В тени Алтополиса - Артем Юрьевич Углов

- Никогда не слышала, чтобы социалисты кого-нибудь силой заставляли. Да и какой в этом смысл, когда своих фанатиков хватает. Тебя же не обрабатывали идейно, не уговаривали в партию вступить?

- Вроде нет, - пожал я плечами. – Но все равно не хочу иметь с ними никакого дела. Социалисты хуже чертей, так еще бабушка Лизавета говорила.

- Экий твердолобый, - вздохнула девушка. – И откуда только в вас мужиках упертость берется? Встанете как бараны напротив ворот и бьетесь башкой раз за разом. Нет чтобы обойти…. Вот скажи, кавалер, только честно - ты до конца жизни хочешь проторчать в этой дыре? Что тебя ждет в Сермяжке? Долгая мучительная смерть от туберкулеза, свирепствующего каждую зиму или быстрая от лезвия ножа в пьяной драке? Кем ты мечтаешь здесь стать – шестеркой на побегушках у бандитов? Или рассчитываешь дослужиться до валета? Какое своим будущее видишь, кавалер? Нет, если тебя все устраивает, то пожалуйста - возвращайся к Лукичу и забудь, о чем мы только что говорили. Продолжай жить и дальше никчемной жизнью маленького человечка, которого даже за пределы трущоб не выпускают.

- Почему это не выпускают. Я хоть сейчас могу выйти.

- Куда, в степь? Ну да… ну да… суслики новым гостям всегда рады.

- Почему сразу в степь, - обиделся я, – подрасту малясь, паспорт оформлю и получу пропуск в верхний город.

- Дырку ты от бублика получишь, а не пропуск.

Обидно признавать, но Арина была права – не пустят меня в Алтополис. Тут и без криминального прошлого добиться разрешения будет не просто, а уж с оным. Теперь Лешка Чижов известен в поселке, как человек Лукича. А раз знают в трущобах, прознают и в жандармерии. Прощай верхний город навсегда, если только не соглашусь на предложение товарища Ортеги… До чего же не хочется.

- О чем задумался, кавалер? – в стакане девушки звякнула ложечка.

- О том, что у судьбы своеобразное чувство юмора. Терпеть не можешь социалистов, тогда получи и распишись. Презираешь стукачей, доносчиков и информаторов… что же, теперь сам станешь одним из них.

- Дурачок ты, Алеша и уши у тебя холодные, - впервые за все время знакомства девушка обратилась ко мне по имени. Все чаще кавалером дразнила, иногда Чижиком, но Алексеем никогда.

- Чего это я дурак?

- А того, что одного от другого отличить не можешь. Тебе выпал редкий шанс вырваться из болота, может быть единственный за всю жизнь. Поэтому не раздумывай – хватайся обеими руками за возможность, а если сомневаешься - выйди на улицу, оглядись. Стоит ли это место того, чтобы прожить здесь остаток своей жизни и умереть? Присмотрись к лицам прохожих, неужели они счастливы? Не веришь им, посмотри на меня. На девчонку, которая мечтала танцевать и играть в спектаклях, а в итоге стала шлюхой. Внимательно посмотри и запомни.

Я попытался было возразить, но девушка накрыла ладонью мой рот.

- Беги дурачок… Беги отсюда со всех ног.

К вечеру того же дня я зашел на телеграф и оставил сообщение для Аполлинария Андреевича. Доктор не заставил себя долго ждать. Уже на следующий день пришел ответ:

«МЕСТО ПЕРВОЙ ВСТРЕЧИ. В ТО ЖЕ ВРЕМЯ ТОТ ЖЕ ДЕНЬ. БУДУ ЖДАТЬ. АА»

И гадай теперь, чего хитромудрый Аполлинарий Андреевич хотел этим сказать. Допустим с местом все понятно - это бар «Три медведя», где мы впервые встретились. Но вот что он хотел сообщить следующей частью шифра: «в тот же день»? Что здесь имеется в виду - день недели, а может число месяца? Если последнее, то придется ждать аж до октября. А вторник - вот он, уже на носу. Мудрит доктор, ох мудрит… Неужели думает, что жандармские устроили за мной слежку или секретность вошла в привычку?

Оказалось, не то и не другое. Устроил Аполлинарий Андреевич будущему работнику проверку. Так и сказал - тест на сообразительность. Мол приду к означенному времени – хорошо, не приду – тоже неплохо. Ибо бестолковые в предстоящем деле не нужны.

- Мой друг, вы же понимаете, что Академия Его Императорского Высочества – это не простое учебное заведение? - спросил он, когда мы разместились в задней комнатке заведения, любезно предоставленной барменом. Да и не комнатка это была, скорее кладовая, заполненная припасами и многочисленными ящиками. На один из них господин доктор и сел, предварительно постелив носовой платок. Я же подобной брезгливостью не страдал, потому плюхнулся на первую подвернувшуюся коробку.

- Да уж не глупее прочих буду - понимаю.

- И то, что за студентами ведется круглосуточное наблюдение и то, что охрана повсюду?

- Вы, господин хороший, жути не нагоняйте. Пуганные мы и жандармскими, и охранниками, и прочей нечистью. Лучше прямо скажите, чего делать надобно?

Аполлинарий Андреевич вздохнул.

- В том-то и дело, что сами пока не понимаем. Это место словно пятно на солнце в безоблачный день: вроде у всех на виду, а присмотреться не получается - глаза слепит. Разобраться в происходящем со стороны невозможно, вот поэтому нам и понадобился свой человек внутри.

- Хорошенькое дельце выходит, - присвистнул я, - прямо как в сказке: поди туда - не знаю куда, принеси то - не знаю что.

- Я понимаю, это непросто…

Укрыться от утренних заморозков – вот это не просто, когда в одежде прорех, что дырок в сыре. Или ходить целый день голодным, когда натурально начинаешь грызть шелуху из-под семечек, лишь