Разоритель Планет - Александр Амплеев

ну и… Ликвидация Романо руками кворонов не удалась, а на складах этих недобитых морепродуктов осталось наше оружие. Торговал с ними, насколько знаю, Ли, ибо именно его штурмовые винтовки были там засвечены, равно как и патроны. Кроме этого, в руки Романо попал планшет главы клана, в котором сообщалось о том, что Романо и два отделения шок-пеха собираются перебить весь клан кворонов. Вот так.

Во время рассказа Саламбека у Ахмета буквально поднимались волосы дыбом.

— И ты ни о чем не знал? — спросил человек, глядя на отца.

— Нет. Узнал я это все относительно недавно. В числах десятых. До этого это была операция сугубо Блюхарта, Лефтхенда, Ли и Баукуса. В общем, вместо того, чтобы захватить власть на планете и только потом выбить Карению отсюда, мы совершили опрометчивый шаг, за который и понесем ответственность, — проговорил Саламбек, понурив голову.

Баукус вздохнул, все-таки, он был повязан в этом деле, и именно он станет виновником гибели Саламбека и его сыновей. Оставалось надеяться лишь на то, что Романо будет милостив к тем, кто не поднимет против него оружия.

— Знаете… — начал было говорить Максимилиан, когда открылись двери, а из кабинета выехал улыбающийся старичок.

— Я свободен, — улыбнулся он своей беззубой улыбкой. — Я свободен! Теперь меня ждет хоспис! Я буду заигрывать с бабушками и медсестрами, и играть в шахматы с такими воинами, как я! — Дорн явно был рад тому, что освободился от всех дрязг, а Винсент движением головы пригласил людей внутрь.

Последним в двери заходил Ахмет, который и закрыл за собой дверь в длинный овалообразный зал, в котором был большой овальный стол мест на тридцать, но занятыми всегда были лишь четырнадцать. Вокруг все блестело богатством, вместо простого пола — плитка с небольшими узорами из золота, рядом с дверьми стояли статуи легендарных Атлантов, чьи плечи удерживали потолок, по обе стороны от стола находились белые стены, на которых отображалась презентация.

Ахмет был буквально заворожен тем, что находилось внутри и сел рядом с отцом, напротив Баукуса и Шиллинга, который улыбнулся этому молодому мужчине. Во главе стола не сидел, а стоял, опершись на него, Блюхарт, который был задумчив, а с губ его не сходила улыбка. Кажется, что он поднял сегодня хорошее состояние. Рядом с ним по левую руку сидел Отто, по правую стоял Винсент, спрятав руки за спину.

— Итак, приветствую вас! — прервал тишину Винсент, который осветил всех своей белоснежной улыбкой. — Сегодня вас собрали для того, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию, — голос его перестал быть певучим, а сменился неким маршевым тактом. — Итак. Сегодня у нас имеется такая проблема. Господин Романо явно готовит нападение на наш офис. Вопрос один: как правильнее действовать? Лично я предлагаю перенести съезд с января на другое время. За это время мы можем успеть подготовиться значительно лучше к обороне офиса, ну и… Возможно, что окончательно договоримся о том, чтобы Романо выкинули с Итариса.

— Я против, — поднял руку Отто.

— Голоса дегенератов — не учитываются, — проговорил абсолютно спокойно Ли, смотря на остальных.

— Отто — не дегенерат, а военный, — громко произнес Блюхарт.

— А еще пират, уж простите мою дерзость, господин Блюхарт, — все также спокойно проговорил Ли.

— А между прочим, господин Ли прав. Отто фон Лефтхенд растерял всякую военную честь, — отчеканил генерал, смотря на Отто ненавидящим взглядом.

— Ой… Генерал обиделся на то, как я обращаюсь с его подсосом Баукусом? — спросил Отто, нагло пялясь на Шиллинга, у которого, кажется, скрипели зубы.

— Молчать, — властно проговорил Блюхарт, отрывая взгляд от стола. — Я хочу услышать ваши мнения о том, что нам следует произвести. Мы, конечно, могли собрать всех директоров, но это могло бы послужить сигналом Романо сорваться с цепи значительно раньше. Лично я считаю, что нам следует остаться здесь в то же время и в том же месте, таким образом, мы поймаем Лиса в ловушку, а далее убьем и будем иметь на это полное право, ибо Лис влезет на нашу территорию с оружием.

Первым поднялся Шиллинг.

— Загнать его в ловушку имеет смысл, однако мы точно не знаем о том, поддержит ли нас полиция или шок-пех, а зная Романо — у него в этом плане все схвачено. Переносить время заседания — бесполезно. Просто в силу того, что я и так сделал слишком много укреплений для того, чтобы защищать офис. Я даже вместо стеклянных стен первый этаж забил железобетонными стенами. Большего мне просто не дадут сделать… — человек оперся на стол. — Однако, я могу сказать, что мы имеем огромный ряд недостатков. Больше четырехсот солдат мы завести сюда не имеем права. При этом… Над землей, вне здания могут находиться лишь пятьдесят человек, не считая снайперов. Дальше… Наш гараж — это геморрой. Из него есть только выхода: лифты и въезд. Второй можно завалить, если у бойцов Романо будет хорошая взрывчатка. К сожалению, ничего с этим мы поделать не можем. Скорее всего, случится так, что Романо сначала подорвет гараж, завалит вход. Тогда у нас останется лишь один вариант подъема солдат наверх. Это два лифта, — генерал говорил это спокойно до тех пор, пока не дошел до момента с лифтами, после чего повысил голос. — Так вот! Лифты тоже можно обрушить! И тогда будут отрезаны люди в гараже, а также люди, которые будут находиться на этажах. Поэтому мне нет смысла размещать весь ЧВК внутри здания, потому что в случае подрыва лифтов выйдет так, что получится тот же гараж, только внутри здания. Сам лифт за раз может поднять одно отделение солдат, то есть десять человек. Это, с одной стороны, немало, а с другой, чрезвычайно мало. Поскольку надо будет защищать еще и ваши директорские задницы, то есть пара лифтов поднимется сюда, чтобы разместить здесь два дополнительных отделения ЧВК для обороны лестниц и вашей эвакуации, но даже не ждите, что это станет панацеей. Да, Романо потеряет много бойцов, однако у него есть Жабодав, который является мастером боев в закрытых помещениях, Кувалда также этим промышляет. В итоге? Мы оказываемся в незавидной ситуации, в которой имеем много шансов на успех, но столько же и на провал. Мой доклад окончен, — генерал после этих слов сел, а Ли хитро посмотрел на Блюхарта, который, побледнев, все-таки присел.

— Что думаете о том, чтобы