Алхимические хроники (части 1-3) - Лана Туулли

Первый вечер, отдыхая после суматохи, вызванной обнаружением трупа неизвестного в университетской библиотеке, Далия, помнится, радовалась. Ну, думала она, наконец-то! Ведь предыдущие полгода Напа Леоне могла разговаривать, в основном, лишь на тему «Айра из клана Моргенштерн, его внешность, привычки и перспективы в качестве жениха Напы Леоне Фью». Далия против мастера Айры ничего не имела, напротив, этот степенный рыжий гном ей нравился, и она всячески желала своей подруге счастья. Правда, в какой-то момент мэтресса догадалась, — если термин «догадалась» адекватен вспышке шаровой молнии, промчавшейся по нейронам алхимически ориентированного мозга — что жизнь гномов, мягко говоря, немного продолжительнее, чем человеческий век. Ага, вы тоже об этом слышали? И что гномы — существа очень застенчивые и деликатные, наверное, слышать случалось? А что у гномов период помолвки для влюбленной пары длится до полувека?

Вот и Далия однажды сообразила, что может слушать восторженные дифирамбы в адрес Айры Моргенштерна всю оставшуюся жизнь. А потом счастливая пара обязательно позовет ее на свадьбу- в качестве самой старой подруги невесты, и будут деликатно объяснять крепеньким, розовощеким родичам-гномам, что во-он та седая развалина с трясущейся головой, с чернильным пятном на носу и челюстью на подвязке, в годы своей молодости была грозой и грёзой Университетского квартала…

Так вот, обрадовавшись, что у Напы наконец-то нашлась новая тема для разговоров, Далия уже к утру стонала, скрежетала зубами, обвязала голову полотенцем, симулируя приступ мигрени, и едва не бросалась на стенку. Почему, почему, досаду вашу, Напа никогда раньше не думала о карьере археолога? Ведь археолог должен копать! Выворачивать горы грунта и находить в них и под ними тонны сокровищ! Да ведь это не профессия, для гнома — это просто мечта!

Добро бы, Напа, как любой нормальный человек, мечтала отыскать сокровища забытого царя, с целью разбогатеть. Понятно. Конечно, меркантильно, прагматично, приземлено — но понятно. Золото гномы любят, уважают, и считают своим долгом спасать изделия из драгоценного металла от загребущих ручек других разумных рас. Если бы Напа вдруг доказала, что ее интерес к археологическим раскопкам продиктован искренним алхимическим интересом — что ж… Далия, может быть, и всплакнула бы, что не получился из гномки сапиенсолог, но мужественно приняла бы выбор подруги и даже помогла бы с подготовкой первых научных отчетов. Но Напа-то хотела копать! Тем более, что ради поисков гробницы Тиглатпалассара пришлось бы копать много!

Дайте, дайте же Напе лопату и отпустите в Эль-Джалад — она выкопает клад царя Тиглатпалассара! Она отыщет затерянные в песках города! Она выкопает, отроет, перелопатит, можете не сомневаться…

О боги, пошлите светлую мысль, как справиться с приступом гномьей копательной одержимости! — шептала Далия, бегая вокруг солнечных часов. Но мысль упрямо избегала настырной мэтрессы.

Внезапно до чуткого алхимического уха донеслись вопли. Обернувшись, Далия увидела, как от Библиотеки бегут, нелепо размахивая руками, Лизон — библиотечная барышня, переступившая испытательный срок, и Рудольфус, студент-отличник. Заметив Далию, Рудольфус, на правах представителя сильного пола, закричал еще громче, дёрнул Лизон за руку, помогая девушке изменить направление движения, и спустя секунду предстал перед мэтрессой.

— Мтрсдл… — задыхаясь, проговорил Рудольфус.

— Спасите! — проверещала Лизон.

— Что случилось?

— Гринч… — указал слабеющей рукой на Библиотеку Рудольфус. Подушечка указательного пальца Рудольфуса кровоточила, будто покусанная злобным хомяком-самураем.

— Гринч! — завопила Лизон.

— Что — Гринч? Он что, умер?! — испугалась мэтресса и, подобрав полы мантии, бегом поспешила в библиотеку. Что же, о боги и демоны, могло случиться с библиотечным сторожем? нет, неужели еще один злоумышленник проник в священное хранилище книг? Далия была исполнена решимости не пожалеть оставшихся девяносто четырех часов своего общественного времени, чтобы раз и навсегда разобраться в ситуации!

Гринч обнаружился в каморке под лестницей, куда складывались щетки, метлы и прочие орудия уборки. Вполне живой, что Далию обрадовало.

Но в совершенно убитом состоянии.

— Гринч? Что с вами? — осторожно спросила Далия. Сделала шажок вглубь каморки, прищурилась, чтобы рассмотреть подробности. — Ой…

Гринч всхлипнул.

— Зуб болит? — участливо спросила мэтресса. Ночной библиотечный сторож попытался подпереть кулаком раздувшуюся правую щеку, вздрогнул, застонал и промолчал.

— Я пошлю за мэтром Лаенсом, хорошо?

— Нет! — завопил страдалец. — Я не позволю какому-то зубодёру… — Гринч замахал руками и зарыдал. Далия тут же возразила, что мэтр Лаенс не «какой-то», а вполне дипломированный, компетентный, солидный ученый с двадцатилетним стажем. Сторож ее не слушал, он обхватил руками голову, зарыдал еще громче и поведал нижнему правому углу каморки, как же он несчастен… как же он страдает… — Я ведь сказал этому, очкастому…

— Рудольфусу? — догадалась Далия.

— Ему! Что не отдам никому свои зубы!!! И вообще, у меня… у меня нежные десны, к ним нужен особый подход!

— Хорошо, — примирительно развела руками Далия. — Тогда, может, попросить мэтрессу Аббе позвать кого-нибудь из ее знакомых?

Гринч долгих три минуты размышлял. Далия с отстраненным алхимическим любопытством зафиксировала, что за указанное время флюс увеличился в размерах на пятнадцать с четвертью процента.

— А кто такая Аббе? Я ее знаю?

— Должны знать, она в Университете работает сорок первый год. Такая маленькая, кругленькая, у нее пышная прическа «капустой», румяные щеки, маленькие черные глазки… Ну же!

— Это которая жуков-пауков изучает? — дошло до Гринча. — Так вы что, мне блошиного костоправа сулите?

— Почему обязательно блошиного? У блох и костей-то нет, чтобы их править… Ветеринара, Гринч, ветеринара. Очень уважаемая профессия. Особенно на севере Буренавии.

— Ну, нет!.. Я уж думал, она ведьму хорошую знает, ведьма бы мне зуб заговорила, да и всё…

— Отлично! Тогда я попрошу Лизон срочно привести к вам ведьму-знахарку.

— Нет! — категорически отказался сторож. — Я человек просвещенный, столько лет книжки ваши алхимические сторожу, грамоты набрался, еще чуть-чуть, и читать научусь; я всем этим магам, ведьмам да оборотням-перевертышам верить не верю!

— Так, может… — задумчиво протянула Далия. И чисто автоматически взяла в руки первую попавшуюся метлу, осмотрела деревянную рукоятку, прикинула в качестве зубоизвлекательного инструмента…

— Нет! — испугался Гринч. Он вытянул руки перед собой, загораживаясь от возможной алхимической агрессии, спрятал под мышку ущербную щеку и заверещал: — Не вздумайте! Я вашего очкастого не побоялся покусать, когда он мне в рот полез! Не думайте, что я вас покусать забоюсь, хоть вы и мэтресса в мантии!

— Тише, Гринч, тише! Спокойно! Видите, я кладу метлу на месте, я безоружна, при мне даже чернильницы нет…

— Ага, а что это у вас за ухом? карандаш!

Мэтресса, ради восстановления доверия пациента, сдала последние оружие и попросила у Гринча разрешение подумать, что можно сделать для облегчения зубной боли мягкими, терапевтическими средствами.

— Что там происходит? — встретили мэтрессино появление из каморки библиотечные дамы. Они уже успели собраться полным кворумом — госпожа Лейла, осознающая ответственность, Труамина и Клотильда, библиотекарши со стажем, и Лизон, поддерживающая ослабевшего Рудольфуса. Пострадавший от зубов Гринча палец студента был уже замотан белой тряпицей.

— Всё очень плохо, — трагически возвестила Далия.

— Гринч взял в заложники книги и грозится вырывать по странице каждые пять минут, пока ему не заплатят выкуп! — воскликнула Клотильда, большая поклонница брабансских романов.

— Нет. У него абсцесс, надо рвать, — попыталась объяснить Далия, но библиотечные дамы поняли ее как-то по-своему, покраснели и принялись упирать на тот факт, что Лизон не замужем, поэтому дальше участвовать в разрешении проблемы Гринча не может. Далия посмотрела на заломленные руки трех наличных библиотекарш, на Рудольфуса… Студент ответил мэтрессе через линзы очков столь истовым взглядом, какого не всегда удостаивалась статуя божественного предка Императора Вечной Империи Ци от своих потомственных почитателей.

— Мэтресса Далия, умоляю, сделайте что-нибудь!

— Хорошо. Попытаюсь. Вы мне найдите… Ах, какая незадача! Когда нужен Фриолар, он по-прежнему в своем Чудурском лесу прохлаждается! Короче, мне понадобится самый крепкий и сильный мужчина, которого вы сможете найти.