День цветения - Ярослава Кузнецова

Преотличная ловушка для глупых аблисов. Ночью, выбив доску, я спрыгнул внутрь и обнаружил, что без посторонней помощи выбраться из голубятни будет очень и очень непросто. Ни простора для разбега, ни достаточного места чтобы полностью раскрыть крылья. Правда, я отыскал за трубой какие-то палки и решетчатые ящики непонятного назначения. Если Маленький Человек не явится, придется из этого хлама устраивать себе лестницу до окна.

А вот если вместо Маленького Человека явится кто-то чужой… Я нашел себе палку покрепче, и всю ночь провел на перевернутом ящике, прижавшись спиной к теплой трубе. Назойливый шум трупоедского жилья, слышимый здесь гораздо отчетливее, чем в твоей, Альса, башне, мешал спокойно размышлять. Однако мне показалось, шум этот словно бы сменил оттенок, перешел в другую тональность. Не было в нем уже того тошнотворного привкуса страха. Что-то здесь у вас определенно изменилось. Большой Человек, принесший записку, пытался со мной поговорить, но ничего толкового из его сообщений я не извлек.

Знаешь, Альса, когда весь этот ужас кончится, я попрошу тебя разговаривать со мной исключительно на лиранате. Однажды мы уже пытались так делать, но ни у тебя, ни у меня не хватило терпения. Впрочем, по словам Ирги, в Каорене больше в ходу найлерт, а на современном найле я говорю куда как свободнее.

Может, сегодня я, наконец, увижу тебя? Меня так измотали беспокойство и ожидание. Я не виню тебя в невыполнении обещаний (ах, что только не обещаем мы в момент душевных потрясений!), я знаю, это не твоя вина. Само собой, за тобой следят, и я бы на их месте тоже не спускал с тебя глаз. Я все понимаю. Но теперь больше уже не могу понимать. У меня сил не осталось на понимание…

Скрежет, шуршание, какие-то глухие удары из-под пола. Я вскочил. Кто это? Прозевал приближение, прохлопал ушами своими…

Фу-у… Это Маленький Человек. Копошится внизу, стучит чем-то. С лязгом стронулся с места и поехал откидываться люк. Из дыры просунулась детская ладошка и поставила на грязный пол фонарь в железном футляре. Я отбросил палку и подошел к дыре.

— Здравствуй, Маленький Человек. Тебе помочь?

— Ага. Ты здесь. Чудненько. Дай руку.

Я выдернул его из дыры.

— Значит, так, — заявил он, деловито направляясь к моему ящику, — Вот это тебе сейчас горло промочить, небось проголодался с ночи здесь сидеть. Вот это с собой возьмешь, во фляжечке, на дорогу. Вот здесь немного денег, я их у Арамела украл. А вот это кинжал от Имори, мой-то у дознавателя остался, но ничего, приедет — обратно выпрошу. Бери кинжал, чего смотришь? А то ты у нас совсем безоружный, учись пользоваться. Да, и известия.

Он вдруг улыбнулся и мордашка его сделалась смешной и плутоватой. А ведь он в прекрасном настроении, понял я запоздало.

— Убийцу поймали.

— А?

— Ты не ослышался. Поймали вашего колдуна. В подвале он сейчас, у Арамела. Растянут в лучших традициях Сабральских мастеров.

Поймали… Неуловимого, непобедимого… А как же Йерр?

— А… Маукабра?

— Дракон? Где-то бродит, — мальчик беспечно пожал плечами, — Отловим. Это дело десятое. А колдуну вашему…

Тут он сказал короткое непонятное слово и сложил из пальцев замысловатую фигуру. Я моргал. Никак не мог переварить полученную информацию.

— В связи с этим, — продолжал Маленький Человек, — экспедиция по поимке отменяется. Эту его тварь найдем и без твоей помощи. Твоя задача — свалить отсюда как можно быстрее. Сегодня же ночью. Причем свалить капитально, в Каорен, или куда ты там собирался. Потому что Арамел тебя видел. И все тебя видели. Тебя-то как раз будут искать скорее, чем дракона. Сегодня Арамел еще забавляется с убийцей, а завтра начнутся облавы.

Что за Арамел? Какие облавы… Облава. Охота на человека. Тот, Кто Вернется говорил, она случится. Рано или поздно. Будь осторожен, говорил он…

— Значит, я не нужен?

— О чем я толкую! Посиди здесь до ночи, а потом…

— А… Маленькая Марантина? Твоя сестра?

— Что — моя сестра? Ты что, надеялся утащить ее с собой?

— Утащить? Она сама хотела. Она обещала мне…

— Ерунду она тебе обещала. Этого еще не хватало! Чего ради она будет исчезать, сам подумай? Убийца пойман, а она вдруг раз — и исчезнет! Что напридумывает после этого Арамел? Что учудит дознаватель?

Я отодвинулся.

— То есть как? Погоди. Я никуда без нее не полечу!

— Придется, Мотылек, — он умело изобразил сочуствие и похлопал меня по руке, — Ничего не поделаешь. Так уж сложилось.

— Но…

— Ты отличный парень, Мотылек. Рад был с тобой познакомиться. Но теперь мне пора. Счастливого пути.

Он поднялся с ящика, собираясь уходить.

— Но попрощаться, Маленький Человек! Позволь нам хоть попрощаться!

Дай только дотронутся до нее. Схвачу и унесу. Без разговоров. Только вот что делать с собаками? Потребовать, чтобы их выпустили за ворота. Пусть бегут. А потом я их найду. Да, так.

Маленький Человек обернулся и сказал мягко:

— Очень жаль, но это совершенно невозможно. Я знаю Альсарену. Она закатит скандал, будут крики, слезы. Лишний шум, лишние нервы. Пожалей хоть ее. Поверь, будет лучше, если она ни о чем не узнает.

Нет, она узнает! Надоело мне… думать о посторонних. Входить в их обстоятельства. Почему в мои обстоятельства никто не входит?

Он не успел отшатнуться. Он даже испугаться не успел.

— Эй! Рехнулся? Что ты делаешь?!

Вот так, Ирги. Вот так, так, и так. Как ты учил меня.

— Не дергайся, Маленький Человек. Укушу.

— Ты свихнулся, — пробормотал он, — зачем я тебе? Отпусти.

Я нашарил на ящике подаренный кинжал.

— Иди к люку. Осторожно. Не вздумай вырываться, сломается рука.

— Заложника взял? Ты дурак, Мотылек. У тебя никаких шансов. Тебя убьют.

— Молчи. Лезь в люк.

По приставной лесенке мы слезли в более просторное круглое помещение без окон. Здесь оказалось совсем темно.

— Я ничего не вижу, — закапризничал Маленький Человек.

Не то, чтобы он был очень напуган, но обеспокоен и рассержен — это точно.

— У меня ночное зрение. Иди вперед. Там дверь.

За порогом вела вниз витая лестница. Освещали ее редко прорезанные вертикальные узкие окошки. Для меня света было предостаточно, но для Маленького Человека явно не хватало. Он едва плелся и спотыкался на каждой ступеньке. Мы спустились витка на четыре, когда он снова завел:

— Ты совершаешь ужасную глупость, Мотылек. Тебе не дадут уйти. Тебя подстрелят.

— Если подстрелят, твоя сестра упадет и разобьется.

— Она марантина, как ты не понимаешь! Она почти ведьма. А тут ты ее требуешь. Ты думаешь, кальсабериты будут спокойно смотреть, как вампир уносит ведьму? Вас обоих насадят на стрелу!