Колониальная эра - Герберт Аптекер

В 1759 и 1760 годах недовольство рабов вновь бурно дало о себе знать в Южной Каролине. В 1767 году в северной части Виргинии были отравлены несколько надсмотрщиков; дело кончилось тем, что многих рабов арестовали, а некоторых казнили, «после чего им отрубили головы и выставили их на трубах здания суда». В начале 1770‑х годов появились сообщения о волнении и восстании среди рабов Джорджии (где за двадцать лет до этого было утверждено рабство), а год, предшествовавший Декларации независимости, ознаменовался массовым заговором в Северной Каролине.

Заговоры и мятежи усиливались в периоды кризисов (в результате которых многие рабы и иные элементы колониальной бедноты чахли и погибали от голода) и различных войн — против индейцев, испанцев, французов. Временами устанавливалось единство в заговорах между рабами и свободными неграми, между рабами-неграми и рабами-индейцами и даже между рабами и белыми (в первую очередь — кабальными слугами). Однако и в этих случаях подавляющую массу мятежников составляли рабы-негры; в большинстве же восстаний рабов колониального периода (да и позднейшего времени, вплоть до 1850 года) участвовали только они.

IV. Кабальные слуги

Такого рода волнения происходили среди рабов; но и среди кабальных слуг — а вместе с рабами они составляли треть населения колоний — вовсе не было мира и спокойствия. Все они — добровольные и недобровольные, ученики, высланные преступники, выкупники — составляли ту группу трудящихся, условия жизни которой были лишь немногим лучше условий жизни рабов. Среди вынужденных заниматься кабальным трудом были и мужчины, и женщины, и дети; в громадном большинстве это были белые, хотя примерно до 1670 года значительную часть их составляли также и негры.

Как уже указывалось ранее, срок кабалы разнился от двух до четырнадцати лет и даже (в редких случаях) до конца жизни. Городских рабочих (не считая домашних) среди указанной категории было мало; зато весьма значительная доля рабочих, занятых в производстве зерна, табака, корабельных материалов и древесины, работала именно на условиях кабальных «контрактов».

В течение срока службы рабочий не получал никакой заработной платы; возмещением за его труд служили ночлег, стол, обучение ремеслу и, обычно по окончании срока службы, куцая награда деньгами, одеждой и инструментами, а временами еще земельное пожалование от правительства. Часы и условия труда кабального слуги устанавливались господином, его же долг заключался в том, чтобы повиноваться и усердно трудиться. Господин был волен подвергать своих кабальных слуг наказанию, которое могло иметь вид и сурового физического «вразумления», а бегство от господина каралось не только поркой, но и удвоением и утроением срока кабалы.

Дружба между рабами-неграми, с одной стороны, и белыми и негритянскими кабальными слугами — с другой, была обыденным явлением на протяжении всего XVII столетия и далеко не неведома в XVIII столетии. В сообщениях многократно упоминаются факты совместного бегства негров и белых; временами имело место и совместное участие в вооруженных выступлениях и заговорах. Браки между рабами и кабальными слугами были запрещены; и все-таки сожительство между неграми и белыми часто отмечается в документах колониального периода5. Явственную черту колониальной эпохи составляет сознательное насаждение и распространение плантаторами и вообще богачами доктрины и обычаев главенства белого человека, причем ассамблеи принимали законы, запрещавшие общение белых и негров, попы осуждали его в проповедях, не одобряли его также и рабовладельцы и наниматели. Важное значение в этой связи имело натравливание хозяевами одной группы рабочих против другой и использование рабочих-рабов для снижения заработной платы тех, кто был свободен.

Нет ничего неожиданного в том, что в век, прославившийся жестокостью, и в стране, где отношение к индейскому и негритянскому народам было садистским, всемогущие господа, алчущие богатств, омерзительно обращались и с кабальными слугами. Как показали исследования Эббота Э. Смита, Ричарда Б. Морриса и других авторов, этих несвободных рабочих часто избивали, клеймили каленым железом, заставляли работать в цепях, натирали раны солью и вообще подвергали примерно таким же физическим истязаниям, какие рабы обречены были переносить на протяжении всей своей жизни. Показательна преамбула виргинского акта 1662 года, ставившего своею целью как-то сдержать некоторых из тех, кто прибегал к наиболее отвратительным жестокостям:

«Таким скандалом и позором ложится на всю колонию варварское обращение жестоких господ с иными слугами, что люди, которые охотно отважились бы поехать сюда, страхами пред этим отвращаются, а чрез то приток частных людей и благоденствие колонии его величества несут весьма великий урон».

И все-таки белый кабальный слуга находил большую защиту в суде, нежели раб; по крайней мере однажды, в Мэриленде в 1657 году, хозяин был действительно повешен за то, что он без всякого повода убил слугу. Кроме того, белый слуга не ощущал на себе специфической ненависти и злобы, порожденной расизмом; хозяину слуги приходилось также памятовать, что человек, побитый им сегодня, в более или менее недалеком будущем станет свободным.

В колониальный период имело место несколько случаев предания суду рабовладельцев за особенно зверское убийство рабов, но только в единственном случае, насколько удалось обнаружить автору данных строк, за этим последовало какое-либо наказание. Это случилось в Нью-Йорке в 1686 году, где один рабовладелец был предан суду за то, что он засек до смерти свою рабыню. Он был оправдан, хотя присяжные заявили, что, по их мнению, ему следовало бы проявить бо́льшую «умеренность», так как женщина была «болезненной»; рабовладельца обязали лишь уплатить судебные издержки!

Кабальные слуги, как и рабы (что, впрочем, справедливо в отношении эксплуатируемых всех времен и стран), отвечали на угнетение сопротивлением. Бегство кабальных слуг — в одиночку и группами (а часто и вместе с рабами) — было самым обычным явлением. Документы и газеты колониального периода испещрены упоминаниями об индивидуальных насильственных актах сопротивления. Так, уже в 1644 году правители Коннектикута жаловались, что кабальные слуги проявляли «упрямство, строптивость и недовольство». Попадаются в материалах того времени и ссылки на отказ кабальных слуг от работы.

Красноречивым примером может служить отказ в 1663 году шести кабальных слуг, проживавших в округе Калверт (Мэриленд), продолжать работать на своего господина. Они жаловались, что не получали от него достаточного пропитания, а мяса вообще в глаза не видели. Суд, куда было передано дело, приговорил каждого к тридцати ударам плетью и приказал им возвратиться к работе. Слуги, «пав на колени, упрашивая и моля о прощении», милостиво удостоились отмены приговора и были освобождены от наказания, хотя суд предупредил их «впредь хорошо вести себя по отношению к своему господину». Не были чем-то необычным также заговоры и восстания, не говоря уже о частом массовом участии кабальных слуг (гораздо более частом, чем рабов, по понятным причинам) в тех восстаниях, которые поднимали свободные прослойки населения против тиранов-лендлордов, восточных набобов, собственников колоний и королевских губернаторов.

Заговоры кабальных слуг приходятся в основном на XVII столетие6. Особенно серьезными были их восстания, вспыхнувшие в разных районах Виргинии в 1661, 1663 (с участием отдельных рабов) и 1681 годах. Во всех случаях попытки достижения свободы были зверски подавлены, а предводители казнены. Требования восставших сводились к облегчению тяжести их существования и улучшению пищи, а временами и к полному освобождению, как, например, в заговоре, подготовленном в 1661 году в округе Йорк (Виргиния) Исааком Френдом и Уильямом Клаттоном. В ходе суда над ними было установлено, что Френд добивался,

«чтобы они сколотили отряд человек в сорок и добыли пушки, а он будет первым и поведет их за собой, выкрикивая по дороге: «к нам, кто за вольность и свободу от рабства», и утверждал, что к ним явится достаточно людей и они пройдут всю страну и перебьют всех, кто окажет какое-либо противодействие, и что они либо добьются свободы, либо умрут за нее».

Однако самой распространенной формой сопротивления системе принудительного труда среди кабальных слуг, как и среди рабов, было бегство. Из документальных материалов того времени совершенно ясно, что это представляло весьма реальную проблему для хозяев, и газетные объявления о беглых рабах — необычайно распространенное явление для периода, предшествующего Американской революции. Довольно типичным образцом таких объявлений может служить одно из них, появившееся в «Пенсильваниа газетт» 8 сентября 1773 года: