Гулы - Сергей Кириенко

Он вывернул руль, и «ланча» помчалась на север, двигаясь со все возрастающей скоростью между домами служащих «Аризонас Майнс Фэктори». Сейчас большинство хозяев этих домов были на работе, их жены смотрели утренний сериал, а дети играли возле телевизоров под присмотром матерей, поэтому улицы «американского» квартала были девственно пусты, если не считать нескольких автомобилей, припаркованных на обочине, и почтальонов, катящих по велосипедным дорожкам на своих темно-синих велосипедах. Последнее было на руку Гольди — его «ланча» все наращивала скорость, и скоро машина мчалась по пустой улице со скоростью, в два раза превышающей допустимый предел в городе, похожая на серебристое копье.

Через минуту взвизгнули тормоза — машина подъехала к объездной дороге, и комиссар повернул резко вправо. Когда автомобиль выровнял ход и слева мелькнула длиннющая — насколько хватало глаз — металлическая изгородь городского аэропорта с дюжиной самолетов, замерших на взлетных полосах, Гольди взялся за рацию. У него было две минуты до того, как он выедет на шоссе, чтобы связаться со своими людьми.

Первым делом он попытался вызвать Эстебане. Несколько секунд из динамика рации раздавалось непонятное потрескивание, перемежаемое завыванием сирен, потом в салон «ланчи» ворвался громкий голос инспектора:

— Машина семнадцать, Эстебане.

— Санти, это я, — быстро проговорил Гольди. — Где ты находишься?

— Мы на шоссе, комиссар! — почему-то прокричал Эстебане. — Боже, здесь такое творится! Вы слышите?

Внезапно непонятный треск в динамике резко усилился. На мгновение Гольди подумал, что этот треск может быть вызван одновременно стреляющей дюжиной автоматов. В его мозгу моментально всплыли слова Плацци о похищенном из оружейного магазина оружии. Впрочем, он тут же попытался убедить себя в том, что это не так: кто станет стрелять из автоматов в километре от города? Да еще из такого количества сразу?..

— Комиссар, где вы находитесь? — прокричал Эстебане.

— Еду к монастырю.

— Боже, там такое творится! — повторил инспектор и нервно добавил, обращаясь к кому-то невидимому для Гольди: — Роберто, доставай оружие!..

Комиссар отключил канал, решив на Санти время больше не тратить, и принялся вызывать Ризо. После десяти секунд бесплодных попыток связаться с инспектором, он понял, что Тони в машине нет. Наверняка он разговаривает со священником в одной из церквей, понял Гольди и выругался. Сколько раз говорил он ему купить пейджер: неудобств от него практически никаких, а пользы — на все сто. Сейчас бы он мог запросто послать ему сообщение с требованием связаться с диспетчерской комиссариата, и Ризо был бы в курсе происходящих событий. Гольди еще раз чертыхнулся, включил рацию на прием, отчего в салон опять ворвался голос диспетчера, повторяющего одну лишь фразу, и сосредоточился на дороге.

Слева от машины проносились кукурузные поля. При той скорости, на которой двигалась «ланча», зеленые початки, достигавшие высоты человеческого колена, сливались в нечто, напоминающее стремительно накатывающееся на машину море. С правой стороны, за деревьями, проносились здания и фонарные столбы городской окраины. Гольди прикинул, что до шоссе на Морте-Коллине остается не больше минуты езды. Пора было подумать о Джей Адамс.

Не отрывая глаз от дороги, он протянул:

— Джей, сейчас мы подъедем к повороту на шоссе. Там есть небольшая пиццерия, возле которой я вас высажу. Оттуда вы сможете добраться до дома или, если хотите, до комиссариата. Вы все поняли?

— Нет, — неожиданно Джей Адамс мотнула головой, — из машины я не вылезу.

— Джей, не дурите. — Гольди постучал пальцем по динамику рации. — Код «В один» — это не шутки. Вы запросто можете схлопотать там пулю.

— Я не вылезу из машины, — повторила Джей. На этот раз Гольди оторвал глаза от дороги и взглянул на женщину.

— Дьявол!.. Да вы совсем голову потеряли с этим светловолосым!.. Поймите, что в монастыре стреляют! Код «В один» — открытое неповиновение властям с применением оружия. Вы понимаете это?

— Да, но из машины не вылезу.

Гольди почувствовал закипающее в груди бешенство.

— Вы хотите, чтобы я остановил машину и силой вытаскивал вас на улицу?

— У вас из этого ничего не получится, — ответила Джей, — только потеряете время… — Внезапно она повернулась к Гольди и произнесла почти умоляюще: — Комиссар не надо так! Я нигде не буду чувствовать себя безопасно, кроме этой машины!

— Безопасно? — выпалил Гольди и открыл рот, словно хотел что-то добавить, но ничего не сказал. Пару секунд смотрел на глядящую на него с мольбой женщину, а потом перевел взгляд на дорогу и, неожиданно для себя, кивнул:

— Черт с вами… Оставайтесь! Если вы хотите приключений на свою задницу, вы их получите!

— Что? — спросила Джей, не понявшая последних слов Гольди — про задницу.

— Ничего. Будете в точности выполнять мои распоряжения. Ясно?

— Да, — на этот раз Джей поняла все.

— Хорошо, — пробормотал комиссар и добавил еще несколько слов, которых Джей опять-таки не поняла.

Через несколько секунд вдалеке показалась пиццерия Бранко, возле которой находился поворот на шоссе. Гольди вытащил пистолет из наплечной кобуры и положил его на приборную панель. Джей бросила на оружие опасливый взгляд.

В этот момент в ста метрах от них на дорогу вылетел полицейский автомобиль. Патрульная машина с визгом качнулась влево, опасно занося зад, однако водитель вовремя выправил автомобиль, и вскоре воющая машина принялась набирать скорость. Гольди пристроился сзади патрульного автомобиля, решив не обгонять его.

Спустя полминуты две машины с работающими мигалками подлетели к пиццерии Бранко, взвизгнули покрышки колес, чертя на горячем асфальте черные полосы, а затем оба автомобиля помчались по шоссе к Морте-Коллине…

Пролетев по короткому переходу, Франческо Борзо выскочил на улицу. Треск автоматных очередей, приглушенный в церкви полуметровыми стенами, на открытом пространстве обрушился на него словно смерч. Он был похож на дикую какофонию — адскую музыку дьявольских тамбуринов. Вытащив пистолет, Франческо пригнулся и бросился вдоль стены церкви к воротам.

Грохот выстрелов не смолкал ни на секунду. Стреляли не менее десяти автоматов сразу. Некоторые из них били, казалось, прямо за углом церкви, другие — за стеной монастыря, — причем со всех четырех сторон сразу. Франческо машинально отметил, что у его людей не было автоматов — только пистолеты, несколько ружей, и самое страшное, что может быть в такой перестрелке, — обрезы. Но звука их выстрелов он не слышал. Так же, впрочем, как и звуков пистолетных хлопков. Они звучали нестройным хором только вначале, теперь же редкий одиночный выстрел звучал как вопль отчаяния. «Так кто же стреляет из автоматов? — подумал Франческо. — Ведь не люди Пандоры?»