Рыцарь из Дома Драконов - Анатолий Бочаров

— Скажите мне, Айтверн… Почему все мужчины в вашем роду такие шутники?

— Это наверно потому, что вы — до отвращения серьезны. — И, не тратя более времени на разговоры, Артур сделал пробный выпад. И когда этот выпад был с потрясающей скоростью отбит, Айтверн понял, что впервые в жизни ему достался противник, который не просто дрался лучше его, но бывший совершенно непобедимым. Мартин Эрдер был гораздо сильней и быстрей. Ловчей. Искусней. Опытней. Артур смог сделать всего один выпад, а потом на него обрушился настоящий шквал ударов, каждый из которых намного превосходил все то, с чем он когда-либо сталкивался. Айтверн успел выставить несколько блоков, потом не то чтобы промешкал, просто не справился с вражеским натиском, и успел заработать парочку неглубоких, но обильно кровоточащих порезов. Артур отступил, разорвав дистанцию.

— Ваш отец сражался лучше… — задумчиво сказал Эрдер. — У него однажды даже получилось меня победить. У вас не получится.

Он мог бы этого и не говорить. Артур уже понял, что противник достался ему не по зубам. И все же Артур не умел отступать, не привык к отступлениям, не научился их делать, да и не желал учиться. Мужчина никогда не бежит, мужчина дерется, а потом побеждает или умирает. Подавив обычно несвойственный ему страх, загнав его прямо в то зловонное, мерзкое нутро, откуда тот выполз, Айтверн бросился вперед, делая новый выпад и вкладывая в него все свое мастерство, сколько того мастерства имелось. Эрдер не успел парировать, но меч просто скользнул по доспехам, так и не добравшись до запримеченной Артуром щели в их сочленении. Дьявол, дьявол, дьявол! Артур вновь отшатнулся, с досадой вспоминая слова, сказанные ему однажды Блейром Джайлсом после тренировки на крепостном дворе Стеренхорда. Оруженосец оказался прав, битва и дуэль — совсем разные вещи.

— Сэр Артур! — донесся откуда-то со стороны крик. Айтверн подавил искушение повернуть голову, ведь повернуть голову сейчас было равносильно тому, чтобы ее потерять. Но кто же это, такой знакомый голос… Ах ну да, конечно, Блейр и есть. Легок на помине. — Сэр Артур, стойте, вам с ним не справиться!

А то я сам не догадаюсь… Айтверн скользнул в сторону, по-прежнему удерживая Эрдера на расстоянии двух ударов мечом, и воспользовался передышкой, дабы оглядеться. Схватка вокруг уже замирала, приведенные Мартином всадники так и не смогли преодолеть выставленный против них заслон, и либо полегли, либо откатились к подножию холма. Биться с лучшими королевскими гвардейцами — совсем не то же самое, что гонять по ровному месту всякий наемный сброд. Теперь уцелевшие ретвальдовские пикинеры и арбалетчики начинали окружать Эрдера и Айтверна широким полукольцом, не решаясь однако вмешаться в поединок. А ведь они могут все-таки вмешаться, подумалось Артуру. Достаточно лишь приказать им. Просто сказать пару слов, и все будет закончено. Даже самому искусному из всех рожденных на земле воинов не справиться со столькими противниками разом. Эрдеру не выжить, подумал Артур и тут же изорвал предательски-соблазнительную мысль в клочья. Не пристало побеждать таким путем.

— Успокойся, Блейр, — сказал Артур оруженосцу, — смогу я справиться с герцогом Эрдером или нет — это мы сейчас проверим. Только вы, господа, извольте не вмешиваться.

— Герцог Айтверн! Остановитесь!

Артур почти не удивился, услышав голос Гайвена Ретвальда, напротив, он испытал облегчение. Значит, наш принц таки уцелел в нынешнем бедламе. Гора с плеч.

— Что такое, ваше высочество? Вам что-то нужно? — спросил Айтверн небрежно, скосив глаза в сторону Гайвена. В своих белых доспехах принц казался кривым отражением Эрдера — белый рыцарь против черного. Вот только шлема Гайвен не носил, да и вообще броня на нем не шла и в сравнении с надетой лордом Мартином — легкая и изящная, едва ли она могла столь надежно хранить от клинков и стрел. Артуру сделалось не по себе, когда он поймал взгляд своего сюзерена. Тревожного безумия, подобного тому, что плескалось сейчас в глазах у принца, Айтверн отродясь не видывал… да нет, видывал, причем совсем недавно. У Эльзы сегодня ночью. Проклятье…

— Мне нужно, чтобы этот поединок был прекращен, — бросил Ретвальд, подходя ближе. Артур никогда прежде не замечал за принцем, чтобы он говорил в подобном тоне. Настолько… властно. — Герцог Эрдер! Я сохраню вам жизнь, если вы прикажете своим войскам сложить оружие.

Дворянин, завидевший законного наследника престола, обязан выказать ему знаки почтения, на худой конец просто поклониться, но Мартин Эрдер даже не шелохнулся.

— Я не могу отдать подобного приказа, потому что мои войска подчиняются не мне, а подлинному государю, — сказал он все так же глухо. — Да и не буду я сдаваться на милость отродья узурпатора.

— Вы не считали моего отца настоящим королем, это так, — голос Гайвена нехорошо зазвенел, — но вы сидели за его столом и спали под его крышей. А потом вы его продали. Вы носите рыцарское звание, так неужели позабыли об этом?

— Мастер Гайвен… Лорд Ретвальд… — видно было, что Эрдер колеблется, не зная, как именовать своего собеседника. — Не стану отрицать, лорд Ретвальд, на том пути, что я избрал, мною было совершено много таких вещей, за которые мне будет стыдно до конца моих дней. Я не раз нарушал обеты, которым клялся следовать, и уронил свою честь. Да, это так. За все, мной сделанное, я буду держать ответ перед Господом, когда придет мое время. Но я делал это не ради пустой прихоти, а ради Иберлена. Вы не король, лорд Ретвальд, и ваш отец не был королем. Я предпочел запятнать собственную честь, но зато спасти честь Иберлена. Груз, что я на себя принял, был принят мною ради нашего народа. Я не намерен оправдываться за свои дела и не намерен кланяться перед вами. Я один, а ваших людей много. Хотите убить меня, убивайте. Я не хочу смерти, но унижаться перед вами не буду.

Гайвен остановился напротив лорда Мартина, положив ладонь на эфес шпаги. Слипшиеся от пота черные волосы падали ему на глаза, принц держался очень ровно и прямо, только лишь чуть-чуть опустил подбородок.

— За то, что вы сделали с моим отцом и за то, что вы хотели сделать с дамой, которую я люблю, мне следовало бы четвертовать вас, — сказал он тихо. — Мне следовало убивать вас так долго, что смерть сделалась бы для вас желанной. Но ваши преступления были совершены ради страны, в которой я родился и которой буду править… и потому мне жаль, что мы враждуем. Окажись все иначе, я был бы рад видеть вас среди моих советников… но после всего случившегося это невозможно. Вы умрете, герцог Эрдер, но умрете быстро. Со своей стороны… Обещаю, что ваш сын будет прощен мною и унаследует ваш титул и владения, если откажется поддерживать мятеж.