Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха - Дилго Кхьенце Ринпоче

Словно предвидев, как благотворно в будущем это скажется на укладе жизни в монастыре, Кхьенце Чокьи Лодро назначил администратора, который управлял всеми монастырскими делами, и тем самым основал новую систему, которая прекрасно работала и вызывала у всех восхищение.

Он лично следил за работами по строительству великолепного храма Будды Шакьямуни, который был спроектирован в форме ступы высотой в девять метров. Он же сам и являлся главным спонсором строительства этого храма. В храме была установлена бронзовая статуя Будды высотой под самый свод. Материалы, расчёты, дизайн и субстанции для освящения – всё было самого высокого качества. Кхьенце Чокьи Лодро также изготовил из особой лечебной глины скульптуры высотой в три метра, которые изображали шестнадцать архатов и четырёх царей-охранителей из свиты Будды Шакьямуни. Стены были разрисованы изумительными изображениями, внутренний интерьер был поистине великолепным. Крышу венчало позолоченное навершие. В его резиденции в Серкханг Донге было много разных храмов и символов тела, речи и ума, но подробности о них мне не известны.

Он всегда поддерживал проекты по строительству ступ, созданию тханок и статуй и других символов тела, речи и ума Будды. Он подносил деньги, стройматериалы, помогал советами, всеми силами способствовал работам. Это также касалось центров по изучению и практике Дхармы, которые становились дочерними организациями его великого монастыря. Он сделал ровно то, что обещал, – принял на себя полную ответственность за монастырь Кхатог – как в мирских делах, так и в духовном развитии.

Он разыскал и возвёл на трон высшего тулку всеведущего Кхатога Ситу Ринпоче, которого также распознал Пятый Дзогчен Ринпоче Тхубтен Чокьи Дордже. Кхьенце Чокьи Лодро также распознал и возвёл на трон Могца Тулку, Джеона Тулку, Дриме Шингкьонга и многих других и доверил им великую драгоценность учений двух аспектов[205], даруя посвящения, объяснения и устные сущностные наставления, глубокие и широкие, как океан. В целом до самой своей смерти он делал всё для того, чтобы за тем, как идут дела в монастыре Кхатог, кто-нибудь присматривал, – если не он сам, то его ученики, которым он доверял. Он всегда испытывал чувство благодарности учениям линии передачи монастыря Кхатог.

Когда в пожаре сгорел главный храм монастыря Рудам Дзогчен, Кхьенце Чокьи Лодро поднёс материалы для его восстановления, а также сделал множество других подношений – например, девять парчовых тханок восьми манифестаций Гуру Ринпоче, на которых также были проиллюстрированы истории из биографии Гуру Падмасамбхавы «Пема Катанг»[206], кимвалы и множество других сакральных предметов.

Когда в монастыре Шечен под руководством Гьялцаба Ринпоче шли работы по изданию собрания сочинений Мипама Ринпоче, и потом, когда Шечен Конгтрул и Джеон Гелег Гьяцо занимались изданием собрания сочинений уже самого Гьялцаба Ринпоче, Кхьенце Чокьи Лодро в числе первых предложил свою помощь в реализации обоих проектов, совершив очень щедрые подношения. Он также помогал в руководстве работами по строительству новой шедры, а затем распознал и возвёл на трон высшего тулку Гьялцаба Ринпоче. Так он помогал развивать Дхарму в монастыре Шечен.

В монастыре Нетен, который является резиденцией Терчена Чокгьюра Лингпы, Кхьенце Чокьи Лодро помогал в организации новой шедры, в которой должны были обучаться двадцать пять монахов. Ради этого он разослал письма с просьбой о финансовой поддержке всем главам знатных и благородных кланов Ринанга[207]. Он назначил (в разное время) Кхатога Кхенпо Цултрима Ньиму и великого учёного Кхангмара Ринчена учителями в новой шедре и поднёс сборники коренных текстов и комментариев и много других необходимых для учебного процесса вещей. Таким образом становится очевидно, что Кхьенце Чокьи Лодро искренне заботился о благоденствии монастыря Нетен. Он распознал и возвёл на трон высшего тулку и даровал ему бесчисленные посвящения, объяснения и глубокие сущностные наставления.

Помимо помощи монастырю Нетен он не забывал принимать живое участие в делах резиденции Цикей[208]. Последователи этой линии всегда опирались исключительно на поддержку перерождений Владыки Кхьенце[209]. Именно он назначал кхенпо в большинстве монастырей кагью – крупных и совсем небольших, – которые находились в регионах Деге, Чидрог и Нангчен, и подносил им учебные материалы, необходимые для нормальной работы центров по изучению и практике Дхармы.

Он привёл в порядок ретритный центр в Драганге – тот самый, что был основан Царём Деге, но со временем пришёл в упадок. Он организовал центр, где особое внимание уделялось практике в соответствии с текстом «Драгоценные слова. Путь и плод» (учение о четырёх достоверных факторах славной традиции сакья), сделав крупное подношение – более сотни дри и тридцать слитков серебра, – которое предназначалось для материальной поддержки пятидесяти йогинов, практикующих в уединённом ретрите, чтобы традиция ретритов не обрывалась, покуда существуют учения Будды.

Исполняя просветлённую волю Джамьянга Кхьенце Вангпо, согласно которой надлежало построить второй славный монастырь Самье, который стал бы источником блага для учений и принёс мир и покой живым существам, населяющим Тибет, Кхьенце Чокьи Лодро организовал строительство такого монастыря. Монастырь должен был быть построен рядом с деревней Дзонгсар в месте, выбранном всеведущим Лодро Тхае, и вскоре в Кхам Джематанге появился Ригсум Трулпей Цуглакханг Шедруб Даргье Линг. Затем Чокьи Лодро поднёс сумму, необходимую для материального поддержания пятидесяти монахов, и построил для них жильё. В каждой алтарной комнате было по семь чаш для подношений, а стены были украшены изображениями Будды Шакьямуни, шестнадцати архатов, четырёх царей-защитников, Хва Шанга (Хэшан Махаяна), а также фресками, на которых были изображены горы, ущелья и долины.

Он установил для всех монахов единые правила, которые способствовали изучению, размышлению и медитации, а также облегчали сохранение в чистоте обетов винаи. Всем следовало выполнять «Три повседневные практики» по утрам и краткое подношение торма защитникам Дхармы по вечерам. Он также основал вдохновляющую традицию совершать подношения за пределами помещения храма, включая подношение масляных светильников, которые обычно выставляли рядами вокруг храма по вечерам в каждый из четырёх дней, связанных с Буддой, и на годовщину великих мастеров традиций сарма и ньингма.

Следуя наставлениям Кхатога Ситу Ринпоче, Кхьенце Чокьи Лодро пригласил Кхенчена Шенпена Джампей Гоча, который всегда отличался тем, что следовал строгой дисциплине, обладал исключительными знаниями, и чей ум был наделён всеми благородными качествами, стать первым настоятелем шедры Дзонгсар Кхамдже. За те три года, что он провёл в Дзонгсаре, Кхенчен Шенга установил там традицию учений по великим священным текстам с индийскими комментариями, включая тексты по винае, Абхидхарме и собранию текстов философской традиции мадхьямака, составленных Нагарджуной «Четыреста строф мадхьямаки», «Введение в мадхьямаку», а также «Пять Дхарм Владыки Майтреи» и «Вступление на путь бодхисаттвы». Активность Ламы Кхенчена процветала, и позже к этому списку текстов также добавились «Комментарий по теме „Достоверное познание“»,