В тени Алтополиса - Артем Юрьевич Углов

не осталось. Лишь обрывки разнородной информации, плавающей на поверхности сознания никому не нужным мусором.

- Завтра закрепим, - пообещал напоследок Лукич, сам того не понимая, что завтра уже не будет.

Когда засветлело за окном, я собрал вещи и вышел из дома. В закинутой за спину сумке было не так уж и много: перочинный ножик, пара понравившихся книжек и фотоаппарат, доставшийся на память от стригуна. Можно было взять больше, к примеру дорогие наручные часы, которые Лукич надевал, когда выходил из дома или экзотический африканский нож с ручкой из слоновьей кости. Можно было обчистить тумбочку, где хранилась вся имеющаяся наличность. Можно было… но я не стал. Одно дело воровать из нужды, когда пузо сводит от голода и совсем другое, имея в сердце холодный расчет. Не было у меня на это права, каким бы плохим человеком Лукич не казался: не по божьим законам, не по людским.

На улицах поселка было пусто. Лишь редкие прохожие попадались на встречу, да завсегдатаи питейных заведений, с удивлением обнаруживших, что наступило утро. Пару раз дорогу перебегали крысы, до того наглые и упитанные, что оставалось удивляться, почему это люди хозяйничают в городе, а не они.

Помятую о разлившейся по пути лужи, свернул направо, в сторону Первозванной и уже оттуда напрямки потопал в сторону Транзитной зоны. Вот где народа было полно в любое время суток. Цепочка из авто протянулась от шлагбаума и до самого конца улицы. Уставшие от ожидания водители дремали, откинувшись в креслах, другие кучковались по интересам, обсуждая последние новости и смеясь, третьи на скорую руку перекусывали, благо уличной еды вокруг хватало. Я остановился у лотка, торгующего беляшами, и уже собрался купить один, ароматно пахнущий, капающий жиром на бумагу, когда меня окликнули. Молодой человек лет двадцати, одетый в форму водителя.

- Алексей Чижов? - уточнил он еще раз.

- Да, но…, - я собирался возразить, что мне вообще-то назначено в здании автовокзала, но парень слушать не стал. Да и что там было до того здания – рукой подать.

- Пройдемте, Аполлинарий Андреевич уже ждет.

Водитель не обманул. В салоне черного Понтиака действительно сидел доктор. Был он на редкость задумчив, и потому не сразу отреагировал на мое появление.

- Мой юный друг, - воскликнул он, убирая в сторону бумаги, которые до того внимательно изучал. – Прошу вас, садитесь. Вот видите, приходится читать полученные документы, можно сказать только с печки. Вот это, - протянул он мне первый листок, - разрешение на въезд в деловой район Алтополиса. Административный и жилой до двенадцати часов ночи, но это временное ограничение - до тех самых пор, пока не получите официальный статус студента. Берите-берите, не сомневайтесь… Вот копия свидетельства о рождении… с оригиналом, увы, придется пока обождать. И наконец экземпляр договора на попечительство. Данные бумаги входят в перечень обязательных при пересечении контрольно-пропускного пункта. Стоит напомнить о правилах поведения в ходе проверки?

Я отрицательно покачал головой.

- Что же, прекрасно, - доктор зашуршал листами. - Второй экземпляр договора я оставлю пока у себя, а к остальным документам привыкайте, мой юный друг. Они теперь неотъемлемая часть вашей новой жизни или если угодно будет считать - личности.

- А что со старой? – удивился я. Как-то нехорошо прозвучали слова доктора, словно у меня собрались забрать кусок чего-то очень важного и дорогого.

- А старая останется здесь. Вы теперь не просто Лешка Чижик с трущобных окраин, а Алексей Чижов, абитуриент и будущий студент Академии Его Императорского Величества. Звучит?

Я кивнул. Кажется, вышло не убедительно, поэтому доктор счел за нужное спросить:

- Вижу, вас что-то тревожит. Может быть остались неразрешенные дела в поселке или проблемы, о которых мне, как представителю вашего попечителя стоит знать?

- Не то чтобы проблемы, - замялся я, - скорее вопрос… Вы позавчера передали деньги?

- Ах вы об этом, - улыбнулся доктор. – Всё, как и договаривались: пятьдесят тысяч наличными Арине Балыкиной, урожденной Островой. До чего же интересная биография оказалась у вашей избранницы. В шестнадцать лет вышла замуж, в семнадцать развелась, обокрала бывшего супруга на значительную сумму и сбежала сначала в Оренбург, а после в Алтополис. Попала в плохую компанию, наделала долгов в следствии чего была вынуждена скрываться в трущобах. Весьма колоритная личность, стоит заметить, замешанная в многочисленных аферах, кражах, подлоге с ценными бумагами. За руку её ни разу не ловили, то правда, однако собранное досье не оставляет ни малейших сомнений в сопричастности ко всем вышеперечисленным преступлениям. После того как товарищ Ромеро дал полную раскладку, я было засомневался, а стоит ли передавать ей деньги. Может попытаться переубедить вас, продемонстрировать доказательства? Но товарищ Ортега настоял на своем: «людям свойственно ошибаться, кто мы такие, чтобы лишать их этого законного права».

Судя по всему, последняя фраза была цитатой, потому как доктор произнес её намеренно громко, выделив голосом.

- Людям свойственно ошибаться, - повторил он снова.

- Это не ошибка, - выдавило мое пересохшее горло.

- Как скажете, мой юный друг… Благодаря аттракциону невиданной щедрости, ваша знакомая по прилету не стала задерживаться в столице, а сразу же вылетела в Париж - la Cité de l'amour (примечание автора: в переводе с французского «город любви»). Почему бы и не попутешествовать, имея на руках столь приятную сердцу сумму. Париж, Мадрид, Лондон – о, эта барышня нигде не затеряется.

- Она… она что-нибудь просила передать? Запиской или может на словах?

Аполлинарий Андреевич покачал головой.

- Ни единого словечка?

- Мне очень жаль.

Автомобиль развернулся на небольшой площадке