Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

клети и охапку какого-то то ли тряпья, то ли соломы, являющейся единственной деталью более чем скромного интерьера. Впрочем, посреди камеры висела еще веревка, спускающаяся до плеча узника. Предложение великому сэю скоротать свой жизненный путь? Фыркнул про себя Дим. Талал оказался крепким орешком. А у Аурино фантазия воистину неиссякаемой.

- Я знаю, зачем ты явился, - Дайонте стоял ровно по центру тесной каморки, словно нарочно выбрав такое местоположение, не давая Диму возможности сделать то, зачем он сюда пришел. – Тебе нужен кодекс.

Димостэнис достал остро заточенный небольшой клинок размером с его ладонь, осторожно крутя его в пальцах.

- Все так же надеешься найти в нем спасение от своей слепоты, - прошипел узник, - а ты знаешь, что Вольмир сдох сразу после того, как был заключен мир? Успел написать эту книжонку и сдох.

- Печетесь о моем здоровье? – фыркнул Дим.

- Боюсь, вдруг в нем ты найдешь то, что поможет тебе избежать участь твоего далекого предка.

Серебряный глубоко вздохнул, расслабляясь, отбрасывая ненужное, фокусируясь на своей цели.

- Ты знаешь, чтобы открыть кодекс нужны печати, - бывший советник сделал несколько шагов вперед, протягивая руку сквозь стальные прутья клети. – Ты пришел за моей кровью.

- Испугались, что я вас убью? – брезгливо поморщился Дим, - я не воюю с немощными стариками.

Однако отказываться от предложения не стал. Провел лезвием по иссохшей дряблой кисти, достал платок из кармана куртки и завернул в него клинок, испачканный в крови великого сэя.

-Дочь Конлетта - жива, - произнес Талал, вновь возвращаясь на свое место.

- Это я знаю, - настороженно произнес Дим, - только вот не понимаю зачем вам помогать мне.

- Аурино отдал ее в цирк уродцев. Возможно ты найдешь ее среди этих бродяжек, собравшихся у ворот Эфранора.

Димостэнис отметил, что для человека столько аров проведшего в темнице, бывший советник много знает.

- Так зачем?

- Надеюсь ты все же добьешься своего и это поможет тебе поумнеть и справиться со своим даром. Ты станешь достойным противником императору, и вы наконец поубиваете друг друга в вашем извечном соперничестве, доказывая кто из вас умелее и сильнее. Империя же сбросит с себя ярмо недостойного правления и вновь обретет былое могущество.

- А твои недорезанные, спесивые подельники вытащат тебя отсюда и посадят на освободившийся трон, - в тон ему продолжил Димостэнис. – Все грезите об обруче императора, великий сэй?

Безумца лишь веревка исправит. Видимо, не зря Аурино оставил бывшему советнику этот атрибут. Дим шагнул в темноту. В спину ударил тяжелый звон, отрекошетил от стен, скачущим эхом понесся по пустынным коридорам темницы. Он резко обернулся. Талал все еще держал в руке веревку. Его лица уже не было видно, но Димостэнис точно знал, что узник ехидно улыбался.

Ишак. Какой же он безмозглый ишак! К веревке был привязан сигнальный колокол. Кто же мог подумать, что Дайонте будет сотрудничать с императором? Надеется на помилование?

Димостэнис выскочил к лестнице. Здесь его уже встречал страж, который еще совсем недавно спал на жестком столе, преграждая ему путь к лестнице наверх. Чуть дальше слышался удаляющийся топот ног. Его напарник по смене уже понес благую весть в ряды своих сослуживцев.

Дим на ходу сгруппировался, падая на пол и сбивая стражника с ног. Гулко звякнул меч, раздалось глухое чавканье, так обычно бывает, когда мягкие носовые хрящи сминаются обо что-то очень твердое. Димостэнис взлетел на лестницу. Оценил обстановку. Налево – выход ближе. Кухня, хозяйственные постройки, реликтовая роща. Возможность уйти. Чуть дальше через бывшую галерею предков – библиотека.

Мелькнули перед глазами картины с прошедшими сражениями. У дверей стояли двое. Сверкая боевыми аурами. Димостэнис успел увидеть висевший на груди знакомый знак. Братья ждали его. Они думали, что были готовы.

Роняя искры серебра и проходя сквозь энергетические линии защиты, небольшой клинок вошел в горло первому. Его обмякшее тело еще падало, когда хруст позвонков второго слился с топотом ног приближающейся подмоги.

Стражников в доме оказалось много. Дим ворвался в заветные двери. Полки, полки, полки. Заставленные книгами. Кем бы ни был хозяин, святыни он не уничтожал. Либо же император запретил что-либо здесь менять. Все же семья Дайонте испокон веков была собирателями и хранителями знаний и их коллекцию смело можно было назвать достоянием империи.

Правда Димостэнису сейчас было не до пиетета перед великим. Рванул полку, вторую, заваливая проход, рассыпая толстенные тома. Он понимал, что надолго не задержит погоню, но даже несколько лишних мгновений для него были на вес золота.

Сильный удар сотряс тяжелые створки. Беглец метнулся в ровные проходы, уходя от прямой атаки. Память услужливо распахивала перед ним дверцы воспоминаний. По крайне мере она была искренна, когда верила, что тот или иной поворот приведет ее владельца к нужной нише, в которой хранится старый дневник Вольмира Иланди. Дим остановился, когда в очередной раз пробежал один и тот же поворот. Закрыл глаза, сосредоточиваясь. Топот ног и крики голосов сбивали с мыслей.

Он протянул серебряную линию от одной полки к другой. Это ненадолго остановит преследователей. На более сложные плетения не было времени. Он пока не был готов использовать свой дар в полную силу. Большая часть приобретенных им познаний уходила на формулы личной защиты.

Вновь полки, полки, полки. Ровные ряды хранящихся знаний. Кабинет Дайонте. Когда-то им был. Дим захлопнул дверь. Откуда-то словно дьяволенок из коробчонки выскочил один из преследователей. Димостэнис ушел от удара длинного острого шеста, типа моргена. Такие раньше были у карателей. Нашарил на столе тяжелую чернильницу и запустил в противника. Тот довольно легко увернулся и вновь замахнулся своей палкой. Дим нырнул под руку и не разворачиваясь ударил сапогом по колену. Парень взвыл и неловко отступил, взмахнув шестом. Димостэнис перехватил его руку и саданул лбом ровно по переносице.

В спину ударило. Как будто сильные, закованные в броню пальцы пробежали по позвоночнику, цепляя каждый позвонок, разрушая их целостность. Он выгнулся от боли. Поврежденные линии защиты лопались одна за другой, словно перетянутые струны. Дим упал на колени, пытаясь противостоять атаке, избавляясь от смертельного хвата чужих плетений. Слегка повернул голову, чтобы увидеть врага. Совсем молодой парень. Его знак на груди в виде разбитого пополам сердца слегка отличался от тех, что Диму уже приходилось видеть. Он собрал все, что осталось от его серебряных линий и швырнул в голову врага. Крик боли дал знать, что он не промахнулся. Димостэнис оперся одной рукой об пол,