Восход Акроникса (СИ) - Максим Сорокин

— Ял, давай завтра, а? Она пищать будет, а я спать хочу, да и тебе бы отдохнуть. А ты будь добра помолчи и не вздумай пытаться бежать. С твоими ногами далеко ты не уйдешь, мы тебя не для того вытащили из логова совратителей, чтобы ты померла в первый же день после этого.

— А для чего! — с испугом, но в тоже время едва проскальзывающим вызовом, спросила эльфийка даже без намека на акцент. — Чтобы потом всю дорогу самим насиловать?

— О, так ты говоришь по-нашему. Что ж, если бы было так как ты говоришь, то с тобой бы никто не церемонился и уж точно не рисковал бы жизнью, вытаскивая из того осиного гнезда. А теперь заткнись и не мешай спать. — на самом деле, Викар не был раздражен, но этой девчонке стоило знать свое место. Впрочем, что она о нем и так узнает пока он будет отдыхать, сомневаться не приходилось. Он догадывался об этом потому, что Ялазар как-то уж через чур усердно начал готовится ко сну, не переставая при этом хитро улыбаться.

Чтобы унять вновь напомнившую о себе острую боль в изувеченном глазу, пришлось достать свежий листок меланы, которая на этот раз не столько бодрила, сколько позволила Викару быстро повалиться в глубокий сон без сновидений.

Викариан проснулся ближе к ночи, когда рана снова напомнила о себе. Из забытья его вырвала адская боль, огненным крюком впившаяся в левую глазницу. Парень дернулся и сон слетел, как не бывало. Все тело ныло, будто вчера по нему пробежалось стадо яков, а голова раскалывалась. Ночь обещала быть долгой, ко всему прочему, из другого конца приютившей их пещеры, доносились сосредоточенное фырчанье и тихие стоны. Не вернись боль, Вик бы сделал вид, что ничего не слышит и продолжил бы лежать, отвернувшись лицом к стене, но каждый звук раскатистым эхом отражался внутри черепа и приходилось прилагать нечеловеческие усилия, чтобы не заскулить от боли.

В конце концов, он не выдержал и резко поднявшись, отчего тут же закружилась голова, поспешил выйти на свежий воздух. Это было не очень умно, так как за оледеневшими шорами вьюна, уже вовсю властвовала тьма и наступало самое опасное время суток. Студеный ветер обжог лицо и приятно захолодил изувеченный глаз.

— Прости, мы не хотели тебя будить, — послышалось сзади. Ялазар протянул Вику полную плошку какой-то похлебки. — Вот, сварили пока ты спал. Ты метался во сне и Ио сказала, что как проснёшься, тебе надо будет выпить это.

— Ио? — варево оказалось горьким и невкусным.

— Иорлея, наша попутчица-недотрога. — усмехнулся повелитель костей, встав рядом и внимательно оглядывая склоны холма в поисках непрошеных гостей. — Хотя сопротивлялась она недолго. Кстати, та зеленая гадость, по её словам, вообще должна была выжечь тебе мозг, но толи ты чертовски везучий, толи у тебя его нет.

Он хохотнул и хлопнул Вика по плечу, отчего тот крякнул и присел на подогнувшихся ногах. Ял еле успел подхватить его и аккуратно взяв под руку, повел обратно.

— Эх, брат, да тебя потрепало сильнее, чем я думал. Пойдем-ка, Ио тебя подлечит. Тут оказалось, что девочка-то непростая, а ажнак жрица молодых эльфов. Ну из тех, у которых на почве войны с «низшими» расами, совсем крышу снесло.

— И с чего это она нам тогда помогать вздумала? — задал резонный вопрос Викар. — Не из-за твоего ли шарма печеной картошки?

Шутка относительно внешнего вида развеселила повелителя костей. По правде сказать, дамский угодник уже привел себя в порядок и на данный момент выглядел более ли менее презентабельно. Разве что ему не доставало копны снежно белых волос, хотя и с бритой головой он выглядел не так уж плохо.

— Мстительные они. Ну ушастые-то эти. — не вдаваясь в детали ответил Ял, но видя что такого объяснения явно оказалось не достаточно, решил пояснить — Как я понял, наша девица была чем-то вроде эмиссара храма высокорожденных. Прибыла в Кавенон по приказу кого-то из своих, так как и им предвестник перенёс весть о грядущем Празднике Чистых Небес. Да-да, том самом, с которым так носится наш Измаил. Хрен её знает, что она должна была делать в полисе, до этого у нас с ней разговор так и дошел, однако я узнал кое-что другое. Помнишь тот ошейник с обручем у неё на лбу, так вот, оказывается этот подарок ей оставил некто, кого она назвала герольдом Черного Короля. Я проверил след на этой глушилке магии. Он точь-в-точь совпадает со следом тех рун, что мы заметил и у твоей башни. Ну вернее стихия была использована одна и та же. Если мне не изменяет память, она зовется «слово темной воли».

От упоминания этого Ялазар скривился, но спросить, что вызвало у него такую реакцию Вик не успел, они уже преодолели недлинный проход и оказались внутри пещеры, где в полутьме эльфийская жрица развела небольшой, абсолютно бездымный костерок.

— Ложись рядом с огнем — тихим, спокойным, совершенно не похожим на тот, что был утром голосом, произнесла Иорлея, указывая на место рядом с собой. На ней больше не было странной конструкции с темными письменами, напоминающую клетку для птиц. Видимо пока он спал, Ял каким-то образом избавил девушку от этой штуки.

Повелитель костей помог Вику лечь, а после направился в дальний угол пещеры, не желая мешаться под ногами. Походя он провел рукой по волосам эльфийки, слегка прихватив те. Жест простой, но Вик заметил с какой покорностью и даже едва заметным наслаждением, та приняла его. Да уж, в умении общаться с женщинами, бывшему подавителю отказать было нельзя.

Рядом с едва горящим костром чувствовался мягкий запах неизвестных трав, а тонкие руки целительницы, словно лебединые крылья, запорхали над раненым глазом.

— Я не смогу вылечить его сейчас, но мне под силу вытравить яд магии и облегчить боль. Когда же мы дойдем до вашего храма, то смогу сделать больше.

— Разве тебя послали не в Кавенон?

— Я служу богине и мне все равно, где возносить молитвы ей. А если, ко всему прочему, меня не попытаются сделать игрушкой в своих извращенных играх грязных низкорожденные, то…

В этот момент голова её дернулась от хлесткой затрещины, отвешенной Ялазаром и девушка едва не упала на Вика:

— Ещё раз так скажешь, подзатыльником не отделаешься. А заодно вынутую из твоих очаровательных ножек щетину, тебе обратно засуну. А да, Вик прости, я позаимствовал листок меланы, чтобы Ио могла сама идти завтра.

— К-конечно. — немного обескураженный произошедшим, ответил молодой человек. Впрочем эльфийка не выглядела обиженной, скорее раздосадованной, но не более. Видимо воспитательная оплеуха была уже не первой, поэтому она сжала губки и продолжила лечение.

— Как я и сказала, мне все равно из какого места поклонения обращаться к повелительнице, главное чтобы мне не мешали. К тому же, правительница Кавенона недвусмысленно дала понять относительно своей позиции и того, кого она избрала себе в союзники на грядущие десятилетия.