Второй президент Чехословакии Эдвард Бенеш: политик и человек. 1884–1948 - Валентина Владимировна Марьина

Оно организует публичные чтения, выпускает свой информационный Бюллетень, издает документы и специальные исторические исследования, посвященные политической деятельности Бенеша и его научным взглядам.

В 2004 г. парламент Чешской республики принял закон, гласящий: «Доктор Эдвард Бенеш имеет заслуги перед государством». В 2005 г. на Лоретанской площади в Праге был установлен памятник Э. Бенешу. Вилла Сезимово Усти, где он любил бывать в свободное от государственных дел время, где он провел свои последние дни и где находится его могила, превращена в музей Бенеша. Гана Бенешова, пережившая своего мужа на 26 лет, в своем завещании распорядилась передать земельный участок и виллу со всем, что в ней находится, Гуситскому музею в Таборе, поставив условие, чтобы в доме был создан мемориал Бенеша, а его могила – открыта для посещений. Но прошло еще много лет, прежде чем завещание было реализовано. Доступ к могиле второго президента ЧСР был открыт только в 1990 году, а решение о создании музея принято лишь в 2000 г. Однако сама вилла оказалась уже непригодной для функционирования в ней музея: в 70-80-х гг. ее полностью перестроили внутри, и восстановить интерьер, существовавший при жизни Бенеша, оказалось невозможно. Кроме того, еще во время войны вилла была разграблена оккупантами, пропали 12 тысяч томов прекрасной библиотеки, о чем Бенеш особенно жалел. Поэтому для мемориала, торжественно открытого в 2005 г., было построено новое здание, в котором представлены некоторые экспонаты из старой виллы, части ее интерьера, личные вещи Бенеша, публикации о его деятельности, демонстрируются документальные фильмы о его жизни.

В день 60-летия со дня смерти Бенеша, 3 сентября 2008 г., президент Чешской республики Вацлав Клаус сказал: «Стало популярным говорить, что борьба Бенеша на протяжении всей его жизни за свободу и независимость нашего государства потерпела крах. Это правда в том смысле, что он оказался под давлением двух страшных тоталитарных режимов XX в. Однако сегодняшний день убеждает нас в том, что он кое-чего смог достичь… он должен остаться в нашей памяти как великий государственный муж, во времена которого хотя бы два десятилетия мы оставались независимым государством»[998]. Но таким ли уж независимым? Речь, вероятно, можно вести лишь о формах и степени зависимости небольшого центральноевропейского государства от западноевропейских держав. Следует отметить, что, оценивая Бенеша как государственного деятеля, Клаус решительно выступил против безоглядной критики его политики на международной арене, за рассмотрение этой политики в контексте времени его жизни и работы, в контексте эмоций и атмосферы тех лет. Вместе с тем, он полагал, что Бенеш вовсе не являлся политиком, чьи дела не подлежат разбору и критике («Далеко не все Бенешу удалось, далеко не все он оценил [правильно], далеко не все происходило согласно его представлениям, далеко не всегда он был смелым и готовым на риск политиком»)[999]. Эти мысли В. Клаус развивал в своих выступлениях на многочисленных мероприятиях, посвященных памяти Бенеша и связанных с годовщинами его рождения и смерти, открытием памятников, выставок, музея. Об этом свидетельствуют статьи на сайте В. Клауса. Спор о личности Бенеша, считал он, является «спором не об истории, а спором о настоящем и будущем чешского народа»[1000].

Приложения

1

Из книги: Э. Бенеш «Демократия сегодня и завтра»

Повторяю еще раз, что я – демократ, поскольку считаю идейную, политическую и социальную систему демократии как законченный взгляд на жизнь и мир в нравственном и философском плане самой лучшей из существовавших. Человек, человеческое существо являются для нее абсолютной ценностью и мерой жизни и всего сущего. Именно поэтому я называю развитую политически, социально и экономически демократию гуманной демократией.

Гуманная демократия – это система, которая считает улучшение общества возможным прежде всего через улучшение человека как человеческой личности. Совершенствование общества посредством улучшения и преобразования всякого рода общественных институтов в духе принципов демократии она считает также очень существенным и одинаково важным; однако она не рассматривает ни один институт, ни одно социальное устройство как имеющие абсолютную ценность. Именно человек определяет направление, характер, дух, функции и цель всех институтов. Каждое идейное движение, каждая правительственная система, каждый класс и партия, каждая наука: феодализм, монархический авторитаризм, либерализм, социализм, коммунизм, фашизм создают временные институты, которые они используют, развивают и изменяют, и все эти институты имеют лишь относительную, временную, преходящую ценность. В ходе исторического развития они превращаются в новые, лучшие институты, востребованные новым временем.

Как мы видели, демократия в качестве современной политико-социальной системы осваивает и усваивает ряд практических институтов и учреждений разных господствовавших систем, например, либерализма, реформистского социализма, коммунизма. Она делает это в ходе повседневной практики, опыта, по мере необходимости эволюционным путем, закрывая дверь в прошлое и оставляя ее полностью открытой для будущего. Демократия – эволюционистична. Как нравственный и философский взгляд на жизнь и мир и как система определенных принципов общественной жизни современного человека она имеет, однако, и колоссальную истинную теоретическую ценность; по сравнению с другими политико-социальными системами – это философская и метафизическая система, которая, по моему мнению, наиболее оправданно претендует на то, чтобы считаться верной.

До основания продуманная гуманная демократия в отличие от некоторых других систем по-иному, т. е. откровенно положительно, относится к такому духовному и общественному фактору, каким является религия и понятие Бога. Демократия в силу всей своей сущности, своего спиритуализма и идеализма, своего гуманизма и принципа совершенствования человека вплоть до высшего уровня нравственного идеала, исходящего из представления о божественном совершенстве, наконец, своей полной научной и духовной толерантности должна видеть в религии высшую меру своей идейности, что было бы совместимо с ее остальными принципами. Поэтому демократическая система всегда будет уважать религию, культ и церковь. И особенно христианство как религиозная система в своей идейной и нравственной основе полностью совместимо с демократией.

Демократия, наконец, по-настоящему человечна. Ей ведомы человеческие страдания и слабости, человеческий эгоизм, страсти и эмоции. Однако она есть и должна быть строга по отношению к ним. Но она знает, что никакой общественный строй не является и не может быть совершенным и что идеальное и совершенное общество не существует и недостижимо – именно из-за слабостей людских. Однако она верит в возможность совершенствования человека и видит наивысшую задачу человека и общества в борьбе за это повседневное и постоянное совершенствование, в борьбе за нравственный идеал, в борьбе за сильного, нравственно совершенного человека.

Поэтому демократия по своей сути оптимистична и делает жизнь, несмотря на все человеческие страдания, заслуживающей того, чтобы продолжать жить.

Dr. Edvard Beneš. Demokracie dnes a zítra. Sv. II. Vydal Kruh přátel československé