Восход Акроникса (СИ) - Максим Сорокин

Ялазар шел впереди и ему было не до отстранённых размышлений, он сосредоточился на поиске опасностей, и выборе пути. Ио брела за ним, кутаясь в жёсткий белый плащ, а Вик замыкал небольшой отряд, терзаемый вопросами и тревожными мыслями. У него была цепочка событий и он чувствовал, что они все они как-то пересекаются с этим чертовым праздником, а потому могут быть частями единого целого. Парень размышлял, возможно если удастся понять, в чем интерес каждого из цепи, то ситуация станет более понятной. Но для этого нужно хотя бы до конца понять, с кем же он имеет дело. Последнее казалось довольно непростой задачей, учитывая, что он за двадцать три года не сумел разглядеть, кем была его мать на самом деле. Впрочем, хоть он и не считал себя проницательным, теперь он хотя бы мог обратиться за помощью к Ялазару или Раху, а этих было провести на порядок сложнее.

Троице совсем немного не хватило времени, чтобы засветло дойти до заветного холма, чей зыбкий силуэт уже был виден в вечерней дымке. Рисковать встречаться с ночными завсегдатаями не хотелось, а потому остановиться путникам пришлось в сырой норе, меж вывороченных бурей корней. Не сказать, чтобы новое убежище пришлось всем по вкусу, но в сложившейся ситуации оставалось либо оно, либо ночевка под открытым небом. А последнее и вдали-то от храма, являлось делом небезопасным. Однако вопреки опасениям, ночь прошла спокойно и уже утром они брели по знакомому полю лютой сечи. Надо сказать, что крупных существ оказалось гораздо меньше, зато небольших созданий и той самой саранчи стало намного больше. Последняя, ровным ковром покрывала землю так, что под трупами не было видно даже снега, а тот что падал сверху, сразу таял, на ещё теплых останках. Иорлея старалась не отставать, то и дело косясь на морлоков, деловито вивших гнезда в трупах самых здоровых зверюг. Те, к слову сказать, отнеслись к людям с большим подозрением, видимо прикидывая, не остатки ли это тех безликих хищников, однако попыток напасть не предпринимали.

Ялазар вернул Вику одолженный отцовский меч, а сам, без особого труда вырвав толстенную кость и начав напевать какую-то не шибко приличную песенку, принялся мастерить себе новое оружие. Получалось оно точь-в-точь, как и прежнее, только теперь было пошире и с необычными насечками. На вопрос, зачем нужны странные желобки, идущие от кровостока к лезвию, повелитель костей похлопал по заплечному мешку:

— Мы же из сокровищницы не только души стащили, но прихватили ещё кучу разных артефактов, амулетов и волшебных камней. Продать последние конечно можно, но много денег за них не выручишь, а вот оружию такие безделушки могут добавить немало мощи. Хочешь, могу и тебе клинок доработать.

— Спасибо, может чуть позже.

— Ну, как знаешь.

Лагерь, за то недолгое время пока их не было, пополнился новыми просителями и паломниками. Группы молящихся, а иногда и просто бьющихся в религиозном припадке людей, сидели в темных, вытоптанных прогалинах вокруг каменных постаментов, на которые изредка заходили жрецы с курящимися кадильцами. Закутанные в сшитые из лоскутов кожи плащи, стражи Вечной Переправы только и успевали оттаскивать наиболее рьяных верующих к кострам. Там дети, которым видимо ещё не дозволялось принимать во всем происходящем участие, кормили и поили обессиливших прихожан.

Отовсюду слышался истошный вой горя и громкий смех, каркающий, сухой, будто кашель осеннего ветра. В этих звуках не было ни красоты, ни величия, лишь какой-то надрыв. Складывалось впечатление, что абсолютно все, кто был старше двенадцати зим, задействованы в ритуале.

Иорлея, почувствовав, что опасность больше не грозит, позабыв о своих спасителях, побежала вверх по склону. Ял лишь хмыкнул, он за последний день явно утратил большую часть своего интереса к ней и девушка, верно обидевшись, ответила ему тем же. У Викара же закралось неприятное сравнение обитателей холма с фанатиками Кавенона. Обряды может у них и различались, а вот сквозившее вокруг безумие происходящего и явная невоздержанность ревнителей веры, что там, что тут, создавали ауру черной обреченности. Будто люди бились в агонии, не в силах выбраться из клетки кошмаров, что сами возвели в своем разуме. Парню стало не по себе. Он, когда было время успел прочитать, что же такое этот Праздник Чистых Небес и чем обычно это событие кончается, более того, теперь было видно и с чего оно начинает.

— Что-то я уже не так уверен, что хочу помогать в подготовке этого странного празднества. — тихо произнес парень, брезгливо обходя, уснувшую в собственных нечистотах и иных выделениях, группу оборванцев.

— Смотри Измаилу это не ляпни! — быстро зашептал Ялазар, взглянув вверх, дабы убедится, что Иорлея этого не слышала. — Храмовники психи, а творящаяся тут вакханалия, практически кульминация векового религиозного цикла и едва ли не смысл их жизни. Чтобы за тебя там Агонис не преподнес, еретика эти фанатики рядом не потерпят.

— Ну Агониса они терпели и даже боялись.

— Раб демонов, в отличие от тебя, обладает силой сравнять этот и остальные окрестные холмы с землей по щелчку пальцев. К тому же, я не уверен, что кто-то из этих, пришибленных божественным откровением, не попытается в следующий раз перерезать нашему татуированному другу глотку. — он кивком головы указал на группу, плясавших вокруг большого постамента, на котором один из жрецов громко читал что-то из раскрытой у него на руках книги. Мужчины прыгали вокруг, бессвязно орали, сбросив верхнюю одежду несмотря на холод и истово лупцевали себя плетьми из людских волос, с вплетенными в них заточенными осколками костей. С каждым ударом, кровь и лоскуты кожи разлетались широко окрест, а сидящие вокруг несколько десятков женщин, подставляли чумазые лица под алые капли и закатывая глаза, взрывались оглушительным визгом. Даже те, что уже не могли кричать, хрипели и корчились у ног пляшущих.

Ялазар достал бурдюк с водой и сделал большой глоток, размышляя куда направится дальше, учитывая что ни одной особи женского пола, не охваченной религиозным амоком, он так и не заметил. Вик же удивленно спросил:

— Они разве могут убить его?

— О боги, нет конечно! — прыснул Ялазар и едва не поперхнувшись. — Я вообще не уверен, что подобного Агонису можно убить просто уничтожив его физическое тело, но данное обстоятельство вовсе не помешает этим умалишенным попытать счастья. Хотя если тебя так впечатляют их нынешние маленькие шалости, то будет забавно посмотреть на твою реакцию, когда увидишь, что будет через пару месяцев. К тому времени шторма и небесные горы отрежут храм от остального мира.