Гнев орды - Александр Андреевич Войкин

— Выкидыш Ниадона! Это он возродил тебя и наделил своим даром! — проревел Ругхззан.

Имя отголосками боли разнеслось по закоулкам сознания — и я вспомнил. Старый храм, мысленный разговор и шёпот божества: «Меня зовут Ниадон, смертный. И я — тот, кто привёл тебя сюда».

— Ниадон, — прошептал я. Значит, именно из-за него я умер на Земле тогда, в первый раз. Он захотел видеть меня здесь, и все события, казавшиеся ранее случайными, выходит, вели сюда. В этот самый миг. Павший Ниадон возжелал моими руками устранить фальшивку, искусственный инструмент, созданный его собратьями, часть которых теперь пытается удержать от гибели Нижний мир. Сами они не способны избавиться от Ругхззана, но я — могу.

Проклятье, как же неприятно чувствовать себя пешкой в чужих руках!

— Ещё поговорим, засранец, — шёпотом пообещал я и, наложив на себя плетение усиления, атаковал Пожирателя миров. Ругхззан отступил под моим натиском, сдерживая удары и явно чувствуя себя некомфортно. А я ощущал, как моя собственная сила становится больше с каждой разыгранной в поединке комбинацией, с каждым использованным плетением. Я будто тренировался заново применять уже привычные инструменты. И это было хорошо.

Что до Пожирателя миров — он, похоже, не сумел вернуть себе всю мощь, задержавшись где-то на уровне полубога. Этого достаточно, чтобы ввергнуть в пучины ужаса тысячи смертных, разнести город или прикончить с десяток сильных магов, но справиться с тем, кто достиг божественности, пусть и на короткое время — не хватит. Поэтому я сейчас теснил Ругхззана, вынуждая уйти в глухую защиту. И по глазам Павшего видел, что он лихорадочно ищет способ покинуть бой, чтобы зализать раны и придумать план мести.

Увы, к несчастью для него, я не собирался отпускать недобитого врага.

Правда, одна, особо удачная контратака Ругхззана, всё же меня зацепила — подбитая шипами варежка бога прошлась по моему лицу, всего лишь краем, но острая боль и побежавшая кровь слегка отрезвили, заставили отбросить охвативший разум азарт. Я отклонился назад, пропуская очередной выпад Павшего, а затем, сконцентрировав солидную часть энергетического резерва в сформированном в голове плетении, выпустил своё детище на свободу, окутав им руку до самого локтя. И ударил в ответ.

Моя рука, будто пущенное ловким земным туземцем копьё, пробила грудь Ругхззана, раздробив на осколки рёбра и задев по касательной сердце. Пожиратель миров вскрикнул, упал на колени, расплескивая кровь, но жизнь по-прежнему ярко сияла в нём. Этого удара явно было недостаточно, чтобы прикончить тварь.

Я начал формировать следующее плетение, сырую заготовку, пока ещё ни разу не опробованную в бою — оно должно разъесть плоть, прогрызть мышцы и ткани, обратить Ругхззана в кровавый сгусток, плевок на теле земли. Но тут Павший неожиданно резво подался вперёд и ударил спрятанным в сапоге ножом мне в бок. Концентрация на миг спала, и я упустил почти сформированное заклинание. Выругавшись, схватился за торчащее в теле оружие, потянул, выдёргивая, но Ругхззан схватил меня мощными ручищами, заключая в крепкие объятия, а после, издав невнятный набор звуков, потянул за собой, увлекая в распахнувшийся позади него чёрный портал.

Мы рухнули в бездну, безмерное пространство, похожее на смолянистый вакуум. Кожу охватило морозом, сердце забилось медленнее, а Пожиратель миров, летевший рядом, на глазах как-то съежился, стал меньше, словно усыхая. Приглядевшись, я понял, что он рассыпается на ходу, как мумия. Последним, что сделал Ругхззан, был тихий шелестящий смешок, а затем он окончательно исчез, растворился в бездне.

А я угодил в нечто вроде червоточины, промчался через багровый коридор и оказался выплюнут наружу, на мягкий песок.

Надо мной виднелось чёрное ночное небо, усеянное тусклыми звёздами. Прислушавшись к ощущениям, я понял, что нахожусь на третьем слое реальности, в Нижнем мире. Уж не знаю, в чём конкретно заключался план Ругхззана, но, похоже, он не удался. Сам Пожиратель миров бесславно сдох по пути сюда, а я немного полежу, отдохну — и вернусь обратно, в столицу княжества. Будучи божеством, я могу беспрепятственно перемещаться между слоями, как того захочу.

Острая боль в боку заставила меня вновь обратить внимание на нож. Взявшись за рукоять, я с усилием выдернул оружие Павшего, поднёс к глазам. На окровавленном лезвии ярко сияли серебристые узоры, а, мгновение спустя, кровь бесследно впиталась в металл. Я дотронулся до раны, ощутил под пальцами теплую кровь. Послав лёгкий исцеляющий импульс, удовлетворённо хмыкнул, когда края раны затянулись. Выпрямившись, я огляделся.

Вокруг простиралась безжизненная пустыня, отдалённо похожая на ту, в которой я оказался на испытании Ниадона. Поднявшись на ноги, я слегка пошатнулся — перед глазами побежали разноцветные пятна, а в горле возникла сухость. Рану вдруг обожгло огнём, рукоять ножа раскалилась, а в голове раздался вкрадчивый шёпот Ругхззана:

«Ты и я — теперь мы одно целое, мошка. И, будь уверен, я верну то, что причитается мне по праву!».

Чувствуя, как каждый вдох причиняет боль, я выругался. Похоже, Павший сумел перед смертью оставить во мне частицу себя — с помощью ножа. Какие это влечёт последствия, не знаю, но вряд ли слишком уж положительные. Повезло ещё, что это всего лишь фрагмент души бывшего бога, иначе было бы трудно сдержать его. Но, по-хорошему, мне бы поговорить с Ниадоном, хитрый Павший точно должен знать, что делать, но это после. Сначала надо выбраться отсюда.

Я чуть напрягся, мысленно потянулся к ткани реальности, скользнул за неё, открывая портал. Передо мной возник оранжевый овал перехода, ведущий обратно. Но, сделав шаг, в момент перемещения я уже почуял неладное. Что-то изменилось, в воздухе разлилась смутная тревога, а чутьё буквально надрывалось, паникуя.

Я выбрался из портала там же, откуда угодил в Нижний мир — на площади перед дворцом. И, снова не сдержавшись, выругался.

Столица княжества больше не походила на обиталище человека: наполовину разрушенные дома, густой смрад, повисший в воздухе и, самое главное, чёрные тучи, собравшиеся над головой. Больше похоже на ад, каким его изображают художники. Не хватает только эпичного хора на фоне.

Но меня сломило не это. Прислушавшись к собственным ощущениям, я с содроганием понял, что краткие мгновения полёта через бездну заняли не пару минут, как мне казалось изначально, а