Второй президент Чехословакии Эдвард Бенеш: политик и человек. 1884–1948 - Валентина Владимировна Марьина

социального мира и гражданского согласия в обществе, раскаленном бедами военного времени, социальными неурядицами и политическим страстями. Намеченные Бенешем и изложенные достаточно полно в книге «Демократия сегодня и завтра» (Лондон, 1942; Прага 1946, 1947) глубокие преобразования («социализация») всех сфер жизни – политической, социальной и экономической – открывали, как представлялось, перспективы становления «чехословацкого социализма» без насилия и диктатуры пролетариата, характерных для советской страны. Просматривался альтернативный советскому путь к социализму, против чего, казалось, не возражали тогда и чехословацкие коммунисты. Сторонник идеи конвергенции демократии и социализма, т. е. взаимовлияния, взаимопроникновения демократии западного типа и социализма советского образца (в нем Бенеш усматривал и положительные черты), он полагал, что демократические традиции чехословацкого общества станут благодатной почвой для воплощения этих представлений в жизнь. Начавшаяся холодная война, события февраля 1948 г. в Чехословакии положили конец начатому «эксперименту» строительства «капитализма с человеческим лицом». Возобновление этой попытки, но уже под другими лозунгом строительства «социализма с человеческим лицом» потерпело крах в августе 1968 г.

Что касается внешней политики, то тут Бенеш, особенно в последнее десятилетие своей жизни, придерживался курса, который он сам выразил формулой «50 % – на Запад, 50 % – на Восток, а не 100 % – на Запад». Будучи идейным противником советского строя, Бенеш, трезво мыслящий политик, ясно понимал, что судьба стран Центральной и Восточной Европы тесно связана с Советским Союзом, прежде всего ввиду их географического положения, а также потому, что, кроме емкого рынка, их восточный сосед обладает и мощными ресурсами, особенно энергетическими. Вместе с тем Бенеш опасался идейного влияния СССР и всеми доступными ему «мирными» средствами стремился не допустить этого. Однако ни его способностей, ни его возможностей оказалось недостаточно (на что, как показано в книге, имелись свои объективные и субъективные причины), чтобы сохранить в Чехословакии баланс противоборствующих политических сил и не допустить перевеса леворадикальных группировок, представленных коммунистами и левыми социал-демократами, стремившимися к полному овладению властью. Признав, что его идеи потерпели фиаско, и, поняв, что Запад не собирается вмешиваться во внутриполитические чехословацкие проблемы, не желая прямой конфронтации с Советским Союзом, Бенеш подал в отставку с поста президента. Перенесший к этому времени несколько инсультов, он был уже тяжело больным человеком. В 64 года Бенеш ушел из политики, которая являлась для него и увлекательной работой, и любимым делом. Он не смог построить в Чехословакии строй, именуемый им «социализирующейся демократией». Делать в этой жизни, как ему, вероятно, казалось, больше было нечего, и он ушел из нее спустя три месяца после отставки. Прожив сравнительно недолго, Бенеш как бы подтвердил собственный вывод о том, что политики-демократы физически исчерпывают себя быстрее и уходят из жизни раньше, чем политики-автократы. Похороны Бенеша собрали многотысячные демонстрации, которые новая власть оценила как происки реакционных сил, не желающих мириться с поражением в феврале 1948 г.

В. А. Зорин, первый советский посол в послевоенной Чехословакии, дал в 1945 г. в целом близкую к объективной характеристику Э. Бенеша, оценив его как «опытного и трезвого политика, учитывающего изменения в международной обстановке». К этому можно было бы добавить следующее: он являлся политиком-демократом, склонным к переговорам, диалогу и компромиссу во имя достижения соглашения на бескровной основе, предотвращения конфронтации и во внутренних, ив международных делах, политиком, отвергающим насильственные революционные методы преобразования общества и предпочитающим эволюционный путь его развития. Этот путь («революция посредством эволюции»), как известно, требует больше времени, но Бенеш надеялся, что после кровавой войны мир может быть длительным, и союзникам удастся избежать конфронтации. Он считал: «ничего не может быть более опасным для мира после общей победы, чем возможность того, что великие державы и другие демократические нации, сражающиеся сейчас вместе против Германии, не смогут сохранить своего союза». Не смогли! И Бенеш стал свидетелем все более нараставшей конфронтации между Западом и СССР и начала холодной войны, активно противостоять чему он уже был не в силах.

Одним из заветов Бенеша, актуальных и сегодня, являлся и его взгляд на вопрос о славянской взаимности. В конце войны он полагал, «что если славяне, борясь против внутренних и внешних фашистов, извлекли достаточные уроки, чтобы создать подлинно демократические режимы, если они предпримут радикальные действия для разрешения внутренних политических, социальных и экономических проблем, они настолько сплотятся, что смогут разрешить конфликты, которые до сих пор разделяли их. Игнорируя прошлое, игнорируя национальный престиж, притязания, прежнее национальное соперничество, они автоматически придут к созданию единой международной политики после войны… Это не значит, что славянские государства должны отказаться от независимости и создать прочный блок. Наоборот, каждое из них должно вести собственную независимую национальную политическую жизнь с собственными демократически институтами… после войны славянские народы, если они действительно понимают историческое значение происходящих сегодня великих событий, смогут добиться политического и национального освобождения и смогут гарантировать закрепление его с помощью сотрудничества. Такое сотрудничество определит собой новый период их национальной эволюции. Сотрудничество будет соответствовать не только их собственным интересам, но и будет полезно для всей Европы»[997].

Жизнь показала неоправданность этих представлений Бенеша, но он был искренним в своем желании видеть славянский мир в будущем именно таким.

Не сбылись, не осуществились многие надежды, желания, идеи Бенеша. Его любимое детище – Чехословацкая республика дважды в XX в. исчезала с карты Европы: временно в 1939 г. и, по всей видимости, окончательно в 1993 г. Идеи, которые отстаивал Бенеш и которые стремился реализовать, потерпели крах, его планы строительства новой, «гуманной демократии» в Чехословакии рухнули. Как политик и государственный деятель он потерпел фиаско. Это была трагедия, трагедия человека, который сам именовал себя «идеалистический реалист». Возможно, для реализации многих его начинаний и идей еще не пришло время. Они оказались либо непонятыми, либо неосуществимыми в конкретных условиях середины XX в.

После установления коммунистического режима имя второго президента Чехословакии Эдварда Бенеша, рассматриваемое через призму классового подхода, подверглось очернительству и, по существу, на долгие годы оказалось предано забвению. Попытки объективно проанализировать его деятельность, характерные для 60-х гг. прошлого века, канули в Лету в период «нормализации» 70-80-х гг. В последние двадцать лет в Чешской республике многое сделано, чтобы извлечь имя Бенеша из забвения и оценить его несомненные заслуги перед страной, причины неудач и политических просчетов.

В Праге функционирует «Общество Эдварда Бенеша». Оно основано в 1990 г. и является наследником «Института политических и социальных исследований д-ра Бенеша» (Ústav Dr. Beneše pro politické a sociální studium), который существовал в Лондоне в 1950–1964 гг. под руководством бывшего начальника канцелярии президента в эмиграции Яромира Смутного. Председателем общества с апреля 1991 г. является профессор Карлова Университета доктор наук Вера Оливова. Деятельность Общества направлена на изучение наследия Бенеша.