Звезда надежды - Гленда Норамли

Перестав ласкать взглядом Карве, он взглянул в сторону Канала. Эти глупые крестьяне! Спрятались за валом и сыплют стрелами — хватило бы на растопку для всех очагов в Драмлине, — а толку-то? Безмозглая чернь! Что они думают: им надолго хватит стрел? Когда армия Разрушителя ударит в следующий раз, им и луки-то зарядить будет нечем!

Берейн напряг мускулы, наслаждаясь ощущением собственной силы. Силы, которая не покинет его никогда. Мысль об этом все еще кружила голову, хоть за прошедшие месяцы Берейн и привык к представлению о собственном бессмертии. Бессмертии, конечно, при условии, что один из этих проклятых стражей не всадит в него стрелу. Берейн не боялся ран: он успел обнаружить, что Приспешники исцеляются быстро, даже если раны тяжелые. Но все же метко пущенная стрела может оборвать его жизнь так же, как и жизнь обычного человека…

И все же Берейн наслаждался боем, наслаждался демонстрацией своей силы, умением перехитрить противника и, наконец, убить его — он, конечно, всегда выигрывал схватку. Ему даже нравилось смотреть, как его Подручный рвет человека на части своими шпорами и когтями…

Приспешник — один из приближенных Владыки Карасмы — начал отдавать приказы о новой атаке на Звезду Надежды, и Берейн ухмыльнулся. Как смогут эти ничтожные землепашцы и неумытые ремесленники выстоять против такой силы! Пока они правда, сражались хорошо, — ну да их толкает на это отчаяние. Долго им не выстоять — слишком велик численный перевес слуг Карасмы.

Берейн непонимающе взглянул на поток света, распространяющийся от берега Канала; поток хлынул в его сторону, и Берейн успел только заметить, что этот нестерпимый блеск охватывает Приспешников со всех сторон. Потом они с Карве утонули в нем тоже; сияние было таким ярким, что обжигало. Жара не было вовсе. Берейн зажмурился и закрыл лицо руками, пытаясь защититься от света, потом почувствовал, как неумолимая сила швырнула его высоко в воздух — словно сухой лист, подхваченный зимней бурей. Он тяжело рухнул с высоты на землю, но не почувствовал боли — боль рвала его изнутри, что-то раздирало его на части. Берейн чувствовал себя, как афиша на рыночной площади, которую сорвали со стены, когда представление окончилось. Неудержимый вихрь пронесся над ним, оставив его беззвучно стонать от невыносимого страдания, от понимания охватившей его пустоты, от знания… знания…

Знания о том, что бессмертия он лишился.

Мгновением позже на него обрушилась стабильность. Ужасная, непобедимая стабильность, регулярность самых невероятных чудес природы — Закон вселенной, правящий ею в вечности… Этот Закон и то, чем стал Берейн, были несовместимы. Он больше не принадлежал к этому миру: он сделался частью Хаоса, порождением Разрушителя — нарушением регулярности вселенной, чем-то, не вмещающимся в симметрию творения. И вот теперь он, ошибка природы, оказался в стабильности, которая больше не желала его терпеть.

Берейн оторвал лицо от земли: он лишился рассудка.

Рядом с ним другой Приспешник, приподнявшись на локте, смотрел с недоверием, как его плоть распадается и исчезает… Смотрел до тех пор, пока сердце его не перестало биться и на землю не упал рассыпающийся скелет — кости, которым было две сотни лет.

Владыка Карасма Разрушитель находился в Извилистом: не там, где поток служил границей Звезды Надежды, а ближе к Расколотому. Даврон и его сопровождающий прибыли туда под вечер. Скачка была долгой и утомительной: остановились они всего один раз чтобы напоить коней, и Даврон все чаще вспоминал о том, что целый день ничего не ел. Подручный Приспешника также явно испытывал неудобства; его постоянные жалобы стали включать теперь новые причитания: «Согол устал, хозяин. Хочет спать». Галбар по-прежнему не обращал внимания на Подручного, и это начало беспокоить Даврона: голодный блеск в глазах твари не сулил ничего хорошего.

Когда они наконец достигли берега Извилистого, поток не казался таким легкомысленным и игривым, как обычно: присутствие Разрушителя туманило его, как грозовые тучи туманят горные вершины. Его цвет стал темно-лиловым, леу гневно кипела и крутилась воронками. Даврон поморщился, но спешился, как ему и было приказано.

— Он там, — сказал Галбар. На сей раз в пустых глазах промелькнуло что-то похожее на усмешку. Даврон ощутил озноб, но сделал глубокий вдох и стряхнул страх.

— Эй, Галбар, — протянул он, — все Приспешники под каблуком у своих Подручных? Или только ты? — Наградой Даврону был полный ненависти и ярости взгляд, и он на мгновение почувствовал бесполезное удовлетворение.

Даврон повернулся лицом к потоку леу и расправил плечи. «Что сделано, то сделано, — подумал он. — Такова цена, которую я должен заплатить. Только я никогда не сдамся».

Керис, да сохранит тебя Создатель!

Карасма снова пожелал восседать на своем покрытом шкурами троне. В своем человеческом обличье он казался довольным жизнью и уверенным в себе.

— Сторре! Наконец-то! — Улыбка его была полна яда. — Как видишь, пришел момент расплаты. — Даврон вежливо склонил голову. Отсутствие эмоций с его стороны явно оскорбило Карасму, и тот мрачно нахмурился. — Разве тебе нечего сказать?

— Чего тебе так хочется? — пожал плечами Даврон. — Чтобы я пресмыкался перед тобой?

Лицо Карасмы исказил гнев: именно этого он хотел и на это рассчитывал.

— Каково мое задание? — спросил Даврон ровным голосом. Карасма взял себя в руки.

— Уж не думаешь ли ты расстроить мои планы? — протянул он. — Такое невозможно. Даврон ничего не ответил. Карасма наклонился вперед на своем троне:

— Я покажу тебе, что я такое, чтобы ты полностью осознал безмерность моей власти. — Голос его превратился в рычание. Даврон прищурился: он не ожидал, что его внешнее спокойствие так разозлит Разрушителя.

И тут мир вокруг него переменился. Только что он стоял посреди лилового мерцания леу — и вот уже его окружает безмерное пространство, само небо. Под ногами у Даврона ничего не было, ничего материального не было и нигде поблизости. Он чувствовал пустоту, ничто вокруг себя. Карасмы тоже нигде не было видно. Несмотря на все усилия воли, Даврон взмок от страха. «Это иллюзия, — пытался уверить он себя, — только иллюзия».

Где-то вдали хаотично двигались облака-леу, подобно песчинкам, которые ветер перекатывает по склону дюны. За ними зияла черная бездна, настолько бесконечная, что пугала одним своим существованием. В безмерной дали слева от Даврона в пустоте застыла взорвавшаяся звезда; ее материя разлеталась в стороны, каждая частица удалялась от соседней по сумасшедшей траектории рассеяния. Далеко под ногами Даврона мчалась комета, сея на своем пути разрушение, сжигая планеты. Еще дальше черная дыра, казалось, проглатывала звезды.