Рыцарь из Дома Драконов - Анатолий Бочаров

Приманка сработала. Кавалеристы Кардана все глубже и глубже проваливались на позиции ополченцев Запада, слишком увлеченные преследованием бегущих наемников. Вслед за передовыми отрядами конницы в наступление переходили новые силы. Они со спины напирали на своих более ретивых товарищей, выдавливая их в самое сердце расположения айтверновских войск. А вот теперь, когда мыши с восторженным визгом набросились на сыр, пора и прихлопнуть ловушку. Вновь прогремели трубы, и расположенная на далеко вынесенных по краям поля флангах конница Айтвернов вступила в дело, устремившись прямиком кардановских воинов, оказавшихся между правым и левыми крыльями верной Ретвальдам армии. Рыцари Гледерика оказались зажаты в клещи, очутились между двух огней. С правого фланга в атаку на них пошли люди Данкана Тарвела, осененные Медведем Стеренхорда — сеньоры срединных земель королевства, принявшие решением их господина союз с самым западным из великих домов. С левого фланга, от самого вильнувшего к северу всхолмья устремились на врага вассалы самого Артура, предводительствуемые Роальдом Рейсвортом. Шли они под знаменем Рыжего Кота. Герцог Айтверн не мог видеть со своего холма ни наставника, ни родича, но не сомневался, что те скачут прямо во главе своих воинов, не уступая никому чести первыми дорваться до вражеской крови.

Завидев нового, на сей раз уже серьезного, а не шуточного противника, мятежники остановили коней, изготовившись к обороне. Позиция им досталась не самая удачная, но отступить было бы еще глупей. Они сами только что убедились в том, до чего же беззащитно отступающее войско, да и не ради того, чтобы отступать, они сюда заявились.

Время истончилось до предела. Артур уже не смог сдерживать бьющей его экстатической дрожи, неотличимой от любовного возбуждения, словно охвативший ожидающих рубки воинов трепет передавался и ему самому. Он бы продал что угодно и кому угодно, лишь бы оказаться сейчас там, вместе с ними, однако мог лишь наблюдать. И он наблюдал. Наблюдал за тем, как рыцари наконец сшиблись друг с другом, видел, как разлетаются в щепки копья, сталкиваются щиты, вылетают из седел наездники — иные, чтобы подняться и выхватить мечи, иные, чтобы уже не встать. Вот оно! Вот оно. Тот самый ничем не ограниченный, всеподавляющий хаос подготовленного им момента. Высокие лорды, умудренные опытом многолетних интриг, сплетали свои сети, направляя реальность по одному им угодному руслу, поворачивая мир мановением политических рычагов, будто мир был огромным проржавевшим механизмом. Планы громоздились на планы, марионетки плясали, подчиняясь натяжению удерживающих их нитей, и все ради единственной цели, короля с древним именем, севшего на Серебряный Престол. Он был умен, этот король, и до последнего выстраивал собственный порядок, уберегая его от малейшего дуновения хаоса. Он избегал войны, потому что война была лишена логики, смысла и последовательности, и могла уничтожить его блестящие планы. Но он все-таки не смог избежать этой войны, как бы ни старался. Отныне все решала не политика, а меч.

Артур стоял и смотрел. На бьющиеся в судорогах полки, давно перемешавшиеся, так что не поймешь, где друг, где враг. На чужие безумие, боль и ярость. Такие наполненные смертью дни рождают славу, живущую потом многие сотни лет, подумал молодой герцог Айтверн, но эта мысль не принесла ему никакого удовлетворения. Удовлетворение могла принести только победа. Он снова, в который уже раз, подумал об отце, и впервые ощутил настоящую печаль. Артуру очень захотелось, чтобы лорд Раймонд вдруг оказался здесь, живой, и увидел, что сделал, что смог, чего добился его сын. "Прости меня, папа… Я очень часто думал о тебе в эти дни, и всегда думал не то. Злился на тебя, обижался, переливал из пустого в порожнее. А сейчас мне просто хочется, чтобы ты был рядом, и… нет, даже не гордился мною, а просто был. Мне тебя не хватает".

Он стоял и смотрел, а битва кипела, исходя кровью и потом, и не было ей конца.

Айтверн не понял, откуда вдруг появился Блейр, чтобы схватить его за рукав и извлечь из переплетения звуков и красок:

— Милорд маршал, милорд маршал! Да что вы, вообще уснули, бес вас раздери!

— Что еще такое? — вскинулся Артур, сбрасывая руку Джайлса со своего локтя. Айтверн чувствовал себя так, будто и впрямь только что очнулся ото сна. Вокруг что-то орали королевские гвардейцы, обнажая оружие, люди на вершине холма стремительно поддавались нарастающей вокруг тревоге. Блейр указал на север.

— Эрдер обошел нас с фланга, сэр, и прорывается сюда!

Артур рванул к северному склону, гвардейцы расступались, открывая ему дорогу. Айтверн остановился, глядя вниз. Вскормившая Дева, их и впрямь обвели вокруг пальца! Несколько десятков вражеских всадников зашли далеко за окаймлявшую поле боя гряду и теперь скакали к ставке Ретвальда неширокой ложбиной. Кони мчались во весь упор, доспехи рыцарей блистали даже при нынешнем сумеречном свете, стальные наконечники копий глядели вперед. Врагов было всего несколько десятков, но и при Артуре находилось не так уж много солдат, а к тому же он прекрасно видел стяг, под которым летели сюда нежданные гости. Черный волк Эрдеров, знак повелителей Шоненгема, знак человека, чей предок сто лет назад был убит его предком — тогда, в самом начале начал.

Впереди кавалькады, на несколько корпусов обогнав своих товарищей, несся вперед рыцарь верхом на исполинском вороном жеребце, единственный в отряде, кто носил доспехи черные, как сама ночь. Всадник казался клоком непроглядной тьмы, той самой, из которой Господь некогда вылепил землю.

Мартин Эрдер. Кто же еще. На миг Артур почувствовал к врагу уважение — тому все-таки хватило мужества явиться сюда самому, чтобы дать бой. Ну что ж, любезный герцог, теперь и покончим, со всем и сразу. Возбуждение, и без того владевшее Айтверном, стало нестерпимым, прожигая его, как огонь. Он хотел битвы — и что ж, битва пришла к нему сама. От азарта часто-часто застучало сердце.

— Занять оборону! — крикнул Артур солдатам. — Построиться в линии! Первая линия, разомкнутым строем! Выставить пики! Поднять щиты! Вторая линия, зарядить арбалеты! Ждать команды!

Приказы срывались с его уст один за одним, и, спасибо же тебе, Боже, что не оставил своей милостью, Артур увидел, что люди без всяких колебаний подчиняются его приказам. Они разделились на шеренги, занимая позиции на самом верху и ожидая, пока враги приблизятся на достаточное расстояние. Артур обернулся, и, завидев выскочившего откуда-то Ретвальда, крикнул ему:

— Гайвен, садись на коня, бери охрану и скачи отсюда во весь опор!

— Я не брошу моих людей! — заорал в ответ принц. — Я остаюсь!