Второй президент Чехословакии Эдвард Бенеш: политик и человек. 1884–1948 - Валентина Владимировна Марьина

Если не найдется компромиссное решение, буду ли я как конституционный деятель поставлен неуступчивостью ваших двух лагерей пред вопросом, должен ли я или не должен дать согласие на решение кризиса силовым путем, я не откажусь дать вам ответ: с болью признаю свою неудачу.

Речь идет не о лицах, а о деле. Речи нет и о моей личности.

Поэтому снова призываю вас к рассудительности и согласию. Если вы дадите положительный ответ, то я не только по обязанности конституционного президента, но и всем сердцем готов вам помогать.

Kaplan К. Poslední rok prezidenta. Edvard Beneš v roce 1948. Praha, 1993. Příloha č. 3. S. 117–118.

Перевод с чешского В. Марьиной.

6

Запись разговора Э. Бенеша с К. Готвальдом, А. Запотоцким и В. Носеком 25 февраля 1948 г.

Президент республики др. Эдвард Бенеш принял в среду 25 февраля в полдень в 11 часов в присутствии канцлера Яр. Смутного председателя правительства К. Готвальда, министра внутренних дел Вацлава Носека и председателя Центрального совета профсоюзов Антонина Запотоцкого.

Председатель правительства Готвальд передал господину президенту проект реконструкции и дополнения правительства. Напоминаю, сказал он, «что проект составлен так, чтобы в правительстве были представлены все слои народа, и что он был составлен с согласия всех предложенных лиц».

Господин президент ознакомился с проектом и сказал:

Я должен над этим подумать. В любом случае я вас благодарю за то, что это было сделано быстро. Я тоже не стану препятствовать тому, чтобы кризис был разрешен как можно скорее и совершенно ясно.

Вчера я вам изложил свою точку зрения, у вас, господин председатель, были некоторые сомнения. Я это понимаю. Я снова еще раз все обдумал и понимаю, что вы оказались в нелегком положении, точно так же, как и я сам. Таким образом, как я сказал, я все это еще раз подробно рассмотрю и продумаю и поступлю так, чтобы и для вас разрешение кризиса стало возможно и облегчено… я хотел бы напомнить лишь то, что хочу, как уже вам говорил, чтобы было найдено парламентское решение, чтобы оно в той или иной форме было санкционировано парламентом. Это никак не означает, что я задерживаю решение вопроса или буду задерживать или что я ищу тот или иной предлог, чтобы отложить решение. Для меня само собой разумеется, что, в конце концов, вопрос должен решить парламент. Сам же я не хочу никоим образом стоять ни на вашем пути, ни на пути парламента.

Председатель правительства Готвальд заметил, что, возможно, существует несколько необычный способ, когда парламент одобряет правительство перед его назначением, и что этот путь кажется ему не очень приемлемым.

Господин президент:

Я вас никак не буду затруднять. Для меня речь идет лишь о том, чтобы я лично мог сохранить – не декорум, это не то слово, – а честную, пристойную позицию, и чтобы возникла ситуация, при которой я мог бы уйти. Но это еще ни о чем не говорит, посмотрим, как пойдет развитие. Я не угрожаю никакой отставкой, но хочу, чтобы события развивались так, чтобы создалась благоприятная для вас и для меня ситуация. И поэтому обо всем этом я хочу еще подумать и поразмышлять. Вас же снова заверяю, что не стану доставлять никаких трудностей ни вам, ни республике. Вы же знаете, что это не в моем характере.

Министр внутренних дел Носек спросил, значит ли это, что слова господина президента означают, что правительство будет представлено парламенту.

Господин президент:

Это разумеется само собой. И снова повторяю, что весь вопрос я хочу хорошо продумать, и поэтому не сообщаю вам никакого окончательного мнения, никакого окончательного решения, но снова уверяю, что вам никаких трудностей доставлять не хочу и не буду.

Председатель правительства Готвальд спросил, когда можно ожидать решение президента.

Господин президент:

Как можно скорее. Но, как я говорю, я должен вопрос продумать, и обдумать последствия принятия решения, последствия, которые могут быть хорошими и плохими.

Министр внутренних дел Носек заметил, что было бы хорошо, чтобы господин президент не затягивал принятие решения.

Господин президент:

Я тоже это понимаю, знаю, что это означает, но поймите, что вопрос я должен обдумать.

Председатель правительства Готвальд:

Мы были бы только рады, чтобы это произошло как можно быстрее. Мы убеждены, что тем самым все трудности, которые возникли не по нашей вине, как господин президент сам хорошо знает, будут преодолены.

Господин президент:

Я не буду это никоим образом затягивать, все это явствует о кризисе, кризис не может затягиваться и должен быть разрешен как можно быстрее.

На прямой вопрос председателя Готвальда, намерен ли господин президент принять решение еще сегодня, господин президент сказал:

Да, в любом случае вы получите мой ответ еще сегодня.

Далее он сказал:

Я готов к дальнейшему развитию, думаю о дальней перспективе. Я хорошо понимаю серьезность нынешнего кризиса… Мое отношение с вами, сказал далее президент, все время было совершенно безупречным, между нами не возникало никакой недоговоренности. Я благодарю вас за это, очень это ценю, но все же должен ваши предложения обдумать.

Председатель правительства Готвальд:

Мы не виноваты в кризисе, но коль кризис возник, у нас есть обязанности, мы вместе с вами ответственны за республику, за то, чтобы причины кризиса были устранены, чтобы кризис через год или полгода не мог повториться снова.

Господин президент потом снова повторил, что ни при каких обстоятельствах не станет препятствием и что до сих пор отношения между президентом и коммунистической партией были хорошими и что до самого конца эти отношения сохранились.

Председатель правительства затем добавил, что эти отношения сохранятся и в будущем.

Надеюсь, ответил президент, что это так и будет.

Я смотрю на все это без капли личного, продолжал президент республики, и независимо от кого-либо, и поэтому должен всё это хорошо продумать, чтобы не совершить ошибки ни в отношении вас, ни в отношении народа в целом. Я знаю, что произошло, и стараюсь предвидеть все возможные последствия этого, и не только те, которые уже имеются, но и те, которые могли бы наступить. И я обязан подумать об этом. Я не смею совершать ошибку, повторяю, ни по отношению к вам, ни по отношению к народу как целому. Я вижу конфликт. Не хочу вдаваться в подробности о том, что его вызвало, но это – конфликт: я совершенно открыто об этом говорю, и свое решение совершенно открыто объявлю.

Председатель депутат Запотоцкий просил господина президента, чтобы тот положительно отнесся к предложениям