Звезда надежды - Гленда Норамли

Командующий покачал головой.

Мелдор поднял брови.

— Я многое умею делать, но различить, киваешь ты или качаешь головой, не в моих силах.

— Ох, прости, маркграф. Нет, Даврон еще не вернулся, и нам не удалось обнаружить его ни на одной из карт. Картограф Кейлен и Скоу, впрочем, объявились и пересекли границу. Они скачут на свежих лошадях и к вечеру будут здесь.

Мелдор выслушал новости, не проявив никакого волнения.

— Я собираюсь предаться медитации. Оставьте меня одного.

Зеферил удивился. Он знал, что маркграф, хоть и отказался от молитвенного кинезиса, регулярно отводит время обращениям к Создателю, — изумило воина выбранное для этого время. Идет сражение, а Мелдор собрался молиться?

Вернулся Наблон с картами, которые велел принести Мелдор.

— Ты все проверил лично? — спросил его старик.

— Да. Здесь карты всей местности, прилегающей к границам.

— Среди них нет таких, на которых были бы изображены потоки леу или внутренняя территория Звезды Надежды?

— Нет, маркграф.

Мелдор кивком поблагодарил Наблона и с уверенностью, рожденной долгим опытом, направился из картографической комнаты — но не в свои покои, а на плоскую крышу здания. Мгновение он постоял неподвижно, наслаждаясь свежестью воздуха и доносящимся от озера запахом воды, потом двинулся к центру крыши, где стояла большая жаровня с растопкой и углем, приготовленная к разжиганию. Мелдор осторожно скатал, стараясь не помять, первую карту и положил ее поверх смолистых щепок; то же самое сделал он и со всеми остальными картами. Закончив, он отошел подальше и мгновение помедлил, вдыхая запах смолистого дерева, исходящий от жаровни; потом с безошибочной точностью послал в нее заряд леу.

«Да будет воля Создателя на то, чтобы это свершилось, — подумал он, — ибо иначе к концу дня все мы будем обращены в Приспешников или в меченых».

Килри Маннерти, член Санхедриона, в ужасе взглянула на его главу, Рагрисса Раддлби.

— Ты шутишь, — сказала она. Килри сидела на своей походной постели, где отдыхала после полуденной трапезы; лицо ее сморщилось. — Откуда ты знаешь?

— Только что вернулись разведчики и сообщили новости. Теперь уже нет ни малейших сомнений: от Звезды Надежды нас отделяют два часа пути — по крайней мере мы полагаем, что это и есть Звезда Надежды, — и ее осаждает целая армия Приспешников и Подручных.

— И кто же побеждает? — спросила женщина и принялась взбивать волосы. Даже сообщение о битве не могло надолго отвлечь Килри от заботы о собственной внешности.

— Пока, похоже, шансы равные. Лучники Мелдора удерживают врага на расстоянии; но как только у них кончатся стрелы, дело может принять другой оборот.

— Что ж, тогда мы можем собрать вещички и вернуться домой. Пусть Приспешники разделаются с бунтовщиками.

— Килри, не к лицу члену Санхедриона так говорить. Долг Защитников — оборонять людей от слуг Разрушителя. Долг церкви — требовать изничтожения Приспешников где только возможно. Смерть любого слуги — удар по Разрушителю и победа Порядка.

— Милосердный Создатель! Так ты хочешь напасть? Напасть на Приспешников? Рагрисс, скорее признайся: ты шутишь!

— Килри, очень похоже на то, что в ворота Эдиона ломятся все, сколько их ни есть в Неустойчивости, Приспешники и Подручные. Вот и сообрази: почему? Ставки должны быть очень высоки, если Карасма рискует приказать своим слугам напасть на людей, рискует нарушить закон, определяющий само его существование в нашем мире! Вот и подумай, Килри: хотим ли мы, чтобы Карасма победил в этом сражении? Добился того, чего очень, очень хочет?

Килри обдумала его слова и побледнела.

— Но мы пришли сюда, чтобы уничтожить Эдиона и его последователей, а совсем не Карасму и его слуг. — Голос женщины звучал сварливо и испуганно.

— Я этого не забыл. И все же посылаю Защитников в бой: завтра утром они ударят по Приспешникам. Мы с тобой и другие наставники подождем здесь, совершая кинезис ради победы.

Килри вздохнула и начала теребить бахрому на своей столе; колокольчики тоненько зазвенели.

— А что будет после победы? Что тогда делать с Эдионом?

Рагрисс холодно улыбнулся.

— Не думаю, что после сегодняшнего сражения у Эдиона останется много воинов. Он будет готов идти на уступки — если, конечно, останется в живых.

— Он все заранее спланировал, — решительно возразила Килри. — Я имею в виду — что мы появимся здесь. Этот дурачок законник — Портрон, или как его там, — Эдион воспользовался им, чтобы подцепить нас на крючок.

— Боюсь, что ты права. — В голосе Рагрисса сожаление о собственной доверчивости мешалось с восхищением. — Он хотел, чтобы здесь появились силы церкви, — и мы ему услужили. Он провел нас, как глупцов. Но ничего, мы, хоть и глупцы, в конце концов, окажемся в выигрыше, если будет на то милость Создателя. Пойдем, наступает время кинезиса. — Рагрисс протянул руку, чтобы помочь женщине подняться.

— Ох! Что это? — спросила Килри, глядя мимо Рагрисса — туда, где, как тот говорил, находится Звезда Надежды.

Церковник обернулся, но слишком поздно для того, чтобы увидеть полотнище пламени, охватившее на мгновение небо на востоке.

— О чем ты? Я ничего не вижу.

Килри еще мгновение смотрела в ту сторону, потом пожала плечами:

— Всего лишь зарница, наверное. — Женщина со вздохом поднялась. Она, конечно, наставница, — но до чего же ей ненавистен этот вечный молитвенный кинезис!

Хелдисс Цапля четко совершил кинезис — этому он научился с тех пор, как присоединился к стражам. Если видишь офицера, у которого воротник более многоцветный, чем у тебя, — нужно сделать кинезис субординации: скрестить руки, а потом правую прижать ко лбу. Все это казалось Хелдиссу довольно смешным, но офицерам нравилось; они говорили, что кинезис помогает поддерживать воинский дух (если бы еще знать, что это такое!).

На этот раз офицер был слишком встревожен, чтобы сделать ответный кинезис.

— Докладывай! — рявкнул он.

— Остается мало стрел, милорд. И на нас идет новая волна этих тварей — спускается прямо по склону.

Офицер открыл рот, чтобы ответить, однако Хелдиссу так и не пришлось узнать, что тот собирался сказать. Яркая — чересчур яркая — вспышка света озарила все вокруг, и Цапля обнаружил, что лежит на спине и ловит ртом воздух, гадая, жив он или мертв.

Берейн Валмирский нежно улыбнулся своему Подручному, Карве. Он был такой красавчик — гибкий и ловкий, как выдра, с кудрями более шелковистыми, чем у любой женщины. Черты, роднившие Карве с животным, — шерсть на спине, хвост, шпоры на пятках и когти — все это делало его лишь еще более желанным в глазах Берейна. Может быть, его влечение и было извращенным, но кому какое дело? Карве давал Берейну больше, чем мог бы дать любой другой мужчина. Он мог разговаривать и в определенной мере соображать, он был преданным и любящим… а уж пенис у него был такой, что при одной мысли о нем Берейна пробирал озноб. Миновали дни, когда даже говорить о таких вещах означало подвергнуться позору, навлечь на себя гонения церкви. Теперь Берейн был свободен, и его не смущала цена, которую пришлось за это заплатить.