Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

до глубины души, что столько аров вы были мне преданы и ждали моего возвращения, - он сильнее сжал пальцы, не дав ей освободиться, поднимая на ноги. – Подарили мне сына и несли на себе тяжкое бремя обязательств за жизни и судьбы наших подданных. Я принимаю, принесенную вами клятву верности, как вашему избраннику и повелителю. С этого мгновения я снимаю с вас эту непосильную для ваших хрупких плеч ношу и беру всю ответственность за благо и процветание княжества на себя.

В черных зрачках зажглись искорки ненависти. Димостэнис знал, что она никогда не смирится. И ей снова нужно будет преподавать уроки послушания, густо замешанные на страхе и унижении. Что же он готов играть в эту игру вечно. Лишь бы только она не сдалась раньше времени.

Правитель Мюрджена поднял глаза на собравшихся людей.

- Как ваш князь я готов принять присягу верности от любого, кто желает видеть меня законным властителем нашей Благословенной земли.

Торжественная встреча князя долины удалась на славу. Бал, устроенный в его честь удивил размахом и роскошью, подданные желанием присягнуть на верность, избранница покорностью и молчаливостью.

- Ты во многом права, - тихо произнес Димостэнис, когда они с княгиней Эйлин вошли под руку в огромную залу, поражавшую своим пышным великолепием, - я многое не достиг из того, чего хотел, растерял свои победы, заблудился на перипетиях дорог.

Кари все еще сковывал пережитый ужас. Он пока еще вытеснял все остальные чувства и эмоции, и для Димостэниса не составляло труда находить его в глазах княгини, так же как и жгучее желание расквитаться с ним за перенесенное унижение.

- Ты совершила ошибку, даже не когда нарушила наши союзные договоренности или ударила в спину. На войне как на войне. Там нет места благородству или милосердию. Однако, когда бьешь врага в самое уязвимое место, надо быть уверенной, что навечно закрыла за его спиной Врата Бездны. Вот и все точки над «и».

Дим сильнее запахнул полы плаща. С моря дул холодный, влажный ветер, пронизывающий до самых костей. Ночное черное небо прорезали вспышки молний, отражаясь в не менее черных водах Жемчужного Океана. Он покинул Мюрджен той же ночью, не дожидаясь окончания бала. Оставив в кабинете уже второй княжеский указ о том, что в его отсутствие он возлагает исполнение своих обязанностей и ответственность за любые принятые решения на главного везеря (первым же приказом Дим как раз вернул упраздненную должность), а именно на лэрда Эардоре, передав тому все полномочия правящего князя. Пусть этот предатель сам разбирается с разгневанной княгиней и недовольством ее прихвостней. Эта парочка стоила друг друга.

Оставалось всего несколько сэтов до того, как небольшой бот причалит к берегам Астрэйелля. Димостэнис прорезал взглядом густоту ночи. Бело-серебристый город мирно спал под ее покровом. За его древними стенами Серебряного ждал враг. Не менее яростно ненавидящий его, чем он сам. И оба знали, что им двоим нет места под серебристыми лучами Таллы.

Что никогда ни им самим, ни этому миру не обрести спокойствия, пока не останется всего лишь один из них. Именно это жгучее чувство - расквитаться со своим недругом – гнало Дима вперед, заставило оставить любимую женщину, покинуть обретенный дом, поставить на кон все, что у него было – свою жизнь.

Были ли они когда-нибудь с Аурино друзьями? Холодный ветер проник под плащ, рубаху, забрался в самую душу. Сколько нужно смелости, чтобы ответить на этот вопрос?

Да, были.

Стояли друг за друга горой, защищали, не раз спасали жизни, но не смогли выбраться из паутины соперничества. Этот ненасытный паук сожрал доверие, преданность, взаимопонимание, самое главное - желание видеть в другом самого себя. Они так и не смогли разорвать эти путы и спасти искренность отношений. Упустили момент, когда стремление победить даже в сущих мелочах переросло в жесткое противоборство, вражду и вылилось в борьбу за существование под одним небом.

Так или иначе дороги их судеб ведут на единственно возможный перекресток, где в последнем бою наконец будет объявлен победитель. Пусть свершится воля Богов!

Глава 17

Найти место, где остановились бродячие артисты, прибывшие попытать счастье и получить шанс выступить на Балу Цветов перед самим императором, не составило никакого труда. Фургоны, шатры, палатки всех цветов, форм и мастей были разбиты сразу за воротами Эфранора. Сюда толпами стекался народ, ищущий развлечений и хорошего настроения. Болельщики, пришедшие посмотреть на своих любимчиков, торговцы, предлагающие товары на любой вкус и самим артистам и тем, кто пришел на них поглазеть, праздные зеваки, собравшиеся еще раз обсудить полюбившиеся номера и обменяться сплетнями, галдящая детвора с горящими от восхищения и любопытства глазами.

Границы владений выступающих коллективов были довольно четко разделены, однако никого это не заботило и то, что еще совсем недавно было ухоженной зеленой зоной с цветущими деревьями и красиво подстриженными газонами представляло собой одно большое разношерстное, галдящее, яркое месиво из людей и животных, пропитанных ароматами курительных трав и дешевых вин, запахом костров и перегоревшего мяса. Здесь не сложно было затеряться и остаться незамеченным даже если тебе по несколько раз за мену наступали на пятки.

Получив свою порцию тычков и полностью оттоптанные ноги, Димостэнис прошел сквозь всю стоянку, дойдя почти до самой реки. Его внимание привлекли чуть отдельно стоящие шатры. Здесь пахло навозом и гниющей соломой, а под ногами довольно-таки правдоподобно хлюпала грязь.

Дим скривил губы и посмотрел на чистое серое небо. Несмотря на то, что сезон непогод еще не закончился, дождя не было уже более семидневья и стояла очень непривычная для этого времени ара жара. Откуда же здесь могло взяться подобное болото? Однако, пришедшие сюда люди не задавались подобным вопросом. Они просто обходили не нравившееся им место стороной. И действительно зачем совать свой нос в стойла для животных? Или отхожие места?Только вот Димостэнис уже знал, что четвероногие циркачи содержались в другой части лагеря, с наветренной стороны от Эфранора, чтобы вонь не лезла в город, так же как и все другие нечистоты, способные отравить жизнь горожан.

Дим стоял у незримой черты, все еще скрытый толпой и не привлекающий ненужного внимания, наблюдая за приглянувшимся ему местом. Укутанную в плащ тонкую фигуру гимнаста, Дим увидел сразу. Серый, неприметный балахон, который был на артисте не скрывал ни его гибкости, ни легкой, словно летящей походки. Самое главное сейчас Серебряный видел то, чего не смог увидеть в тот первый раз, когда встретил циркача в Нэрнсте. Парень был одаренным.