Гнев орды - Александр Андреевич Войкин

с Шардом. Мужчина кивнул и отправился собирать своих бойцов. Девушка же приблизилась к княгине.

— Мы поможем вам, Ваша Светлость. Но, если ситуация будет совершенно безвыходной, кому-то из нас придется бежать, чтобы передать весть остальным.

— Мудрое решение, — Меллина попыталась улыбнуться, но у нее вышел лишь оскал. Страх, усталость и гнев сплелись в тесный клубок чувств, превратив женщину в генерала, готового к битве. — В таком случае, могу я просить вас остаться при мне? Вы, кажется, умелый телохранитель?

— Да, госпожа, — склонила голову Анесс. — Не беспокойтесь, я буду рядом.

Княгиня поднялась, приблизилась к окну. Со стороны города уже виднелись столбы дыма — кое-где возникли пожары. Похоже, неизвестный враг решил стереть столицу княжества с лица земли.

— Это не похоже на акцию князей, — тихо заметила Меллина. — У них не хватило бы ни средств, ни сил такое сотворить. К нам явился кто-то третий, и это очень плохо.

— Такую мощь можно остановить только магией, — добавила орчанка. Княгиня напряженно кивнула.

Анесс издала едва слышный вздох. В память о господине, ей нельзя сдаваться. Как и он, девушка будет биться до последнего, пока бьется сердце в груди. Как и он, будет прикладывать все усилия ради победы.

И надеяться, что душа герцога обрела покой в лучшем из миров.

Конец второй части

Дорогой читатель! Если ты дошел до этого момента, значит, книга тебя чем-то зацепила. Не поленись поставить лайк и подписаться на автора, если еще этого не сделал. От твоей активности зависит будущее произведения ;)

Шаг тридцать второй

Смерть пахла сиренью. В этот раз уж точно. Стойкий такой цветочный аромат, одуряющий, внушающий некое подобие оптимизма и надежды на светлое посмертие. Наверняка у каждого, кто отдал богу душу, этот запах свой, напоминающий о чём-то хорошем и приятном. Сирень всегда позволяет вспомнить мою первую любовь, погибшую на автостраде.

С другой стороны, речь ведь обо мне, так? Я, как совершивший неимоверное количество грехов в обеих жизнях, едва ли заслуживаю помилования. Меня точно ждут адские муки. Хотя, на этот счёт, вроде как, есть пункт о покаянии и всепрощении, так что, может быть, пронесёт.

Мысль даже не успела толком сформироваться в сознании, как острая боль заставила меня дёрнуться. Писк приборов дерьмовой музыкой вонзился в уши, надавил под черепом, вынудив зарычать. Я ощутил прикосновение чего-то холодного, услышал спокойный мужской голос:

— Разряд.

Меня снова тряхнуло, и теперь я совершенно точно почувствовал, как забилось сердце в груди, а болезненные ощущения ознаменовали полное возвращение в тело. Только вот — в какое именно?

Шум автомобилей, урчание двигателя и запах сигарет ясно дали понять, что я больше не в привычном мире меча и магии. Я вернулся. Домой.

На Землю.

Сука…

За окном больничной палаты сияли огни ночного города: сотни и тысячи разноцветных ламп, переливающихся всеми цветами радуги. То и дело по дороге проносились машины, изредка виднелись малолетние позеры, насилующие движки. Привычные звуки. И, вместе с тем, причиняющие физическую боль.

Я вернулся обратно в своё тело, сбитое каким-то незадачливым дальнобойщиком, решившим срезать через другой район города. Говорят, меня протащило какое-то время по асфальту, едва ли не размазав тонким слоем в виде эдакого кровавого блинчика, и, всё то время, что водила нервно курил рядом, дожидаясь скорую, мой организм восстанавливался. Залечивал летальные повреждения, приводил в норму ткани, кости, мышцы. Правда, сердце биться отказывалось, и врачам скорой помощи пришлось запускать его вручную. Приведя меня в чувство, они довезли до больницы, где оформили в отдельную палату — для людей со способностями, чтобы провести обследование и понаблюдать за восстановлением. После чего, оставив на прикроватном столике графин с водой и кучу таблеток, ушли, аккуратно прикрыв за собой дверь.

А я остался лежать в постели, тщетно пытаясь убедить себя в том, что это всего лишь видение, вызванное предсмертной агонией — но разум протестовал. Я ведь помню, как легко и непринуждённо Пожиратель миров срубил мне голову.

Выходит, тот чудесный мир и новая жизнь мне приснились? Не было орочьего ненаследного принца Карда, не было борьбы за власть в герцогстве, не было стычек с культом, встречи с Виррой, всех тех приключений, которые мы все пережили. Это оказалась лишь пыль, миф, порождение воспаленного разума за тот небольшой час, когда я представлял собой мясной коврик для ног на тёмной улице отдаленного микрорайона.

Проклятье.

Я сжал пальцы в кулак, пытаясь почувствовать хоть крупицы силы — но дар глухо молчал. Его словно и не было. Неудивительно: я, считай, заново родился, регенерировал буквально по крупицам, что прежде считалось невозможным. Отсюда и трепетное отношение врачей — им явно любопытно исследовать меня целиком и полностью, запихнув миллион датчиков во всевозможные щели. Я — феномен. И снова сильнейший в мире. Круть.

Но отчего тогда так щемит в груди, а сердце заходится бешеным стуком? Может, потому что где-то там, в далёком волшебном мире мои друзья сейчас сражаются с порождениями инферно, призванными Ругхззаном? И без моей помощи они не справятся. Люди и орки не способны одолеть древнюю тварь. Я, впрочем, как выяснилось — тоже.

Значит, им всем конец.

Я с силой ударил кулаком по стеклу, но не смог даже пробить двойной стеклопакет. Жизнь окончательно раздавила меня, превратив в обычного смертного. Впрочем, это уже третий шанс, который мне предоставила Судьба. Похоже, лимит исчерпан.

Задумчиво открыв окно, я забрался на подоконник. Бросил взгляд вниз. Больница — одна из новейших, тридцать пять этажей, я на верхнем. Если шагнуть наружу, то лететь буду долго, и, на сей раз, уж точно не оживу. Может, удастся вернуться в тот мир хотя бы жалким гоблином?

Тихий шелестящий смех за спиной заставил меня вздрогнуть. Обернувшись, я увидел смазанную чёрную тень, вокруг которой буквально исчезал свет, превращаясь в абсолютную тьму. Тень шагнула вперёд, затем ещё — и на третий шаг оказалась высоким представительным господином в костюме-тройке, с модной причёской и стальным блеском серых глаз. Ехидно усмехнувшись, он