В тени Алтополиса - Артем Юрьевич Углов

Хвала небесам, сегодня дежурил туповатый Густав, он же Гриша-Рябой. Яго на его месте не стал бы даже разговаривать, а этот открыл дверь и обрадованно уставился на меня.

- Ты где пропадал?

Обмануть деревенского Гришу было легче простого, но я решил этого не делать, честно напомнив.

- Мадам Камилла запретила появляться.

- Ах да, точно, - Гриша наморщил лоб, – извини малой, но внутрь заведения впустить не смогу. Сам понимаешь, хозяйка отругает.

- Да мне только спросить насчет Мари.

Разгладившееся было лицо Гриши снова нахмурилось.

- Насчет этой вертихвостки? Даже не начинай! Она такое учудила – ТАКОЕ!

Сердце тяжело бухнуло в груди, предчувствуя плохие новости. А Гриша разошелся не на шутку, принялся шуметь и размахивать руками, рассказывая о том, какую змеюку пригрели на груди. Оказывается сегодняшней ночью Мари обчистила мадам. Сейф открыть не смогла, зато вынесла бижутерию, хранившуюся в верхнем ящике и что хуже всего украла фамильную драгоценность в виде бриллиантовых сережек. Хозяйка имела обыкновение снимать их к концу ночи. Прятала сразу в сейф, но в этот раз то ли отвлеклась, то ли слишком устала. Положила в ящик стола, а плутовка хвать чужое и такова.

Пропажу заметили только к утру. Пока искали вора, Мари успела собрать вещи и уехать из города. Оскорбленная мадам дернула за ниточки, подключила все имеющиеся связи, но как выяснилось напрасно. Девушка не собиралась отсиживаться в городе, а сразу отправилась в аэропорт, откуда прямым рейсом вылетела в Санкт-Петербург. И ищи теперь ветра в поле! В многомиллионной столице затеряться одному не составит труда, а ежели сменит паспорт, то и вовсе невозможно.

- Паспорт? – удивился я, - а разве у Мари не забрали документы?

- Кто?

- Хозяйка ваша.

- Мадам Камилла? С чего бы это? – удивился Гриша.

- В наказание.

- Ты чего такое городишь? Ты в своем уме? Чай на дворе не девятнадцатый век царит. Рублем наказать – пожалуйста, с работы выгнать – в два щелчка, а личные документы изымать имеют право только жандармские. Ты же хозяйку нашу знаешь, она на подсудное дело никогда не согласится.

- Это если не конфликтовать, - возразил я, – меня вон в зашей выгнала.

- Так выгнала, не убила же, - резонно заметил охранник. - Да и какой смысл им враждовать. Всех все устраивало: хозяйку - доходы, Мари - статус первой звезды. Она тут как сыр в масле каталась: клиентами перебирала, что модница в магазине платьев. Когда хотела приходила, когда хотела уходила. Все было для неё.

- И ВИП статуса не лишили?

- Зачем? – удивился здоровяк. – Ты же не станешь резать курочку, приносящую золотые яйца. Один важный ухажер из города только за встречу готов был выложить три сотенных. И выкладывал, прикинь! Что и говорить, умела Мари кавалеров вокруг пальца обвести, больно уж ловка была девица. Эй малой, ты чего?

Я схватился за рубаху Гриши. Но не от того, что поплохело – нет, просто окружающее пространство вдруг показалось дурным сном. Ткань под пальцами была грубой, как и должно быть с форменной одеждой охранники. И запах пота от неё исходил самый натуральный. Нет, не сон… Может врет? Другой может и приукрасил бы, но только не простоватый от природы Гриша.

- Чижик, ты куда?

Я махнул рукой и вышел из-под козырька под начавший накрапывать дождик. На душе сделалось пусто: ни мыслей не осталось, ни чувств. Одно лишь биение сердца, отдававшееся в ушах глухими ударами. Перед глазами заклубились пары выдыхаемого воздуха. Может это все же сон? Бывает же такое, что кошмар нельзя отличить от яви. Помнится, один раз с голодухи колбаса копченая приснилась. И запахи она имела и вкус. Вот только наесться ей было невозможно…

Я задрал голову, подставив лицо небесной хмари. По коже моментально заскользили холодные змейки. Они бежали по лбу, по щекам, заставляя ежиться от проникавшей за шиворот влаги. Хотелось навеки забыться, как случалось порою в сказках. Съесть волшебное яблочко или выпить заколдованной воды, только бы не ощущать сосущую пустоту, тошнотворным комком подступившую горлу. Только бы не знать…

Не помню, как добрался до дома. Снял хлюпающие ботинки и пошел на кухню, оставляя за собой мокрые следы. По ним меня Лукич и вычислил. Не став вдаваться в подробности плохого настроения (не тот был человек бобыль, чтобы в душу лезть) всучил тряпку и заставил убрать за собой. После скомандовал лезть в горячую ванну.

- Только попробуй засопливить, - предупредил он, словно в человеческих силах было отказаться от болезни. Зараза не спрашивает, стоит ей приходить или пока лучше обождать. На то она и зараза…

После водных процедур мыслей в голове не прибавилось. Наоборот, захотелось спать еще больше. Я бы непременно достал раскладушку и завалился спать, но у Лукича на вечер имелись другие планы. Решил он обучить меня обращению с холодным оружием. Не бою, как показалось вначале, а всего лишь заточке. Для этого дела достал три оселка разной степени зернистости и начал показывать с какого бруска следует начинать, чтобы по всей длине лезвия появился заусенец. Какими движениями и под каким углом держать, чтобы получился боевой нож, а не кухонный - только и годный, что разделки замороженной рыбы.

Провозились мы до поздней ночи, перепробовав с десяток разных лезвий, а под конец Лукич спросил:

- Запомнил?

Я молча кивнул, хотя у самого в голове ничего