Звезда надежды - Гленда Норамли

Дита и Фавеллис молча поднялись. Молчали и остальные. От спокойных слов Мелдора на них почему-то повеяло ледяным холодом. «Еще ничего не закончено», — подумала Керис.

Дита и Фавеллис сделали прощальный кинезис и со словами «Да пребудет с вами милость Создателя» вышли из комнаты.

— Ты знал, что Карасма призвал Даврона, еще до того, как мы тебе об этом сообщили, — сказала Керис, когда за женщинами закрылась дверь. Она не собиралась ни в чем обвинять старика, но ее слова прозвучали именно так.

— Да. Это было неизбежно, раз началось нашествие. Карасма Должен был напасть на всех фронтах, а Даврон — одно из его орудий. Я хочу, чтобы вы как можно скорее отправились к Клыку. Керис, поешь. Силы тебе понадобятся.

— К Клыку? Почему туда? — Девушка без аппетита ковыряла вилкой в тарелке.

— Потому что там Даврон. Когда придет Зеферил, я прикажу ему выслать вперед свежих меченых лошадей, чтобы вы могли добраться до Клыка без промедления. Позже вы отправитесь следом — на колокольчике. Это даст вам время подкрепиться и вымыться и даже немного отдохнуть в корзине, пока будете лететь. А вот и он, если не ошибаюсь.

Действительно, следом за Наблоном в комнату вошел Зеферил. Мелдор начал отдавать распоряжения, а тем временем Квирк, несмотря на свои заверения в отсутствии аппетита, опустошил почти такое же количество блюд, что и Скоу. Даже Керис заставила себя проглотить несколько кусков, но, как только Зеферил и Наблон вышли из комнаты, отодвинула тарелку.

— Откуда ты знаешь, что Даврон там? — спросила она, как будто их разговор с Мелдором не прерывался.

— Я читал Священные Книги, — самодовольно сказал старик. — Если бы ты посвятила хоть немного времени изучению Книги Пророчеств, ты бы тоже это знала и не смотрела на меня, как на безумца. Керис, как ты думаешь, почему я приложил столько усилий, чтобы удержать Даврона от самоубийства, хотя и знал, что ему будет приказано уничтожить все, что я создал здесь, в Звезде Надежды?

— Откуда мне знать? Не хочешь же ты сказать, что Даврон упомянут в Священных Книгах?

— О, не по имени, конечно, но я полагаю, что речь там идет о вас обоих — о тебе и о Давроне.

Мелдор не мог бы сказать ничего, что поразило бы Керис сильнее.

— Обо мне?!

— О тебе.

— Создатель, как это может быть! — «Ах, доведется ли мне еще когда-нибудь читать Священные Книги! — подумала Керис. — Выходит, нужно было больше обращать внимание на болтовню этого придурка, наставника Небутнара в Кибблберри». Вслух она сказала: — Ты с ума сошел. Сейчас, наверное, слишком темно и разглядеть Даврона на карте тромплери, где изображены окрестности Клыка, не удастся…

— Наблон по моему приказу целый день не спускает с нее глаз. Леу там бушует, и в глубине потока ничего не видно.

— Но… но что должно случиться? — спросил Скоу. — Я хочу сказать — о чем говорится в пророчестве?

— В этом-то и проблема, — пожал плечами Мелдор. — С пророчествами всегда так. Они всегда настолько иносказательны, что нельзя точно сказать, о чем идет речь, пока событие не совершилось. Однако Даврон описан там как Предатель, Керис — как спасающая человечество магией цвета: имеются в виду, конечно, карты тромплери, — и как держащая в руках смерть: это, наверное, сожжение карт.

— А какова судьба Даврона? — спросила Керис, и голос ее дрогнул.

— Неизвестно. Пророчества говорят лишь о возможности, в конце концов. Можно только догадаться, что предсказаны многие смерти от руки Даврона; есть намек на то, что он станет не только орудием окончательной победы Разрушителя, но и инструментом его поражения. Дело может повернуться и так, и этак, но, если я правильно понял, Книга Пророчеств говорит о том, что Предатель приведет леу в землю надежды из пасти цвета — а что это может быть, кроме как Клык?

Мелдор повернулся к Скоу:

— Твоя работа будет заключаться в том, чтобы остановить Даврона, если станет ясно: он обрекает Звезду Надежды на уничтожение. Однако мне кажется, будет лучше, если ты его не убьешь.

— И как, да будет проклят Хаос, я это сделаю? Подойду и скажу: «Пожалуйста, Даврон, будь добр, остановись»?

— Попробуй все, что захочешь. Наши жизни, существование нашей земли, возможно, будут зависеть от того, удастся ли это тебе.

Керис бросила неприязненный взгляд на маркграфа, чего тот, естественно, не заметил.

— Я буду с тобой, Скоу, — сказала она.

— Я тоже, — добавил Квирк. — Иногда Хамелеон может подобраться к человеку и сделать что-нибудь — например, огреть его по голове, — когда никто такого не ожидает.

Скоу мрачно посмотрел на Квирка:

— Для труса ты ведешь себя удивительно смело.

— Ну, я же еще только собираюсь — я еще ничего такого не сделал, — пробормотал Квирк.

— Будьте готовы отправиться в путь через час, — сказал Мелдор. Скоу и Квирк немедленно послушно поднялись. Керис тоже встала, но сказала:

— Я хотела бы поговорить с тобой наедине, маркграф. — Мелдор выразил согласие, и как только остальные вышли, девушка заставила себя сказать: — Ты ведь намеренно позволил этому случиться, верно?

Мелдор не стал притворяться, будто не понял.

— Ты хочешь сказать — приказал ли я Даврону все время выезжать с тобой в Неустойчивость, зная, что Карасма призовет его, а меня рядом, чтобы помешать этому, не будет? Да, я именно так и поступил.

— Зачем? — Голос Керис выдал все ее страдание. — Ты дал ему обещание, а потом предал его.

— Даврон мне доверял. Не можешь ли и ты поверить мне на слово, Керис?

— Нет! Нет, не могу. Ты хотел, чтобы он отправился к Разрушителю. Зачем?

— Много лет назад я пообещал Даврону, что убью его, если смогу, когда его призовет Карасма. Но тех пор многое переменилось. Объявилась ты с твоими картами, Хамелеон с его невидимостью, наставник Портрон, мы узнали, как возвращать стабильность Неустойчивости, — все это меняло возможное будущее. Я смог иначе интерпретировать то, что прочел в Книге Пророчеств. Я начал верить, что надежда на спасение заключается в том, чтобы Даврон явился к Карасме. Ведь одно пророчество гласит, что в его руках — надежда, а другое — что он и предатель, и спаситель. Там что-то сказано о том, что предатель вышвырнет Разрушителя в Хаос. — Мелдор взглянул на Керис своими незрячими глазами. — Моя дорогая, Даврон примирился со своей судьбой, примирился с тем, что станет убийцей невинных людей. Если он останется жив, ему придется искать способ жить, неся тяжесть этой вины, но я подозреваю, он не рассчитывает прожить достаточно долго, чтобы беспокоиться о подобном. Он знает, что может обречь нас всех на гибель, но может и спасти. В первый раз с тех пор, как Разрушитель явился в наш несчастный мир, у нас появился шанс. И этот шанс — Даврон. Для него не существует легкого пути, однако Создатель не избирает слабых в качестве ключей к будущему. Верь в это, верь, что Даврону хватит сил спасти нас.