Звезда надежды - Гленда Норамли

— Даврон… — прошептала она.

Его ответ заставил Керис задрожать от ужаса.

— Если ты сделаешь шаг ко мне, если только ты ударишь меня леу, Керис, я буду вынужден тебя убить. Мне приказано закончить дело, и я должен закончить его любой ценой… И не сомневайся: во мне достаточно леу, чтобы зашвырнуть тебя отсюда до Драмлина. — Голос его звенел от боли и был совсем не похож на обычный. — Не заставляй меня убить и тебя тоже, — сказал он тихо. — Не нападай на меня — поверь, я окажусь быстрее. — Керис не усомнилась в правдивости его слов, хоть Даврон ни разу не взглянул ей в глаза. И все же в его голосе она слышала мольбу, слышала слова, которые он не смел произнести: «Останови меня! Сделай что угодно, но останови! Прошу тебя!» То, что он говорил вслух, предназначалось не ей — Карасме.

— Даврон… — Керис не знала, что сказать ему. Все слова куда-то исчезли. Его боль лишила ее мужества, уничтожила ее решимость.

Зверь ударил ногой в землю, и из нее в сторону Керис вырвался язык пламени. Девушка ощутила жар. Зверь проявлял нетерпение. Власть над ним Даврона была такой непрочной… Еще несколько секунд — и тварь взбунтуется, побежит дальше.

Керис не могла вынести вида мук Даврона. Его руки были изрезаны поводьями и кровоточили, кожа была покрыта ожогами. Девушка отвернулась, не в силах смотреть на это; с нее было достаточно и страдания в его голосе.

— Я доверяю тебе, — прошептал Даврон. — Ты всегда будешь поступать правильно. — Он поднял голову, посмотрел вперед и перехватил поводья.

Этой доли секунды, пока он не смотрел на нее, а руки были заняты, Керис хватило. Она подняла над головой карту и ударила в нее зарядом леу. Даврон начал оборачиваться к ней, его рука дернулась в ее направлении, но запуталась в поводьях. В измученных глазах вспыхнуло одобрение, любовь — и страх.

Керис так много хотела бы сказать Даврону — она не произнесла ни слова. Они оба знали, что могут погибнуть, умереть мучительной смертью. Они оба знали, что есть вещи и хуже смерти. Они оба знали, как любят друг друга. Слова тут ничего бы не добавили.

Пламя побежало по карте.

Керис улыбнулась сквозь слезы: по крайней мере в этот страшный момент неизвестности они будут вместе. Рука Даврона высвободилась из поводьев и протянулась к Керис, как ни пытался Даврон остановить это движение. Керис смяла карту так, чтобы пламя охватило ее центр.

Мир исчез в разноцветной вспышке.

Секунда длилась вечность, и конца ей не было видно. Керис чувствовала себя прозрачной, лишившейся веса. Вокруг нее не было ничего, кроме ослепительного света, яркость которого лишала ее способности думать и чувствовать. Даврон исчез, Зверь исчез, не осталось ничего, кроме света.

Радость, такая сильная, что почти обжигала, охватила Керис. Любовь, могучая и безграничная, поглотила ее целиком — и исчезла. Девушка сочла себя мертвой, попавшей в царство Создателя…

Потом свет погас.

Керис открыла глаза, но сначала ничего не видела.

— Керис… — Кто-то произнес ее имя неуверенно, но с глубокой нежностью. Она почувствовала, как чья-то рука нашла и стиснула ее руку.

— Даврон?

— Угу.

— О Создатель! — Зрение вернулось к Керис. Даврон стоял на коленях с ней рядом и все еще сжимал ее руку. И она не чувствовала боли! Ее взгляд скользнул по предплечью Даврона: амулет исчез. Чувство облегчения и радости было таким сильным, что Керис едва не лишилась чувств. Потом она увидела, что Даврон переполнен леу, вредоносной леу, полной влияния Карасмы.

Керис с трудом встала на колени и огляделась. С того участка, который она нанесла на карту, леу исчезла. Их окружал небольшой прямоугольник стабильности, под ногами росла нормальная трава и полевые цветы. Слева девушка разглядела Зверя: он лежал на земле под деревьями и не шевелился.

Простиравшаяся во все стороны местность казалась стабильной, нормальной — до того места, где, как стена, вставала лиловая полоса. Впрочем, кое-где оставались лужицы леу — вероятно, там, где она была особенно вредоносной. В одной из таких лужиц стоял Разрушитель, не в силах ее покинуть. Он шатался и теперь уже не выглядел вполне человеком. Его лицо стало плоским и деформированным, а тело все время меняло размер и контуры — как будто Карасме стало трудно оставаться в человеческом обличье, как будто он никак не мог вспомнить, как должен выглядеть.

Керис сказала, обращаясь скорее к себе, чем к Даврону:

— Ну конечно! Он же должен был находиться в той леу, которую увлекал за собой Зверь: иначе она не несла бы такого зла. — И тут наконец значение того, что она видит, в полной мере дошло до Керис. — Создатель! — прошептала она, вцепившись в Даврона. — Я стабилизировала Разрушителя!

Керис повернулась к Даврону, пораженная тем, что совершила. И почувствовала, какой пламенный гнев на Карасму сжигает ее любимого. Это была глубокая ненависть, рожденная пятью годами страданий. Каждый мускул Даврона напрягся.

— Не надо… — прошептала она, боясь того, что может совершить Даврон. Он не должен погибнуть теперь, когда стал свободен от своего проклятия!

В этот момент раздался вопль, и Керис, избавленная от одного страха, окунулась в другой.

— Берегитесь! Керис, Даврон, оглянитесь!

Они ошеломленно повернулись на голос. Это был Хамелеон.

Спрятавшись, он наблюдал за всем, что произошло. Шок от внезапной стабилизации чуть не убил его, но все же Квирк, шатаясь, поднялся на ноги — он видел то, чего не заметили Керис и Даврон: Зверь был жив. Тварь поднялась на ноги и двигалась к ним, обезумев от страха и ярости из-за обрушившейся на нее стабильности, стремясь уничтожить виновных в ее мучениях людей. Наклонив к земле свой рдеющий рог, Зверь устремился на людей.

— О Хаос… — прошептала Керис.

Даврон вскочил, его тело распрямилось, к нему вернулись сила и мужество, которые мгновение назад, казалось, покинули его.

А Квирк бросился наперерез Зверю, крича и размахивая руками, чтобы отвлечь внимание чудовища. Оно заколебалось и повернуло в сторону Хамелеона.

Этим воспользовались Даврон с Керис. Из их кончиков пальцев вылетела леу, сияющая и обжигающая. Зверь затряс от боли своей огромной головой, а Квирк тут же ловко отскочил в сторону.

Леу танцевала по раскаленной шкуре Зверя, досаждая ему, но не нанося особого вреда.

— В глаза, целься в глаза, — бросил Даврон.

Зверь снова ринулся на своих мучителей. На этот раз заряд леу ударил его по глазам, и чудовище взвыло от боли, но не замедлило бега.

— Ножи при тебе, Керис? — спокойно спросил Даврон. Его рука стиснула рукоять заткнутого за пояс кнута. Взмахнув плетеным, усаженным острыми осколками стекла оружием, Даврон протянул левую руку, и Керис вложила в нее рукоять ножа.