Сборник летописей. Том III - Рашид-ад-дин

не пришлось возражать, и установилось бы такое положение, которое вызвало бы укрепление и упрочение дел владения и улуса, постоянное доброе воспоминание, вечную славу и увеличение [божественной] помощи за молитву о нас. Ни для кого не скрыто, что из всего монгольского войска от реки Амуйе до пределов Мисра только некоторой части давали немного тагара, а некоторой части изредка в разное время выплачивали вознаграждение, большая же часть была лишена этого и оставалась обездоленной. Ныне мы повелели, чтобы все монгольское войско при оказании [ему нашей] милости и благосклонности нанизали на одну нить, чтобы никто не остался без доли нашего благодеяния и во время усердной службы и выступления в поход имел бы силу, состояние и способность защищать владения, ибо ось вращения, устойчивость и порядок дел государства зависят от него [войска]. На основании этих предпосылок мы повелели, чтобы во владениях выделили[1013] деревни, воду и земли местностей, каждая из которых [находится] поблизости и является подходящей для них [войска] из числа инджу, степей[1014] и возделанных и запустевших пашен, согласно тому, как установлено в реестрах и податных росписях, и определили [их] в качестве икта каждой тысяче и передали им, дабы они вступили во владение ими. В настоящее время [икта] назначены таким-то тысячам, согласно тому, как подробно перечисляется [ниже]. Постановления об этих икта, условия и содержание каждого вида из видов их таковы, как излагаются [ниже].

Во-первых. В местностях, принадлежащих инджу или дивану, ра’ияты, являющиеся с давних пор ра’иятами этой местности и возделывающие [там] землю, пусть по-прежнему занимаются хлебопашеством и доход с него исправно предоставляют войску и отдают войску, не прибавляя и не убавляя причитающиеся дивану денежный налог, копчур и подати согласно наказу[1015] и подробному перечислению, которые были упомянуты. Далее, надобно, чтобы общество ратных людей[1016] не присваивало поместий [частных] владельцев, арбабов и вакфных учреждений, не завладевало доходами с них и согласно реестрам податной росписи и упомянутого подробного перечисления исправно доставляло установленный диваном денежный налог, копчур и подати. Пусть возделывают[1017] принадлежащие дивану деревни, пашни[1018] и места, пришедшие в запустение и входящие в их [войска] юрт и их земли, ставшие пастбищами, а остальное обрабатывают своими пленниками, рабами, рабочим скотом и семенами. Если у тех пришедших в запустение земель обнаружится хозяин и заявит притязание на собственность, или на заведывание имущества, отданного в вакф, и он долгое время ими распоряжался, и право его устанавливается на основании пречистого шар’а, а воины возделали те места посредством своих пленников и гулямов, то одну десятую долю общего количества [урожая] пусть предоставят владельцу,[1019] а остальное пусть они возьмут вместе со своими издольщиками.

Далее. Ра’иятов, разбежавшихся тридцать лет тому назад из переданных им [войскам] благоустроенных или пришедших в запустение деревень и не вошедших в подушную перепись других областей [и не упомянутых] в податных росписях [этих областей], пусть возвратят обратно, у кого бы они ни находились. Если и у них [воинов] окажутся ра’ияты из других областей, то пусть они этих людей тоже возвратят обратно и решительно никоим образом не допускают к себе ра’иятов других областей и местностей и ...[1020] не прикрепляют под тем предлогом, что они ра’ияты дальних областей. Никоим образом пусть они их не собирают, не оказывают им покровительства и не допускают в свои деревни. Военные люди пусть не переводят ра’иятов, переданных им деревень, из родных деревень[1021] в другие деревни и не говорят, что оба-де хутора или деревни наше икта, а они наши ра’ияты. Ра’ияты каждой деревни чтобы |S 653| занимались земледелием на своем месте. Да чтобы не говорили: ра’ияты-де этих мест, которые нам отданы в икта, — наши невольники. У военных над ра’иятами нет власти выше, как только заставлять их возделывать [землю] их деревень и получать с них исправно установленные диваном налог и подати. Пусть [воины] не занимают ра’иятов иной работой, кроме того, что каждый возделывает землю на своем месте. Ра’иятов, которые не знают земледелия или им не занимаются, если они платят определенный налог, установленный диваном, пусть [воины] не принуждают силой к обрабатыванию земли, не обижают их и хорошо содержат.[1022]

Далее. Военные люди пусть не закрепляют за собой [земли] деревень, которые находятся по соседству с их деревнями, не обрабатывают их и под предлогом, что это-де их юрт, не запрещают[1023] пользоваться водой и землей и не чинят препятствий для размеров выгонов, которые являются пастбищами для их [жителей соседних деревень] волов, овец и коров.

Далее. Поскольку мы удостоили их наградой и, определив в качестве икта эти упомянутые местности, пожаловали[1024] [им], и целью этого является спокойствие всех людей, поминание славных дел [наших], ясак и справедливость, и они все приободрились и возликовали от этого дара и милости, и [поскольку] начальники туманов, тысяч, сотен и десятков дали много письменных обязательств стараться по мере способностей и сил внедрять правосудие и распространять справедливость, впредь не бесчинствовать, не насильничать, не обижать и не чинить разного рода притеснения и жестокости, которыми они прежде занимались, то надобно, чтобы они держали свое слово и ничего не требовали бы под предлогом таргу, фуража, тагара и прочего.

Далее. Постановлено так, чтобы от дивана ни под каким предлогом не писали бератов на [земли] икта и совершенно не выдавали на них нарядов. Они же, [получившие икта] на каждого военного человека, доставляют в государственные амбары[1025] на пятидесяти манов тебризского веса. Сверх этого пусть с них никоим образом ничего не требуют.

Далее. Мы повелели, чтобы в настоящее время, когда эти икта из [числа] вод и земель, пришедших в запустение и возделанных, распределяют между тысячами согласно тому, как подробно было изложено, несколько умудренных опытом людей из той области явились бы к такому-то битикчию, которого мы назначили, и разделив [землю] на десять частей, произвели жеребьевку плетью, а затем, разбив на участки между сотнями и десятками, произвели жеребьевку плетью. Этот битикчи, которого мы назначили[1026] в качестве ариза, пусть занесет в реестр участок каждой сотни и [каждого] десятка, в отдельности поименованных, и хранит. Один список пусть он передаст Большому дивану и один — эмиру тысячи, а реестры сотен пусть вручат начальникам сотен. После этого битикчи-ариз, ежегодно производя обследование, пусть записывает и представляет мне имена тех людей, которые трудятся над возделыванием земли, и тех, которые провинились, и [доносит] о запустении и благоустроенности каждого