Восход Акроникса (СИ) - Максим Сорокин

— И что же будет?

Ялазар посмотрел прямо в здоровый глаз молодого человека, отчего у того по спине побежали мурашки. Взгляд был холоден и полон жестокости, будто сердце повелителя костей внезапно перестало биться, а на Викариана сейчас смотрела сама смерть. Перед ним стоял брат-сержант Ордена Подавителей, какими они и были: безжалостными, неостановимыми, незнающими сомнений. Его голос тоже изменился и в нем рокотала тысячелетняя ярость самого Кеплера, ненавидящего своих детей, так как это недоступно никому из смертных:

— Будет то, что люди нарекли «рапсодией жизни», а мои бывшие наставники называли «Днем отречения».

— Отречения от чего?

— От нас. От всех живущих в этом проклятом нашими же грехами мире.

— Но кто отрекся?

Однако на этот вопрос ответа не последовало. Произошедшие не было ни актом устрашения, ни потерей контроля со стороны Ялазара. Викар понял, что его спутник просто хотел дать ему почувствовать то, какие эмоции он сам испытывает в связи с грядущим. Складывалось впечатление, будто бы относительно молодой повелитель костей, уже однажды наблюдал за Праздником Чистых Небес, который теоретически происходит лишь раз в столетие. Разумеется, подобного просто не могло быть, но яркость и откровенность эмоций, рожденных в этой вспышке откровения, просто ошеломляли.

— Если ты хотел меня напугать, у тебя это почти получилось. Откуда такая злость?

— Скажем так, не все идеи моего бывшего ордена мне претят. Попутешествуешь с мое, думаю и сам начнешь разделять часть из них.

— Так ведь и не все они пропитаны безумием, и жаждой убийства. — раздался совсем рядом голос Раха. — А относительно того, в какую клоаку скоро превратится это место, что ж, видал я места и похуже. Да и ты, подавитель, думаю тоже.

Ялазар ничего не ответил, лишь бросил мимолетный взгляд на приближающегося анархомага и уже тише добавил:

— Я не хотел тебя пугать, просто предупреждал, чтобы ты готовился к худшему.

Викар кивнул, нисколько не обиженный таким необычным поведением, а Ялазар, снова став собой и потирая руки, поинтересовался:

— Ладно, может раз уж наш, вечно к месту появляющийся и неожиданно исчезающий, всезнайка тут, разберем, чем же мы разжились в последнем походе?

Рах сделал, насколько это ему позволяла его кристаллическая плоть, заинтересованное выражение лица, хотя в голосе явно звучал, едва скрываемый смех и подковыляв поближе, предложил:

— Тогда уж давайте заодно и позавтракаем, пока ещё осталось чем, а то лишь богам известно, когда охотники снова вернуться. Заодно расскажите, что вас обоих вдруг заставило поменять прическу и выщипать брови?

— Они что, снова куда-то ушли? Ведь это небезопасно, да и вокруг лагеря полно мяса. — Вик обвел раскинувшееся поле страшной бойни у подножия холма. — Куда их понесло?

Трели алмазного голоса стали тише и в них больше не слышалось веселья:

— Не знаю в курсе вы или нет, но где-то на третий день, после того как вы ушли, на севере сошлись в бою две могучие силы. Одну признать было не сложно, раб демонов был там, а вот о второй, я могу лишь догадываться. — Ялазар с Викаром переглянулись, они хорошо помнили ночь, о которой говорил анархомаг. Алое зарево, молоты колдовских заклятий и смертельный удар, расколовший монолит старой скалы. — Агонис явно одержал вверх, а нашим добрым хозяевам, с Измаилом во главе, внезапно явилось видение того, какой силой обладает тот и какие беды грозят, если его поиски эфирного червя окажутся успешными.

— И они решили опередить татуированную морду? — догадался Ял.

Рах кивнул, остановившись около своего небольшого шатра, рядом с которым на костерке булькал котелок с каким-то варевом. Это была почти самая вершина и отсюда без труда можно было увидеть большую часть лагеря. Везде было одно и тоже, мало чем отличающееся от того, что они увидели, едва ступив сегодня на храмовый холм.

— Совершенно верно. Не знаю уж чья это была гениальная идея, но учитывая творящееся вокруг, найти ревнителей веры, окончательно потерявших чувство страха, оказалось совсем несложно. Ну и ко всему прочему, с ними отправился Шраум с Даниэлом.

Викар едва не выронил протянутую ему скорлупу-плошку с горячей похлебкой. Не было сомнений, раз наемник отправился на поиски вместе этим смертниками, значит за идеей похода стояли не только Стражи Вечной Переправы, но и Схирем. Если конечно кто-то другой, пробравшийся в храм с паломниками, не перекупил его. А последнее, вполне могло быть. Количество людей за те несколько дней, что их не было, увеличилось в лагере почти в два раза и далеко не все из них выглядели нищими побирушками.

— Кстати, я что-то не припомню за тобой раньше тяги к кашеварству, да ещё такому сносному. — Ялазар с удовольствием уплетал угощение, которое на поверку оказалось наваристой, хотя и недостаточно соленой грибной похлебкой, и уже второй раз тянулся за добавкой. Анархомаг не возражал, даже напротив, был кажется польщен такой оценкой стряпни:

— Так я и не готовил, — просто ответил он, фыркнув и выпустив облачко кристальной пыли в сторону беснующихся внизу людей, — их отпрыски готовят вдосталь пищи, а я лишь забрал излишки.

— Излишки? Они были не против? — прожевав немного недоваренный кусок мясо поинтересовался Викар.

Его собеседников явно повеселила такая постановка вопроса:

— А ты думаешь я их спрашивал? Кстати, они мне ещё спасибо сказать должны, я им преподал важный жизненный урок, кто сильнее тот и прав. — Анархомаг наставительно поднял палец. Парень понял, что спорить смысла нету, к тому же Рах действительно был в чем-то прав, законы Кеплера были едины для всех.

Однако анархомаг не был бы собой, если бы тут же сам не начал задавать вопросы об их путешествии:

— Кстати, а с чего это Схирем так расшаркивается перед вашей новой знакомой, кто она вообще такая? И что с твоим глазом Вик? Я так понимаю, вам есть о чем рассказать после похода в Кавенон. Не томите!

Оказалось, что старый колдун приветствовал Иорлею, не много ни мало бухнувшись перед ней на колени и чуть ли лобызая её сапожки. Вик с Ялом так и застыли с открытыми ртами, после чего дружно покатились со смеху.

— Да, без сомнения, ваше веселье многое объясняет, но не могли бы вы рассказать чуть более подробно? — тоже посмеиваясь, попросил Рах.

И они рассказали. О том как добрались до башни, о матери Викара и могущественных чарах, наложенных на долину, где был его дом. О том, как наблюдали за сражением темных сил, а после едва волоча ноги плелись в Кавенон. Обо всем произошедшем в самом полисе и встрече с Пророком. Последнее, вызвало просто неимовернейший интерес мага, а когда речь зашла о Лоне Греха, спрятанном глубоко под главным храмом Совратителей и ужасе из шитых воедино, но все ещё живых тел, то он едва не бросился записывать каждое слово. О том, как они встретили Ио и мастере темных рун, пленившем её, который по-видимому может быть связан с големом, убившим семью Викара. О пути назад и саранче, появившейся в здешних краях. Впрочем, о последнем было не трудно догадаться, по раскиданным вокруг холма сотням разорванных, безликих тел.