[106]. Одним из таких работников был член ВЧК В. Л. Панюшкин, виновный в самовольном расстреле в Петрограде студентов, чья отправка, с отрядом в Тульскую губернию, правда, формально объяснялась активизацией в регионе антибольшевистского движения[107]. Вышеуказанное не дает основание говорить о проведении какой-либо серьезной целенаправленной политики замены чекистских кадров в центральном аппарате в 1918 г.

Рассмотрим ротацию кадров в самом главном отделе ВЧК – по борьбе с контрреволюцией – во второй половине 1918 г.

18 июля коллегия отдела, рассмотрев заявление секретаря В. Г. Вороницкого о переводе его на следственную работу, постановила удовлетворить его просьбу, когда подыщется сменщик. Однако Вороницкий настаивал на своем. Когда 27 июля его начальник Скрыпник снял вопрос с очереди, он объявил, уйдет и без постановления заведующего и Коллегии. Кончилось это прикомандирование Вороницкого помощником к заведующему канцелярией отдела К. А. Рацену[108]. В тот же день вместо отправляющегося на Восточный фронт А. И. Ротенберга временно исполняющим начальника следственной части был назначен Э. Э. Линде, который в свою очередь в начале сентября сдал дела бывшему руководителю следчасти Спекулятивного отдела Я. Я. Закису, ставшему уже не только главным следователем, но и заместителем Скрыпника.

Объявление красного террора привело к увеличению его численности и, соответственно, к привлечению новых сотрудников и повышениям в должности уже работавшим рядовым работникам. Так, 12 сентября в качестве следователей были приняты бывший инженерно-технический работник механического завода и начальник химобороны пехотной дивизии, до революции окончивший 3 курса Петроградского политехнического института Н. И. Кутьин, в тот же день вступивший и в партию, и бывший политработник Восточного фронта М. Б. Нудельман, состоявший в партии со времени большевистского переворота. В тот же день группа рядовых работников была повышена до комиссаров и старших канцеляристов (среди последних был назначенный подборщиком материалов большевик с 1917 г. Е. П. Предтечный, ранее редактировавший в одном из украинских городов «Известия Совдепа», а после прихода кайзеровских войск скрывавшийся в Крыму, а также большевик с 1914 г. В. Я. Озол, утвержденный делопроизводителем следчасти – впоследствии он стал следователем Секретного отдела). 23 сентября большевик разведчик с 1917 г. Я. И. Понаровский стал помощником комиссара, а на следующий день – канцеляристка, член партии с 1915 г. М. И. Янсон – следователем[109].

В середине ноября 1918 г. обрушившийся на ВЧК вал критики в связи с массовыми арестами и многочисленными расстрелами и неясность будущего существования ЧК вообще привел к оттоку из отдела сотрудников. Так, 14 ноября президиум отдела удовлетворил личные просьбы об увольнении по состоянии здоровья ответственных работников Новгородова, Г. А. Миронова и Д. Г. Алешковского (правда, вскоре он вернулся на чекистскую службу и работал следователем МЧК), а Я. Гульбиса – в связи с переходом на работу в Росбюро ЦК Латвийской социал-демократии[110]. Расстался с чекистской службой через два с лишним месяца после поступления и вышеупомянутый Нудельман. Дела он вел, судя по-всему, довольно неумело, потому 26 октября президиум отдела постановил одно из них вернуть для более понятного заключения, а 14 ноября руководство Нудельмана заслушало просьбу о переводе в комиссары, но отказало ему. Вскоре он вообще расстался с ответственной должностью и оказался в Регистрационном бюро, причем рядовым конторщиком. На этом месте бывший следователь явно вообще не желал соблюдать служебную дисциплину, потому что 2 декабря по заявлению Манцева самовольной отлучке Нудельмана и докладу непосредственной начальницы последнего Дороговой об общем нерадении по службе, он был арестован на 3 суток с обязательным исполнением ежедневно своих обязанностей, а затем и уволен со службы[111].

Данные о расстановке чекистских кадров в 1919–1921 гг. подводят к выводу о том, что ротация сотрудников центрального аппарата в это время возрастала прямо пропорционально их должностному положению. Наибольшая сменяемость имела место среди членов Коллегии и руководителей «линейных» отделов, а наименьшая – среди работников канцелярского и обслуживающего персонала. Из 9 утвержденных Советом Народных Комиссаров (СНК) в марте 1919 г. членов коллегии ВЧК – руководителей центрального аппарата (Дзержинский, Ксенофонтов, Кедров, Уралов, Эйдук, Чугурин, Мороз и Валобуев) – лишь двое (Дзержинский и Ксенофонтов) при следующем утверждении СНК в июле 1920 г. вошли в Коллегию в качестве управленцев центрального аппарата, а к началу 1922 г. из них остался один Дзержинский.

Членами Коллегии к моменту расформирования ВЧК по-прежнему оставались руководящие работники 1918–1919 гг. Ксенофонтов, Лацис и Петерс и Кедров, однако они уже не занимали никаких постов в центральном аппарате. С марта 1918 г. по декабрь 1921 г. на посту заведующего Транспортным отделом сменилось 8 заведующих, включая временно исполняющих обязанности: И. П. Жуков (28 февраля 1919 г. – март 1919 г.), И. Д. Чугурин (март – май 1919 г.), В. В. Фомин (май – август 1919 г.), Ф. И. Слюсаренко (врио) (сентябрь 1919 г.), снова И. П. Жуков (сентябрь – декабрь 1919 г.), С. Т. Ковылкин (декабрь 1919 г. – январь 1920 г.), П. Портнов (врио) (январь – февраль 1920 г.), Н. Н. Зимин (февраль – ноябрь 1920 г.), Г. И. Благонравов (с ноября 1920 г.). Реже менялись руководители вспомогательных и особенно обслуживающих подразделений. Так, за период с декабря 1918 г. по декабрь 1921 г. сменилось 4 коменданта: Я. М. Дабол (до апреля 1919 г.), В. С. Вильнераг (апрель – сентябрь 1919 г.), М. П. Стендер (сентябрь – октябрь 1919 г.), К. И. Вейс (с октября 1919 г.), и три начальника Автоотдела (переименованного в конце 1920 г. в гараж ВЧК): В. Д. Гарш (до января 1919 г., когда он стал помначальника