Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

из себя. Демонстративно игнорируя праведный гнев, Дим огляделся по сторонам, останавливая более внимательный взгляд на памятнике.

- Что за черт?! – вдруг вырвалось у него.

- Самокритично, - усмехнулся, взявший себя в руки Янаур, - хотя по сути верно.

Однако Диму сейчас было не до иронии собеседника. На него с возвышения в несколько еров смотрел его собственный двойник. Серебряное изваяние с его выражением лица, манерой держать голову, пронзительным взглядом и мечом в руках, острие которого на одну треть было вогнано в пьедестал. В глаза особо бросалась рукоять клинка, натертая до блеска и отличающаяся ото всей остальной скульптуры.

Янаур заметил на чем остановил свой взгляд оригинал.

- Серебряные не остаются в вечных объятиях Летты и не уходят за Врата Зелоса. Мир не отпускает их просто так. Народ ждал нового возвращения своего князя и верил, что меч – обратная дорога в наш мир, - тон князя был самозабвенно серьезен, - от желающих испытать удачу и доказать, что именно ему по силам вернуть князя с того света отбоя нет до сих пор. Чем больше трудностей переживает княжество, тем больше желающих достать клинок.

- И как получилось? – сухо поинтересовался Дим.

- Ты же здесь, - сострил Янаур. - Правда, раз десять меч отрезали вместе с рукой, несколько раз отламывали у основания, находились умельцы, кто выпиливал из пьедестала. Казна разорилась на серебре. Несколько аров назад решили заменять простым металлом с напылением. Не обессудьте, ваше высочество.

- Надеюсь, ты не за тем меня сюда привел, чтобы я перед толпой доказал свое истинное я? – теперь уже Димостэнис чувствовал, что начинает звереть.

- Хлеба и зрелищ - то чего никогда не бывает много.

Серебряный уже было собрался дать народу вторую часть дефицита, например, открутить князю голову у всех на глазах, когда всем своим существом почувствовал окружающие его эмоции. Любопытство, надежду, немного неверия, но самое главное – ожидание. Это было сильнее всего. Ощущалось всей кожей, проникало вглубь него.

Люди чего-то ждали.

- Грязно играете, ваша светлость, - зло прищурился Дим, понимая, что Эардоре в очередной раз подставил его, принуждая действовать против своей воли и подталкивая совершить не свой выбор, - думаете, сможете заставить меня принять нужное вам решение, загнав в эту ловушку? Это не мой народ, и я не несу перед этими людьми никакой ответственности.

Да и что он мог дать им, даже если бы захотел? По сути бездомный бродяга, без роду и имени, вся сила которого основывается на легендах.

- Никаких больше игр, девэра. Мы все слишком устали, хотим перемен и готовы встать под ваши знамена.

Глава 15

Импульс дрогнул. Сила вошла в кровь, расползлась по телу, наполняя каждую клетку. На ладонях засветились серебряные искры, превращаясь в искрящийся пульсар и излучая в разные стороны узконаправленные потоки серебра. Димостэнис сосредоточился на силе внутри себя, перенаправляя ее через образовавшийся канал во внешний источник, пытаясь вновь повторить свой фокус с жезлом. Ведь в то утро у него получилось, и он смог воссоздать то, что видел в своем недавнем сне. Однако дальше небольшого искрящегося сгустка серебра на ладони дело не шло.

Димостэнис непрерывно прокручивал в голове вчерашний вечер. Он что-то говорил, стоя перед людьми, собравшимися на площади в центральном парке города. Что-то о надежде и об ожиданиях, о переменах, которые грядут и без которых им не обойтись. О том, что они все вместе должны пройти дорогу испытаний, которую предлагает им судьба и спасти их общий мир.

Было горько и противно. Да, именно так! Дим был противен самому себе. Как ни странно, Янаур был абсолютно прав и искренен с ним, когда говорил, что он популярен в народе и люди видят в нем защитника и покровителя. Дим ощутил это и сам. И понял, что сила их веры есть то самое необходимое недостающее составляющее для осуществления его планов. Он принял их дар, понимая, что этим ставит себя на одну линию с Аурино, Кари, даже тем же Эардоре. Однако соблазн был настолько силен, что он не смог отказаться.

Холодная месть приятнее всего на вкус. Власть же тот самый ингредиент, придающий этому блюду необходимую пикантность и колорит, превращая в дорогой деликатес, который можно долго смаковать и наслаждаться, оттеняя новыми приправами.

Только что теперь делать с горечью, поселившейся в его душе, он пока не знал.

От пульсара стало распространяться силовое поле, которое расползалось едва заметной рябью по воздуху. Димостэнис чувствовал, как трясется каждая жилка, каждый нерв. Руки дрожали. Пот заливал глаза, мокрая рубаха липла к спине. Сегодня он достиг чуть большего. Смог выставить защитное поле. Однако желаемого так и не достиг. Управлять внешним источником было гораздо тяжелее, чем справляться с силой внутри себя. У него не хватало физических сил, чтобы выстраивать полноценную защиту, а уж тем более перенаправлять энергию для боевых действий. Хотя слабым он себя никогда не считал. Видимо, чтобы полноценно использовать свой дар мало быть просто человеком. Как стать большим он еще не научился понимать.

Поле исчезло, сгусток энергии бледнел, таял, уходя под кожу. Дим поморщился, уже ожидая самый неприятный момент, когда закроется канал и откат возвращающейся силы ударит по всему телу. Пытаясь не обращать внимания на боль, спотыкаясь о камни, разбросанные по песку, он пошел к морю. Волны накрыли с головой, принимая в свои объятия, мягкая энергия воды смягчила неприятные последствия его экспериментов.

Олайя сидела на камне возле самой кромки воды. Она наблюдала за своим Серебристым Богом с террасы, не мешая ему и спустилась вниз лишь когда он по обыкновению ушел в море, восстанавливать силы. Ей невыносимо было смотреть, как он истязал себя, но без этого его жизнь, а значит и ее была бы неполной. Ничего не изменилось за прошедшие ары. Он по-прежнему искал себя, познавал свой дар, боролся со всем миром. И ее все чаще и чаще посещали мысли, что так будет всегда.Что именно это и есть их дорога, вернее узкая колея, из которой никогда не выбраться.

В редкие мены их близости, в его объятиях она забывала обо всем и отдавалась во власть своей любви, а в долгие сэты разлук, горькие, наполненные одиночеством дни и ночи сходила с ума, изнемогала от желания просто быть счастливой и иметь самую обыкновенную спокойную жизнь, пусть без ярких красок, но и без черных полос горечи и разочарований.

- Сегодня было легче? – Олайя подошла к