Алхимические хроники (части 1-3) - Лана Туулли

— А вот и наша дорогая Далия! — раздался голос — очень вредный, пронзительный и ехидный.

Мэтресса Далия поняла, что незаметно проникнуть в зал заседаний Большого Совета не удалось. С достоинством выпрямилась, прочистила горлышко и смело приготовилась получать выговор за опоздание. Сейчас вся развеселая команда престарелых деятелей Науки и профессионалов от Алхимии примутся ее воспитывать, читать мораль, объяснять, что половина совершаемых Далией поступков категорически не вписываются в их, мэтров и, по совместительству, старых перечников, модель вселенной…

— Проходите, мэтресса, не стесняйтесь! — продолжал ёрничать господин ректор, мэтр Григо. — Какая жалость, что университетские часы до сих пор не отремонтировали, и теперь все, кому не лень — вернее, все, кому лень — приходят в Университет с опозданием! Может вы, мэтресса Далия, нас обрадуете, скажете, что часы отремонтировали? Вы же лично обещали проконтролировать ход восстановительных работ! Будьте так любезны, мэтресса, отчитайтесь, на каком этапе сейчас находится порученное вам дело! Прошу за кафедру.

Использовав натренированный в научных баталиях сапиенсологически ориентированный мозг, Далия догадалась, что ее шикарный план присутствовать на заседании Большого Совета где-нибудь в задних рядах, а еще лучше — спрятавшись в подсобке, с треском провалился. Во-первых, прятаться было практически негде — сегодня Большой Ученый совет Университета заседал в очень малом составе. Господин ректор, его любимые дамы — мэтресса Долли, Ученый секретарь, и госпожа Гиранди, секретарь личный; мэтр Люмус, мэтр Диаз, мэтр Карвинтий — и, как ни странно, всё. (Естественно, — подумала Далия, — остальные мэтры посчитали, что искать крупицы знаний в головах студентов гораздо интереснее, чем самим быть объектом ректорского наблюдения.) А во-вторых, судя по язвительным замечаниям мэтра Григо, настроение почтенного алхимика достигло той температуры, когда самовозгорание и эксплицитный взрыв неизбежны.

«Лучше не усугублять, — подумала Далия, — бедняга Григо! До обещанной конференции по археологии и исследованиям Империи Гиджа-Пент осталось два дня. Говорят, съедутся алхимики со всего континента! Всё организуй, подготовь… Григо, бедняге, некогда сбегать в подвал, результаты очередного опыта проанализировать! А тут университетские часы, чтоб их, так не вовремя сломались… Да мои общественные работы!..»

Госпожа Гиранди и мэтресса Долли ревниво проследили, как Далия идет от двери в направлении стола председателя. Мэтр Григо язвительно улыбался, мэтр Диаз рыскал по карманам в поисках очков, мэтр Карвинтий при приближении Далии рефлекторно дёрнулся, будто хотел спрятаться под креслом, а мэтр Люмус, по своему обыкновению, пребывал в далеком-далеком, лучшем мире.

— День добрый, — вежливо поздоровалась Далия. Огляделась. Опустила корзинку подле кресла в первом ряду, сама проследовала за кафедру, положила перед собой блокнот и принялась деловито листать страницы в поисках нужных цифр и фактов. В результате поисков обнаружилась зашифрованное расписание на месяц Паруса:

2-го. Часы (6 ч.)

3-го. Часы, Рупь, зуб; пр. и? (8 ч.)

7-го. М. Аббе. Поймать! (14 ч.)

8-10-го. Отдохнуть после большой ловли. Сны и кости (надо ли?) Клрн? Лтрнн!! Без прокл. Пусть, 2 ч.

11-го. Экзамен???

12-го. Не забыть морковку!

13-го. Идиот, 4 ч. Сволочь! Не потерять счет от Бургвайссера за новую мантию. НИЧЕГО НЕ ГОВОРИТЬ НАПЕ!!!

14-15-го. Принять задолжников (гр?) Занять Напу по максимуму. Лучше всего начать готовить ее к фуршету на конференцию (8 часов минимум). Клрн?

16-го. Доклад на Большом Ученом Совете о том, как я вкалываю на благо Университета.

18-го Конференция Королевского Археологического Общества «Новейшие открытия забытой Империи Гиджа-Пент», посвященная памяти мэтра Симона. Я участвую??? НАПА!!! Пережить с минимальными потерями

20-го. Уинс-таун? Питбуль!!!

Далия нахмурилась, соображая, какие из зашифрованных фактов следует рассказывать в подробностях, а какие — конспективно, не привлекая внимания к участию мэтрессы в означенных событиях, вполне заслуживающих быть названными проишествиями.

За это время мэтр Диаз успел отыскать очки и теперь ревностно изыскивал, где в облике докладчицы самая привлекательная деталь, чтобы созерцанием ее расцветить серые алхимические будни. Карвинтий притих, делая вид, что его здесь нет, и вообще, метафизически выражаясь — что значит наше присутствие в каком-либо месте? Так, философский нонсенс! Наше бытиё ещё доказывать надо, батенька, а уж тем более…

Интенсивный шорох страниц всколыхнул что-то в памяти мэтра Люмуса, и почтенный историк ненадолго покинул мир своих грёз:

— Говорят, — проговорил он голосом, пыльным и растрескавшимся под гнётом столетий, — что вокруг наших университетских часов бушевали роковые страсти! Мне студенты вместо экзамена рассказывали, что кого-то скинули с Часовой башни, кто-то рыдал и читал сонеты, кто-то прикармливал голубей и выпускал их в чистое небо…

— Ну что ж… — протянула Далия, весьма удивленная тем, как, оказывается, исказила студенческая молва реальное положение вещей. — Голуби действительно были, — припомнила мэтресса и рефлекторно стряхнула с мантии невидимые воспоминания о пыли. — Хотя, конечно, я могу ошибаться, ведь прошло почти две недели с тех пор, как мэтр Григо попросил меня посвятить сто часов личного времени для демонстрации образцового поведения, приличествующего дипломированному алхимику Университета королевства Кавладор…

— Сосредоточься на своем внутреннем Я, — мистическим, задушевно-задушенным голосом вещала мэтресса Далия. — Почувствуй, как твою внутреннюю самость переполняет энергия… Сейчас ты — часть Вселенной, и сквозь твой внутренний мир проходит поток сверхъестественной Силы. Сосредоточься, и ты сможешь ощутить гармонию и радость… гармонию и радость…

Торжественность речей мэтрессы прервало жизнерадостное похлопывание крыльев. Какой-то глупый птиц — Далия сильно подозревала, что из разряда голубей обыкновенных, городских, надоедливых, — посмел сунуться на карниз Часовой башни, возвышающейся над Университетом. Как будто его крылатые сизые собратья ему не сообщили, что весь вчерашний день башенка находилась в ведении магистра сапиенсологии, только и изыскивающей, на ком бы выместить раздражение и агрессию, накопившиеся вследствие пребывания в недостаточно замкнутом (стена с сорванной дверью, открытая всем ветрам, нервировала), переполненным часовым механизмом пространстве.

Голубей Далия перестала считать безобидными еще осенью, когда ей непосчастливилось блуждать скрытыми в толще стен потайными ходами родного вуза и стать жертвой птичьей привычки разводить вокруг себя грязь и сор. А сейчас, когда любой посторонний звук, любая мелочь грозили прервать сеанс гномотерапии… А ну, пшел прочь!

Ну вот. Вместо того, чтобы созерцать внутреннее Я, пациентка Далии — Напа Леоне Фью из клана Кордсдейл (кавладорская ветвь), пристроившаяся на извлеченных из часового механизма деталях, приоткрыла ярко-голубой глаз и смотрела на Далию.

— Напа, — строго велела мэтресса сапиенсолог. — Не отвлекайся. Вернемся к потокам энергии.

Напа покорно сникла. Закрыла глаз, вздохнула и приготовилась следовать инструкциям.

— Ты чувствуешь, как твое внутреннее Я плывет в бесконечном потоке энергии… энергия, как вода, тебя обтекает и несёт с собой… как поток Силы увлекает тебя, наполняет твой внутренний мир светом, воздухом, радостью… и ты чувствуешь себя легкой… невесомой… воздушной…как… как… — мэтресса Далия увидела, кто на карниз Часовой башни — там, где должна была висеть дверца, ведущая к огромному циферблату — примеривается еще один сизый незванец и зашарила вокруг себя в поисках какого-нибудь увесистого камня, одновременно тихим выразительным словом вспоминая сыщика из Министерства Спокойствия, который в результате погони по всему Университету за свидетелем преступления эту самую дверь снес с петель, уронил вниз и который, кстати о птичках, доломал часовой механизм до полной нефункциональности.

Кстати, о птичках…

— Как мыльный пузырь, — подсказала Напа, которой стало скучно сидеть с закрытыми глазами. — Как ты думаешь, — спустя минуту не выдержала гномка, — в древние времена были мыльные пузыри? Бабуля говорила, что мыло мы, гномы, изобрели давным-давно, только очень долго не могли найти ему достойного применения. Не эльфам же отдавать, они и так все наши изобретения почем зря воровали… Только потом, когда люди малость оцивилизовались, мы стали с вами мылом и всем таким прочим торговать. У нас-то от мыла кожа портится, оно нам только для стирки нужно. Хотя пузыри — это красиво. Хоть и бесполезно. Но красиво. Как ты думаешь, если я найду в кладе царя Тиглатпалассара трубочку для выдувания мыльных пузырей, это будет считаться великим алхимическим открытием? А, Далия?