В тени Алтополиса - Артем Юрьевич Углов

ноготками. – Предлагаю встретиться через неделю. Надеюсь, что к тому времени мне удастся раздобыть кое какую информацию. И если доктор действительно существует…

- … значит я оказался прав, - продолжил я за девушку. Рассчитывал получить ответную улыбку, но Арина нахмурилась только сильнее.

- Это лишь будет значить, что некоторым важным господам из верхнего города зачем-то понадобился ребенок.

- Я не…

- Помолчи!

- Но я не…

- Помолчи, я сказала! Или напомнить, сколько детей пропадает каждый год? Не все они тонут в озере или убегают играть в степь. Бывают случаи и похуже.

- Что я, девка какая, чтобы меня насильничать, - попытался я перевести все в шутку и снова неудачно. Настолько, что Арина чуть ли не силком выперла меня за дверь, строго наказав явиться через неделю, а до той поры никому не звонить, с подозрительными господами по ресторанам не шляться и вообще, вести себя тише воды, ниже травы. Будто я до этого только и делал, что шумел, да столовался по дорогим заведениям.

Целую неделю я не покидал пределы внутреннего двора. Не из-за слов Арины, не из-за опасения быть убитым или похищенным, вовсе нет… Другая причина держала меня.

Привел Лукич для моего обучения молодого казачка – Дмитрия, стало быть Митьку. Правда последний на простонародное обращение обижался. Требовал величать себя на «вы» и непременно мастером. Ну надо же, какие мы важные. У самого вместо усов цыплячий пушок, а требований вывалил целый вагон и маленькую тележку: от драки не убегать, палку в руки не брать, песком и камешками не бросаться, в низ живота не бить. Взял и лишил за раз всех козырей, а других в запасе не имелось. Трудно на равных драться с противником, который мало того, что старше, так еще и обучен хитрым приемам. Как он меня только не кидал: и через плечо, и через бедро, и закрутив волчком на месте. А один раз, упершись ногой в живот, перебросил через себя, запустив в долгий полет. О многом успелось подумать в те секунды, что находился в воздухе, в том числе и нафига все это нужно? В пушечное мясо хотите превратить для будущих бандитских разборок? А вот хрен вам – сбегу. Не к социалистам, так за Южные ворота. Сооружу лежанку в заброшенном гараже и как-нибудь перезимую. Не пугала меня перспектива остаться без крыши над головой, чай не в первой. Куда хуже виделось будущее, состоящее из сплошной череды тренировок.

Укатал меня мастер Митька, что сивку крутые горки. К концу недели я не только с постели вставал с превеликим трудом, но и конечностями шевелил еле-еле. На какой бок не повернусь – всё больно. Не осталось на теле живого места: всюду синяки, да ссадины. А этот мастер, растудыть его в качели, заявлялся чуть ли не каждый божий день. Ходил к нам в дом, как на церковную службу, и гонял, гонял, гонял…

Никакими увещеваниями его было не пронять, никакими жалобами. Дождик крапает на улице – обсохнешь, грязи во дворе по уши – отмоешься, рука болит – пройдет. Все у мастера Дмитрия было легко и просто.

Кажись, никогда в жизни так не изматывался. Ходил по дому живым мертвецом: не думал, не мечтал и ел только потому, что должен, не чувствуя вкуса. До раскладушки добирался, чтобы упасть и тут же заснуть. Даже забывал в туалет сходить. Просыпался посреди ночи с готовым взорваться от напряжения мочевым пузырем. Ох и тяжко мне было… тяжко.

Когда пришла пора идти к Арине, подумалось: «а может ну его»? Может лучше остаться дома и прикорнуть? Тем более что небо за окном снова заволокли свинцовые тучи, и принялся накрапывать противный дождик. Идти не хотелось, но я все же собрал остатки раскисшей воли в кулак. Накинул куртку на плечи и выбрался наружу или вернее будет сказать – выполз, а потом долго хромал по родным улицам поселка, припадая то на левую ногу, то на правую, до конца так и не определившись, какая больше болит. Раньше прошел бы это расстояние не задумываясь, а сейчас каждый поворот, каждый новый проулок отдавался ноющей болью.

«Потерпи пару недель… скоро привыкнешь», - говорил мастер Дмитрий, забывая уточнить, к чему именно. К нагрузкам или ощущению половой тряпки, которую многократно выжали и бросили обсыхать у порога? Я настолько устал идти, что даже не обрадовался, когда впереди замаячил знакомый фасад. Придерживаясь за перила, словно старый дед, поднялся на второй этаж - постучал. За соседней дверью зашебуршало, а это значит любопытствующая старушка была на посту.

Арина долго не открывала, и я уже собирался уйти, когда раздался звук шлепающих по полу босых ног. Щелкнул замок, и маячившая в сумраке тень отступила в сторону, дозволяя войти. Странно все это было… Обычно хозяйка встречала меня у самого порога, а тут словно специально шагнула в тень. Еще и свет в прихожей не зажгла.

- Чего застыл, кавалер? – не выдержала девушка. – Ты уж давай - решайся или туда, или обратно. Вечно открытой дверь держать не стану.

Полный нехороших предчувствий, я переступил порог. Руки мыть не пошел, вместо этого уселся на табурет и принялся наблюдать за копошащейся у плиты девушки. Точнее за профилем на фоне светлого окна.

- Ты чего? – Арина почувствовала мой взгляд.

- Можешь повернуться?

- Обойдешься.

Я не стал спорить, вместо этого спрыгнул с табуретки и подошел к ней. Ну точно, на левой скуле виднелись следы синяка. Арина попыталась скрыть их под толстым слоем тонального крема, но не помогло. Как не помогла и кофта, которую девушка сроду дома не носила. За стоячим воротничком пряталось пятно кровоподтека.